Свинцовая совесть - Владимир Колычев

– А ты его знаешь?

– Может, и знаю. Ты корочки покажи, тогда поговорим.

– Нет у меня корочек.

– Тогда проваливай!

– Я же говорю, грубить не надо.

Бармен набычился, исподлобья угрожающе глянул на Дробова и вдруг попытался схватить Глеба за ворот. Похоже, он собирался ткнуть его носом в столешницу барной стойки, но вместо этого сам щекой лег на нее с выкрученной кверху рукой.

– Ты что, больной? – с удивлением спросил Глеб.

– Ну, ты, мужик, попал! – взвыл бармен.

Действительно, ситуация складывалась не в пользу Глеба. Бильярдисты уже отошли от стола, краснолицый столкнул с колен свою девку. Все трое приближались к нему: двое заходили слева, еще один – справа.

– Ребята, не надо! – покачал головой Глеб, отпуская бородача. – Давайте без глупостей!

Но парни восприняли его слова за признак слабости, поэтому лишь ускорили шаг. Никто не собирался ничего выяснять, исход противостояния могла решить только драка, в том не оставалось сомнений.

– Ну, смотрите, я вас предупредил!

Глеб сам атаковал краснолицего. Тот еще только замахивался для удара, а он уже сблизился с ним и молниеносно двинул его кулаком в подбородок. Можно было ударить в кадык, но это могло закончиться летальным исходом…

Пока краснолицый приходил в себя, Глеб перехватил направленный на него кий, вырвал палку из рук нападавшего и толстым концом нанес ему удар в промежность, снизу-вверх. И тут же сбил подсечкой с ног второго бильярдиста. Но тут на него набросился перепрыгнувший через стойку бармен, да и краснолицый уже оправился от удара. Они попытались взять Дробова в клещи с двух сторон. Одного он ударил толстым концом кия в переносицу, другого вывел из боя точным ударом в шею. Бил он четко, наверняка. Бильярдисты в замешательстве отступили к столу.

Бармен пришел в себя, мутным взглядом уставился на Глеба.

– Ты мясо жарить собираешься? – насмешливо спросил он.

– Ты кто такой?

– Стас мне нужен, который с Вероникой был.

– Не знаю такого.

– Давай на воздух сходим, я тебе мозги проветрю…

Глеб схватил его за грудки, резким сильным движением поставил на ноги. Он был ниже ростом, весил чуть ли не в два раза меньше, чем бармен, но это не мешало ему играть с ним, как кошка с мышкой. Тот даже и не помышлял о сопротивлении. Зачем же тогда вредничать?

– Да скажи ты ему, где этот урод! – прохрипел краснолицый.

Он еще не совсем пришел в себя, но уже начал соображать.

– А тебе зачем Стас нужен? – визгливым голосом спросила у Глеба его подружка.

Дробов сместился чуть в сторону, чтобы девица не смогла зайти к нему со спины. Хоть она и женщина, но всякое ведь может быть…

– Веронику он бросил. Она очень переживает. Найти его не может. Любовь у них.

– А тебе какое дело?

– Вероника моя сестра.

– Морду бить ему будешь? – с каким-то непонятным Глебу злорадством спросила девушка.

Дробов угадал ход ее мысли.

– Буду, – пообещал он.

– Это правильно…

– Что ты несешь? – одернул свою подружку краснолицый.

– А что, со мной он разве не так поступил! Я ему душу свою отдала, а он меня на какую-то Ляльку променял!

– Когда это было!

– Но ведь было! А ты ему морду так и не набил… Ну, чего зенки на меня вылупил?

Девушка показала парню кулак и отжала из него вверх средний палец. А затем снова обратилась к Глебу:

– В Тульчинском он живет. Улица Свердлова, дом восемь.

– Точно?

– Ну, если его там нет, можешь меня трахнуть… Ты на машине?

– Да.

– Поехали, покажу!

– Эй, ты куда? – попытался остановить ее краснолицый.

– Туда!.. Скажи, чтобы Стасу никто не звонил. А то если вы его вспугнете, этот… – взглядом показала она на Глеба. – Он меня трахнет, понял? И ты будешь в этом виноват!

Глеб невесело усмехнулся. Хорошо, если Стас будет дома: и потолковать с ним будет возможность, и до секса с этой дурнушкой не дойдет. Что-то не хотелось приводить ее же собственный приговор в исполнение.

Глава 32

В мужской красоте хорошо разбираются женщины, и, судя по их мнению, Стас действительно что-то собой представлял. Вероника потеряла от него голову, Софа называла его красавчиком. А еще в их пользу свидетельствовала и роскошная блондинка, с которой Стас шел в обнимку.

Он выходил из своего домика, в одной руке у него чемодан, другой он обнимал красотку, чьи каблучки дробно стучали по бетонному покрытию тянущейся к калитке дорожки. Забор штакетный, низкий, и эту парочку Глеб мог разглядеть, не заходя во двор. И девушка хороша собой, и парня можно было назвать красавчиком – правильные и четкие черты лица, жгучий взгляд, белозубая улыбка, спортивная фигура. Да, девушки от таких типов теряют голову.

Софа сидела в машине, она не хотела, чтобы Стас ее видел. Все-таки они, по большому счету, из одной компании, а она, получается, его предала. Но поздно в том уже раскаиваться.

Глеб не форсировал события – подождал, когда Стас выйдет за калитку. Он предполагал первым начать разговор, но парень вдруг протянул ему свой чемодан.

– Не понял, – удивленно проговорил Дробов.

– В багажник уложи, чего тут непонятного? – Парень кивком показал на его машину, стоящую на дороге как раз напротив дома.

– Да как-то не очень понятно.

– А разве ты не такси?

– Я не машина, я человек. Я не могу быть такси.

– Я не в том смысле…

– И я не в том смысле. Я поговорить с тобой приехал. Насчет Вероники, – Глеб многозначительно глянул на блондинку, которая смотрела на него с недовольством, чуть оттопырив нижнюю губку.

– Не знаю никакой Вероники! – мотнул головой Стас и попытался пройти мимо Глеба.

Но тот поставил подножку и толкнул при этом в спину, лишив равновесия. Стас упал на одно колено и выронил из руки чемодан.

– Ты че, охренел? – возмущенно взвыл он.

И вдруг ударил Глеба кулаком. Хороший удар вышел, мощный, только чересчур размашистый – Дробов успел уклониться и нанести ответный удар, кулаком в солнечное сплетение. На этот раз парень опустился на оба колена и еще в поясе согнулся.

– Ты… Ты что делаешь? – хватая ртом воздух, вне себя от возмущения спросила девушка.

– У тебя есть брат? – спросил ее Глеб.

– Нет! Но это ничего не значит!

– Жаль, что у тебя нет брата. Некому будет за тебя заступиться, когда это чмо тебя бросит. А за Веронику есть кому заступиться…

Стас начал подниматься, но Глеб не позволил ему встать. Он ударил его ладонями по ушам, да так, что тот с воем закружился по земле.

– Я сейчас в милицию позвоню! – взвизгнула блондинка.

– Звони. А Вероника заявление в милицию отнесет. Стас ее изнасиловал…

– Нет, она сама!

– Кто «сама»?

– Ника!

– Ты ее знаешь? – с удивлением и подозрением спросил Глеб.

– Нет, – в замешательстве мотнула головой девушка.

– А почему тогда думаешь, что она сама?

– Э-э… Ну, Стас не насилует, ему все сами отдаются…

– А ты ему давно… Ты давно с ним?

– Не очень…

– А Стас Веронику позавчера бросил. Ты с ним была, когда он с Вероникой зажигал?

– Э-э, я уезжала…

– Я смотрю, тебя не возмущает, что Стас был с ней… И почему ты ее Никой назвала? Я же про Веронику спрашивал.

– Ну, если Вероника, то Ника, – замялась девушка.

– А юлить нехорошо. Я ведь докопаюсь до правды…

Стас вдруг рывком приподнялся с земли и бросился Глебу под ноги. Есть такой прием – хватаешься за лодыжки, плечом фиксируешь колени, а потом тянешь руки на себя. Но Глеб отскочил в сторону и ударил кулаком по шейным позвонкам. Стас плашмя растянулся по земле.

– Ты его убил! – хватаясь за голову, заголосила красотка.

– Он ведь сам начал…

– Ты… Ты просто чудовище!

Девушка склонилась над своим парнем, перевернула на спину, в панике стала хлестать его по щекам, чтобы привести в чувство. Глеб тоже присел, пальцами коснулся шейной вены.

– Есть пульс, живой он. А ты давай, девочка, бей его! Он же тебе изменил, да? Или это был сговор?.. Сколько ему заплатили?

– Кому заплатили? – с фальшивым удивлением и натуральной опаской глянула на него блондинка.

– Стасу!

– Кто заплатил?

– Вот и я спрашиваю – кто?

– Никто ему ничего не платил…

– Ну ладно, я брат Вероники, но у нее еще и муж есть… Я так понимаю, вы куда-то собрались? – глянув на лежащий чемодан, спросил Глеб.

– Да, собрались.

– Так вот, никуда вы не поедете. Сейчас я мужу Вероники позвоню, он наряд вышлет, возьмут вас, повезут на допрос.

– На какой допрос?

– Муж у Вероники в РУБОПе служит, он твоим Стасом и займется.

– Не служит он в РУБОПе! – мотнула головой девушка.