Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

Когда Бахарев подошел к знакомому подъезду, на улице стало совсем темно — осень любила ранние сумерки, но еще более любила их зима, а она уже не за горами. В длинном и высоком корпусе дома светились многие окна, и Бахарев задрал голову, надеясь отыскать окна квартиры Марго, но не нашел. Интересно, как она встретит его? Неужели, как обещала, прямо в ванной?

Поднявшись на лифте, он достал ключ и вставил его в замочную скважину. Он легко повернулся, и майор шагнул в темную прихожую. Не закрывая входную дверь, щелкнул выключателем, но лампочка не зажглась. Перегорела, что ли?

Из-под неплотно прикрытой двери ванной пробивался тонкий луч яркого света. Наверняка его возлюбленная там, с нетерпением ждет, нежась в ласковых струях теплой воды.

— Мара?! — позвал он. — Это я!

Не услышав ответа, Юрий захлопнул входную дверь и шагнул к ванной, но тут же остановился, поскольку ему показалось, что рядом притаился в темноте кто-то очень опасный, страшный, готовый безжалостно обрушиться на тебя с тупой злобой и крушить, мять, корежить, лишая жизни.

— Кто здесь? — Бахарев невольно отпрянул в сторону.

И тут на голову ему словно что-то упало и темнота разом сгустилась в резкий импульс жуткой боли в затылке, заставившей его рухнуть на пол…

Сознание вернулось с тянущей, противной болью в затылке и запахом пыли, бьющим прямо в ноздри. Опыт подсказывал — не дергайся, не показывай, что ты уже пришел в себя, а сначала попробуй разобраться в ситуации и приготовиться к любым неожиданностям. Поэтому Юрий не открыл глаза, не издал ни звука, не шевельнулся, а продолжал лежать в той же позе, в первую очередь настороженно прислушиваясь к собственным ощущениям. Так, кажется, руки и ноги у него свободны, ребра целы и нигде, кроме затылка, тело не сигнализировало болью о том, как ему нехорошо.

Вокруг тихо, подозрительно тихо и темно: сквозь веки не проникало никакого света. Конечно, вполне может быть, что неизвестные противники только и ждут, лишь бы он шевельнулся, и тогда ударит по глазам яркий свет и начнется…

А что, собственно, должно начаться? Наверное, если бы его хотели убить, то убили бы сразу, тем более в бессознательном состоянии он не мог оказать никакого сопротивления. Но ему дали по затылку, оглушили и ждут? Чего ждут? И, самое главное, кто ждет?

Но вдруг никто ничего не ждет и вообще тут, кроме него, ни одной живой души? Да, он же у Марго и почему ее не видно и не слышно, где она? Заманила его в ловушку и преспокойненько исчезла?

Выждав еще немного и не уловив никаких подозрительных звуков, Бахарев чуть приоткрыл глаза. Как он и ожидал, вокруг полная темнота и только из-под неплотно прикрытой двери ванной по-прежнему пробивался лучик яркого света. Марго там? Но отчего она не вышла и даже не окликнула его? Кстати, могла бы и помочь!

Майор рывком приподнялся и быстро перекатился к стене — по крайней мере никто не нападет со спины, а надежный тыл уже многое значил. Однако на него никто и не думал нападать: в квартире царила тишина.

— Мара?! — позвал Юрий и, не дождавшись ответа, быстро ощупал затылок.

Кожу не рассекли, поэтому крови не было, но уже вздувалась приличная болезненная шишка. Можно считать, что крупно повезло и кости целы. Голова хоть и болела, зато не кружилась и к горлу не подступала тошнота, значит, и сотрясения мозга нет. По крайней мере стоило надеяться, что нет.

Держась рукой за стену, Бахарев медленно поднялся и, нетвердо ступая, поплелся к ванной. Запах пыли понятно откуда — он лежал уткнувшись носом прямо в коврик около входной двери, а вот почему только в ванной горел свет и Марго не отзывалась? Там ли она?

Маргарита была там. Она лежала голая в ванной и вокруг ее бледного, посиневшего лица, как фантастические водоросли, колыхалось облако намокших волос, казавшихся черными в голубоватой воде. Едва слышно пофыркивали краны, жемчуг воздушных пузырьков окружал ее прекрасное тело и путался в волосах.

— Марго?! — у Юрия перехватило дыхание, и он схватился за горло.

Вот почему она не отвечала, вот почему не вышла на шум падающего тела в прихожей, вот почему…

Просто ее больше нет и уже никогда не будет, и, кроме ее тела и пока еще живого майора, в квартире никого. Никого?! Но кто-то же утопил Маргариту и так трахнул Бахарева по затылку, что он потерял сознание?!

Сколько же он провалялся без сознания в прихожей и как давно погибла Марго? Определить это довольно трудно, поскольку тело находилось в теплой воде, а сколько он лежал, уткнувшись носом в коврик, тем более никто не скажет. Который сейчас час? Начало девятого. Кажется, он вышел из дома около семи? Больше часа заняла дорога… Нет, все равно не удастся высчитать.

И тут Бахарева словно ударило током — что он вообще делает тут, стоя в ванной и тупо глядя на тело Марго?! Ему же надо бежать отсюда, уносить ноги и голову, пока не поздно! Что он скажет, если вдруг, не ровен час, появится милиция: зашел, мол, к старой знакомой, с которой состоял в интимной связи, а тут мне кто-то трахнул по затылку, а когда я очнулся, увидел в ванной труп? Да тебя и слушать никто не станет, защелкнут на запястьях наручники и потащат в камеру — ты для них просто подарок судьбы! Работать они разучились, а здесь и искать никого не нужно, вот он, преступничек, тепленький, взят на месте преступления. А что не хочет сознаваться в убийстве любовницы, так кто же захочет минимум пятнадцать лет на себя вешать? В зоне небось не медом намазано!

Что же произошло на самом деле? Неужели их прослушивали и записывали телефонные разговоры? Иначе, как объяснить, что Маргарита стала первой жертвой: кто-то вошел в квартиру, убил ее и стал ждать Бахарева, а потом оглушил его и…

Не додумав до конца, Юрий кинулся к выходу, приоткрыл дверь и, увидев, что на лестнице пусто, неслышно выскользнул из квартиры.

Кажется, лифт стоит внизу и в подъезде тоже тихо? Впрочем, если менты поймают Бахарева на лестнице, отпираться будет трудно, поскольку в квартире полно его отпечатков пальцев, и на этом факте обвинение несомненно сыграет увертюру к обвинительному приговору. Нет, скорее прочь отсюда, прочь! Надо брать ноги в руки и спасаться бегством — Бог хранил его и дал небольшой, но шанс: когда Юрий непроизвольно отпрянул в темноте прихожей, удар пришелся не в висок, а то лежал бы он еще и сейчас, дожидаясь ментов. А в том, что они должны вот-вот появиться, майор нисколько не сомневался.

Вниз по лестнице Юрий летел со скоростью метеора. Вот и улица, вернее двор. Теперь сбавить темп, чтобы не привлекать внимание, и быстрым шагом вдоль дома, через дорогу и к автобусной остановке, а там до метро — и ищите ветра в поле. Но он не успел.

Милиция появилась, когда майор дошел до соседнего подъезда, и он почел за благо сразу же нырнуть в него, чтобы зря не мозолить им глаза — пусть у блюстителей порядка пройдет первая горячка и немного спадет ажиотаж, неизбежно возникающий на месте преступления, а потом он спокойно выйдет из подъезда и размеренным шагом направится в подворотню, чтобы убраться подальше от опасного места, в которое превратился дом, где еще недавно он был счастлив.

Получилось почти так, как он рассчитывал. Милицейский «уазик» остановился около подъезда бедной Марго, из него вышли несколько человек в штатском и проводник с собакой и направились на место происшествия, но на этом все не закончилось. Подкатил фургон-газель, и из него высыпались бравые ребята в милицейской форма, бронежилетах и с автоматами: менты рисковать не любили.

«Прочешут двор и осмотрят весь дом» — понял майор.

Однако уходить все равно надо, и Юрий вытянул из кармана куртки сложенную в несколько раз хозяйственную сумку из черной болониевой ткани: для холостяка необходимая и незаменимая вещь. Встряхнув ее, он сунул в сумку свою кепку и вышел из подъезда, в любой момент ожидая сердитого окрика, но на него никто не обратил внимания, и он преспокойно свернул в тоннель подворотни.

— Гражданин! Остановитесь!

Вот оно! Ах, как на редкость неудачно и противно все сегодня складывалось, но делать нечего, и Бахарев остановился: не бежать же от вооруженного автоматом молодого парня. Кажется, у него на погонах сержантские лычки?

— В чем дело, командир? — миролюбиво улыбнулся майор, но сумку переложил в левую руку.

— Вы здесь живете? — подходя ближе, с ленцой спросил сержант, настороженно ощупывая глазами плотную, подтянутую фигуру Бахарева.

— Да, в шестом подъезде.

— Документики имеются?

— Какие документы, командир? Кто с паспортом в магазин ходит?

Юрий попытался свести все к шутке, не желая доставать удостоверение: у парня может оказаться цепкая память и он запомнит фамилию. Потом проверят и окажется, что здесь такой не живет. Вот и пойдет писать губерния, и чего она еще напишет, в конце то концов, совершенно непонятно. Господи, да кто же его так подставил — грязно, страшно и безжалостно?! Выходит, прав Чуенков: дело тут нечистое и в нем замешаны могучие силы? И как жаль Марго, как жаль!