За нейтральной полосой - Сергей Самаров

– Объясните...

Рауль начинает объяснять. В самом деле, сложного ничего. Циремпил успокаивается.

– Костюм господина Кито и его пальто будут вам впору. Шляпа, как мы прикидывали, вам слегка маловата, мы припасли вам другую, точно такую же. Нам пора.

Машина стоит во дворе. Ее не видно из чердачного окна соседнего флигеля. Циремпил намеренно смотрит в ту сторону.

– Устраивайтесь. – Рауль открывает дверцу.

Циремпил садится на заднее сиденье. На переднем, рядом с водителем, устраивается Рауль. Раскрываются ворота, машина выезжает. За воротами она попадает в сектор обзора чердачного окна. Циремпил невольно ждет выстрела оттуда. Но все проходит благополучно. Да и глупо стрелять по такой цели. Стекла сильно тонированы. Попробуй разобрать, в кого попадешь, а в кого не попадешь.

Только после поворота, посмотрев вправо, Дашинимаев замечает бордового цвета новенький и сияющий лаком автомобиль, выезжающий с боковой улицы. Он видит, как рассматривают его машину два человека, сидящие в бордовом автомобиле. Конечно, это может оказаться и случайный попутчик. Но попутчик этот чем-то привлек внимание Циремпила.

Наверное, это сработала интуиция, понимает он некоторое время спустя, когда замечает тот же автомобиль чуть в стороне, на другой полосе движения. Рауль тоже замечает преследователей, замечает беспокойство Циремпила и довольно посмеивается:

– Почетный эскорт. На месте... А то я уже начал беспокоиться.

В банке все проходит благополучно. Циремпил кладет полученные деньги в карман, хотя его просто подмывает сотворить забавную шутку и отдать при всех пачку Раулю. С трудом сдерживает порыв озорства, понимая, что лучше не портить с Раулем отношения. Выходят, садятся в машину. Бордовый автомобиль стоит чуть в стороне.

– Даже я, глядя со стороны, принял бы вас за господина Кито, – улыбается Рауль уже в салоне и протягивает руку за деньгами.

Он доволен.

Дорога домой не занимает много времени. Только на последних кварталах бордовый автомобиль куда-то пропадает. Циремпил оглядывается. Сильно тонированное стекло и премерзкая погода не позволяют рассмотреть улицу достаточно хорошо.

Последний поворот. Циремпил помнит – третий дом за поворотом. Около ворот двора напротив, того самого, где располагается флигель, стоит другой автомобиль. Какие-то люди – трое мужчин и женщина – вышли из него и разговаривают. Один остался за рулем. Дашинимаев сначала обращает внимание на то, что один из мужчин – негр. Смотрит на негра, чувствуя несоответствие дождливой немецкой зимы и черной кожи, требующей себе солнца и жары, и только потом бросает мимолетный взгляд на женщину.

И слегка вздрагивает... Он с первого взгляда узнает Александру, свою однокурсницу. А она смотрит прямо на него, словно видит сквозь тонированное стекло.

– Вам женщина понравилась? – спрашивает Рауль.

– Там негр... – говорит Дашинимаев. – В Германии тоже много негров?

– Их везде хватает.

– В России в последнее время стало меньше... В Советском Союзе больше было. Их тогда бесплатно учили.

В своей комнате Циремпил, не разоблачившись и не отмыв лицо от грима, сразу подходит к окну. Сейчас у него есть ориентир – куда смотреть. Он сразу понимает не случайность пребывания здесь Александры, потому что хорошо помнит, что она вышла замуж за офицера ФСБ. И бывшая жена Циремпилу об этом говорила. Она с Санькой встречалась...

Появилась здесь в самый нужный момент. Ничего удивительного. Более того... Это естественно... Ведь господин Кито, вероятно, находится сейчас в России с документами Циремпила. ФСБ заинтересовалась им. Естественен и поиск самого Дашинимаева. Не составляет труда выяснить странные обстоятельства гибели профессора Родича и сопоставить все факты. Александру сюда привезли специально ради того, чтобы Циремпил понял, что его не бросили в беде. И негр рядом... Зачем негр? Негр показывает, что это международная помощь. Ему, Циремпилу, следует ждать помощи со стороны.

3

– Он подошел к окну... Бинокль! Бинокль дайте...

Клаус не слишком старается быть невидимым. Он откровенно рассматривает Циремпила Дашинимаева через мощную цейссовскую оптику, чуть не высунувшись из окна чердака. И добавляет по-русски:

– Сюда смотрит. Александра, ваш выход...

Она подходит к окну, принимает из рук Клауса тяжелый бинокль, минуту-другую внимательно рассматривает Циремпила.

– Это он. Это он, несомненно. Он видит меня. Рукой машет. Дает знак. Видите! Дает знак!

Это видно даже невооруженным глазом.

– Мне помахать ему в ответ?

– Ни в коем случае. За нами могут смотреть и из других окон... Так вы его выдадите... Он вас видит. Мне он знак не подавал. Значит, он увидел вас из машины и узнал. Дайте увеличение.

– Как...

– Как? – по-немецки спрашивает сам Клаус у своего помощника, постоянно здесь дежурящего.

– Через фотокамеру. Электронный зум.

Он настраивает камеру и протягивает Клаусу. Тот смотрит.

– Ого...

– Увеличение пятисоткратное. Ни одному биноклю не сравниться...

– Лицо крупным планом... Вижу шрам на брови... Это он. С гримом. Вчера еще не было грима... Они не думали, что можно рассмотреть человека с такого расстояния подробно. Допустили оплошность...

Клаус откладывает фотокамеру и вытаскивает трубку мобильника.

– Мне нужен инспектор Собецки... Господин Собецки? Доброе утро, это Клаус Фобе. Можно начинать операцию. Все подтвердилось. Наш клиент готов...

Спецназ министерства внутренних дел Германии занимает позиции на ближайших углах. Разворачивание сил проходит неспешно и вдумчиво. Отдельные тройки спецназовцев неслышно открывают калитки в соседних домах и подбираются к забору, чтобы блокировать любую попытку к бегству из двора нужного. На соседнюю улицу подгоняют генератор, чтобы заглушить все переговоры по средствам сотовой связи и радиосвязи. Внешне это обычная грузовая машина каких-то технических служб. Генератор будет включен по общей команде к штурму. Одновременно с этим планируется отключить по всему кварталу электричество и городскую телефонную линию.

Инспектор Собецки из криминальной полиции Дрездена приехал загодя. Небольшого роста, непропорционально широкоплечий, с грубым лицом, но умными, собачьими глазами. Не преминул посмотреть в бинокль на так же стоящего у окна Циремпила Дашинимаева.

– Это и есть тот человек, на глазах которого убили профессора Родича?

– Это он и есть.

– Хочется мне верить, что ваша версия правильна. Иначе все шишки в лесу будут падать только на мою несчастную голову. Фрау Басаргина опознала его?

– Да. И он узнал ее... Это подтверждает наше предположение, что он был похищен. Не пора ли нам начинать? – Клаусу не терпится вступить в действие.

Сережа с Селимом находятся здесь же. Они пока исполняют роль статистов. Дитмар увел Александру с чердака в нижнюю комнату.

– Сколько человек в доме, по вашим подсчетам?

– Мы предполагаем, двенадцать-тринадцать человек. Не больше.

Собецки вытаскивает из кармана «наладонник»[28], смотрит в монитор:

– Еще пара минут... Не все заняли позицию...

Сережа смотрит в окно. Группа спецназовцев готова уже подойти к самой калитке дома. Но они пока не должны показываться так близко. Слишком легко их заметить.

– Вон тех людей пока следует убрать, – кивком показывает он, избегая указаний руками из окна. – Их будет заметно, когда кто-то выглянет из калитки.

– На калитке домофон... – возражает Собецки. – Никто не будет выглядывать...

– На всякий случай... – настаивает Сережа.

– Береженого бог бережет... – по-русски говорит Селим.

– Что он сказал? – спрашивает Собецки.

– Это нигерийская пословица, – отвечает Клаус и укоризненно смотрит на негра. Тот слегка смущен, хотя не понимает, в чем его вина. Их представили инспектору оперативниками Интерпола. Разве не имеет права работать в Интерполе какой-нибудь русский негр?

Собецки совет воспринимает, из другого кармана вытаскивает переговорное устройство и дает распоряжение. Через десять секунд спецназовцы, пятясь, гуськом отходят за угол. Чувствуется основательная организация операции.

Инспектор снова смотрит на монитор «наладонника»:

– Идем...

И первым направляется к лестнице. Одновременно дает команду в переговорное устройство. Почти тут же гаснет монитор у него в руке. Генератор в зоне своего действия не дает работать даже компьютерам.

Внизу к ним присоединяется Дитмар, оставляя во флигеле Александру под присмотром наблюдателя. Впятером они быстрой походкой переходят дорогу и останавливаются у калитки. Переглядываются, словно перед последним решительным шагом. И Собецки нажимает кнопку вызова. Но никто не спешит на звонок.

– А домофон работает? – спрашивает Сережа шепотом. – Генератор...

– Проводная связь... – разъясняет инспектор.