Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

— Знаешь, как сказано в Талмуде? — лукаво прищурился адвокат. — «Всякий труд важен, ибо облагораживает человека… Большего уважения заслуживает живущий от трудов своих, чем тот, кто кичится одной своей богобоязненностью». Вот так.

«Ловко вывернулся, стервец, — с некоторой долей восхищения подумал Колчак. — Умеют же некоторые… Им хоть лей в глаза, а все Божья роса. Хотя, чего далеко ходить, этот еще сошка мелкая, а посмотри на властьпредержащих?! Но коли тебя самого за руку схватят, попробуй только на них кивнуть!»

— Насчет Талмуда тебе виднее, — с ехидцей заметил он вслух и открыл конверт. Достал фото и листок с несколькими машинописными строками, прочел, вздохнул и положил на стол.

— Деньги где?

— В банке, — заржал Щапа, но тут же оборвал смех. — В твоем банке. Уже перевели и просили особенно не тянуть.

— Что значит, не тянуть? Я не скорая помощь, — недовольно вскинулся Маркин.

— За скорость тоже перевели.

— М-да? — Колчак состроил кислую мину и вновь взял фото. Посмотрел и признался: — Не нравится он мне. Кто такой?

Адвоката вдруг поразило, как неожиданно точно совпали его ощущения при взгляде на фотографию обреченного человека с ощущениями Григория. Тот тоже немало повидал на своем веку и умел разбираться в людях, а коли так, то пусть Маркин не ворожея, не бабка-угадка, однако не пророчил ли он грядущие неприятности? Впрочем, чем они могли грозить Сергею Финку?

— Какая разница? — безразлично пожимая плечами, сказал он с деланой небрежностью, стараясь развеять внезапно возникшие у Колчака сомнения. — Господь там сам разберется.

Маркин молча кивнул и смахнул конверт в ящик стола, давая понять: заказ принят. Справедливо решив, что не стоило лишнего мозолить тут глаза, Щапа церемонно откланялся, оставив Колчака наедине с собственными мыслями.

А мысли у Григория были не слишком веселыми. Он закурил, выпустил струйку дыма к потолку и попытался догадаться: что же в физиономии заказанного мужика привело его в мрачное расположение духа? Отчего едва слышимый, слабый внутренний голос, мнением которого Маркин никогда не пренебрегал, советовал откреститься от этой затеи? Но открещиваться уже поздно: сразу нужно было отказываться, к примеру, под предлогом занятости, и тогда с тебя взятки гладки, но коли ты уже подписался на дело, так будь любезен выполни, не то сам рискуешь получить свинец в башку — таков закон!

И все-таки заниматься этим мужичком не хотелось, несмотря на уже переведенные деньги — шут с ним, с гонораром, что у него, своих бабок нету? Важнее, чтобы душа оставалась на месте, а не дрыгалась словно овечий хвост по абсолютно непонятным причинам, а причины пока действительно совершенно не ясны.

Колчак на секунду прикрыл глаза, словно что-то вспоминая и облегченно рассмеялся: выход найден! Он отдаст этого парня Мишке Кругу, который считался чем-то вроде дочерней фирмы и, время от времени, выполнял деликатные поручения. Придется, конечно, поделиться деньгами, но как без этого? Даром только птички поют, и то далеко не везде…

В метро, где теперь постоянно царил час пик, Юрию удалось найти местечко в уголке и, положив сумку на колени, он тихо подремывал. Все-таки встал вчера рано, чтобы вылететь ночным рейсом, потом столь неожиданная встреча с Марго и бурно проведенное с ней время. Да какое там бурно, — если они почти сутки не отлипали друг от друга, лишь изредка проваливаясь в короткий, не успевавший принести отдохновения сон?

Поднимаясь по эскалатору на «Новокузнецкой», он сунул руку в карман куртки, намереваясь достать кошелек и посмотреть, сколько там осталось — надо же закупить продукты, а то дома шаром покати, — но пальцы наткнулись на гладкий холодный металл ключа от квартиры Марго: словно она вновь напоминала ему о себе!

«Все правильно, все по кругу, — подумал Бахарев, — все начнется сначала? И засосет она тебя, как трясина, не оставив на поверхности ничего, и тебе станет нечем дышать в ее жарких любовных объятиях. Поэтому ты когда-то и сбежал от нее, как она тебя ни влекла».

А что теперь? Да, неожиданная приятная встреча, да, поддался слабости, но кто из мужчин устоял бы при виде жаждущей любви Маргариты? Ну, распустил на какое-то время сопли и вожжи, но начинать все сначала? Нет, увольте, это бессмысленно, да и просто невозможно, хотя бы потому, что нельзя дважды войти в одну и ту же воду: в этом отношении древние никогда не ошибались! Так и у них с Маргаритой — при ласкающих душу воспоминаниях о прошлом все придется строить заново. Но вот надо ли ему с ней хоть что-то строить?

Выйдя на улицу, он направился в магазин на Пятницкой. Купил пакетики картофельного пюре, всяких нарезок из колбасы и бекона, сосисок, приличный кусок баранины, чтобы сделать плов, овощей, масла, хлеба и бутылку водки. Вдруг, кто заглянет на огонек, а ему и угостить нечем?

До дому всего два шага — пройти мимо метро, пересечь трамвайные пути, и вот он, родной дом. Когда нагруженный покупками Бахарев обходил круглое здание станции метро, ему вдруг пришла в голову шальная мысль прогуляться до мутно-грязной Яузы, подойти к парапету, протянуть руку с ключом над именуемой водой черной жижей с радужными нефтяными разводами и разжать пальцы. И все! Ключ даже не булькнет. Пусть себе покоится на дне, ржавеет и превращается в ничто, а записку с номером телефона он сожжет — все равно их отношения неизбежно вновь закончатся разрывом. Так стоило ли бегать по кругу, как пони в зоопарке?

Но тут он вспомнил, как она стояла обнаженной в ванной, подняв руками тяжелую густую гриву золотистых волос, и понял, что снова смолодушничает: не пойдет к Яузе топить ключ, не станет сжигать бумажку с номером ее телефона и адресом. Господи, имеет он в конце концов право хоть иногда проявить слабость? Он даст самую страшную клятву не видеться с ней часто — с Марго вообще так, чем реже видишься, тем она лучше, — но не может отказать себе в праве и удовольствии время от времени испытывать упоительное безумие…

Дома все стояло на тех же местах, как перед его отъездом в командировку, да и кому бы здесь что изменить, если даже некому оставить ключи?

Юрий включил холодильник, разложил продукты, переоделся, взял тряпку и начал методично протирать пыль, густо лежавшую на шкафу-серванте, подлокотниках кресел. Есть пока не хотелось, и он решил сначала пропылесосить всю квартиру, приготовить обед и принять душ. Затем поесть, посмотреть телевизор и ложиться спать, поскольку завтра понедельник и нужно пойти на службу. Кстати, после встречи с Марго не мешало хорошенько отдохнуть.

Неожиданно зазвонил телефон, и Бахарев поспешно снял трубку: вдруг это кто-то из знакомых ждет не дождется его приезда? От мысли, что звонит Марго, он был далек — ее характер вряд ли изменился, и она сама не позвонит, если только в экстренном случае. А что за экстренный случай, если они расстались три часа назад?

— Алло? Вас слушают.

В трубке царила тишина. Обычно доносились хоть какие-то трески и шорохи, а тут вообще ничего.

— Перезвоните, вас не слышно, — Юрий повесил трубку и вновь взялся за тряпку.

Может быть, действительно не соединило, а, может быть, развлекается неумный шутник? Или это все-таки Марго решила проверить: действительно ли он отправился домой, но не захотела признаться в этом? И тут позвонили в дверь.

От неожиданности Бахарев на секунду застыл, потом положил тряпку и направился в прихожую: интересно, кто решил его навестить? И не связан ли странный телефонный звонок с этим визитом? Конечно, по своей привычке он может все излишне усложнять, но… Заглянув в дверной глазок, Юрий несказанно удивился — на лестничной площадке перед его дверью стоял одетый в штатское начальник отдела полковник Чуенков.

Первым позывом было не открывать, сделать вид, что его нет дома: в конце концов имеет он право на личную жизнь и отдых или нет? Но, с другой стороны, Виктор Николаевич вряд ли заявится, да еще в воскресный день просто с бухты-барахты. Мог бы и официально вызвать на службу.

И Бахарев открыл. Перешагнув порог, Чуенков быстро прижал палец к губам, захлопнул за собой дверь, и даже не сняв плаща, потащил изумленного Юрия в ванную. Пустив воду из всех кранов, он сел на корзину для белья, сдвинул на затылок шляпу, достал сигареты и лукаво подмигнул:

— Не ждал?

— Честно признаться, нет.

Бахарев опустился на край ванной. На душе у него возникло странное тоскливое предчувствие, и он подумал: может, зря не остался еще на одну ночь у Марго? Ведь она настойчиво предлагала, но его словно магнитом тянуло домой. Однако теперь, когда дело уже сделано, все задним умом крепки!

— В чем причина такой таинственности, Виктор Николаевич? Что мы тут пристроились, как в детективе про шпионов?

— Потому, что я не уверен: не насажали ли тут всякой электронной гадости за время твоего отсутствия. — Чуенков чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся.