Пророки - Брэй Либба

Карандаш Вудхауза скрипел по бумаге.

– Это здорово. Киллер Книги Откровений! Звучит классно, мне нравится.

– Мы не знаем, верна эта гипотеза или нет.

– Не важно. – Лицо парня было полно решимости. – Мы – пресса, мы сделаем эту гипотезу верной. Что еще?

– Пока все. Ожидаю публикации этой истории, мистер Вудхауз.

Он засунул карандаш за ухо, убрал блокнот в карман и снова пожал ей руку.

– Ты молодец, Эви. Не волнуйся – я всегда сдерживаю свои обещания.

Эви очень надеялась, что это правда. Если Уилл не способен нормально вести дела музея, то, может быть, у нее получится? Если Эви планирует задержаться на Манхэттене больше, чем на три месяца, ей пора было делать себе имя. А такой приятель, как Вудхауз, будет ей очень полезен.

Глава 21

Забавно, как может обернуться дело

Генри очнулся, задыхаясь от ужаса. Он отправился туда с надеждой найти Луиса. Но вместо этого встретил Эви, и совершенно очевидно, что она видела его тоже. Это было странно, и Генри знал, что странностей надо бояться. Он путешествовал во сне уже пару лет, но такого с ним еще не случалось.

Генри прошел в ванную, встал у потрескавшейся раковины и несколько раз умылся холодной водой, затем мокрыми руками пригладил взъерошенные волосы. Надев любимую соломенную шляпу, он долго смотрел на свое бледное отражение в зеркале. Затем уткнулся в него лбом и закрыл глаза.

– Луис, где ты? – позвал он, не ожидая никакого ответа.

– Сестра, – тихо сказал Мемфис. – Я могу поговорить с вами наедине?

– Ты обо мне хочешь поговорить? – Исайя подскакивал на месте, сидя в столовой сестры Уолкер. На сегодня упражнения с картами были закончены, так что он занимался арифметикой. Мемфиса всегда потрясала способность брата встревать в разговоры, которые никак его не касаются.

– С чего это мы должны говорить о тебе? У нас с сестрой есть более важные темы для разговора.

Исайя насупился:

– Я очень важный!

– Конечно, малыш, – успокоила его сестра Уолкер. – Почему бы тебе не взять еще одну конфету, Исайя? Мемфис, давай выйдем на кухню.

Мемфис проследовал за сестрой Уолкер по узкой анфиладе комнат в маленькую веселую кухоньку со шторами в цветок и окнами, выходившими на типичный внутренний дворик, завешанный бельем. Присев за стол напротив него, сестра предложила ему печенье, Мемфис взял одно и осторожно его надкусил. Кондитер из сестры Уолкер был неважный, печенье получалось жестким и сухим, но Мемфис каждый раз соглашался из вежливости.

– Что у тебя на уме, Мемфис?

– Волнуюсь за Исайю.

– Что-то случилось?

Мемфис не знал, стоит ли рассказывать все, как есть. Что, если сестра Уолкер больше не захочет работать с Исайей? Он этого не стерпит. С другой стороны, творилось что-то неладное, и Мемфис был обязан рассказать об этом кому-нибудь, но только не Октавии.

– Он стал просыпаться по ночам. Ходить в трансе и говорить что-то странное.

Сестра Уолкер нахмурилась:

– Что именно?

– «Я – Зверь. Змий-искуситель». И что-то еще, по стилю похожее на Библию, но совершенно мне незнакомое.

– Я – Зверь, Змий-искуситель, – задумчиво повторила сестра. – Это из Книги Откровений, если вспомнить уроки в воскресной школе. Я против любой клеветы, но, может быть, это Октавия перестаралась? – мягко предположила она.

Мемфис поморщился. Пугать детей ужасами Страшного Суда было вполне в духе Октавии.

– Но он повторял еще кое-что любопытное. Одно и то же слово: «Пророки».

Кровь отлила от лица сестры Уолкер. Мемфис уже испугался, что ляпнул что-нибудь лишнее: женщина молчала.

– В чем дело? Это что-то плохое?

– Я уже давно не слышала этого слова, – сказала она с легкой грустью. – Так называют людей с редкими способностями.

– Как, например, у Исайи?

Она слегка пожала плечами.

– Зависит от того, во что тебе хочется верить. Но в общем, да, некоторые стали бы называть Исайю Пророком.

Мемфис раскрошил печенье на мелкие кусочки.

– Но где он мог услышать подобное?

– Дети вообще многое слышат. – Сестра Уолкер принялась медленно помешивать лед в своем стакане. – Это название встречается в предсказаниях одной провидицы восемнадцатого века по имени Либерти Энн Рэтбоун. Она была совсем ребенком. Ее брат, Корнелиус, выстроил целый особняк в Центральном парке. Теперь в нем находится музей Американского Фольклора, Суеверий и Оккультизма. Некоторые называют его музеем Зловещих Страшилок.

– А, я о нем слышал. Но зачем Исайе говорить об этих Пророках?

Сестра Уолкер вышла в соседнюю комнату и вернулась со свежей газетой в руках.

– Убийства. Хозяин музея, доктор Фицджеральд, помогает полиции с расследованием. Исайя наверняка слышал, как люди судачат об этом. Может быть, он испугался и перенес свои страхи в сон. Некоторым детям свойственно страдать от лунатизма или говорить во сне, если днем их что-то сильно напугало. А наш Исайя очень чувствителен из-за своего дара. Он похож на радио, способное улавливать сигналы отовсюду.

В самом деле, вокруг все только и обсуждали эти ужасные преступления, и даже тетка Октавия о них упоминала. Мемфису очень хотелось верить, что именно в этом и заключена причина странного поведения брата. Но слишком уж необычные вещи тот говорил, а то состояние, в которое он погружался… Все это выглядело крайне подозрительно.

Но он уже и так отнял слишком много времени у сестры Уолкер. Ему не хотелось пудрить ей мозги фантастическими предположениями, в которых он не был уверен.

– Думаю, вы правы. Большое спасибо, сестра Уолкер.

– Не за что. Ты ни о чем больше не хочешь спросить?

Мемфис вспомнил о своем навязчивом сне, но у него не хватило духу рассказать все сестре. Это бы выглядело слишком глупо и совсем не похоже на проблемы действительно взрослого, здравомыслящего человека.

– Нет, мэм. Больше ничего.

Сестра Уолкер медленно кивнула:

– Ладно. Мемфис, кстати, сколько тебе лет, напомни?

– Семнадцать.

– Семнадцать, – задумчиво повторила она с таким видом, будто это что-то означало. Мемфис ничего не понимал. – А ты мог читать карты так же, как Исайя? Или делать что-нибудь этакое?

Мемфис не знал, слышала ли сестра Уолкер о его славном прошлом целителя. Они никогда это не обсуждали, а сейчас не было никакого смысла ей все рассказывать. Целительство нельзя было сравнивать со способностями Исайи, кроме того, все уже давно было кончено.

– Нет, мэм, – легко и безо всякой горечи ответил он. – Думаю, все лучшее досталось Исайе. Спасибо за печенье.

Сестра Уолкер засмеялась:

– Мемфис, не нужно быть Пророком, чтобы понять – это печенье тебе совершенно не понравилось.

– Я просто не голоден, мэм. Только и всего. – Мемфис улыбнулся, прекрасно понимая, что эта женщина видит его насквозь.

Вернувшись в столовую, Мемфис взъерошил брату волосы.

– Пора домой, креветочка.

– Исайя, – обратилась к нему сестра Уолкер. – Тебе не снятся странные сны? – И она заговорщицки подмигнула Мемфису.

– Еще какие, мэм! Мне снилось, что я поймал лягушку. Это была самая огромная лягушка на всем белом свете, и она позволяла мне ездить на ней верхом. Только мне, и никому другому!

Сестра Уолкер посмотрела на Мемфиса, словно говоря: «Видишь? Тут не о чем волноваться».

– Как жаль, что этой лягушки нет здесь, чтобы подбросить тебя до дома. Не забудь свои книжки.

Она передала Исайе книгу и слегка приобняла мальчика за плечи. Исайя взял ее руки в свои и обеспокоенно заглянул ей в глаза:

– Сестра, будьте осторожны с тем стулом.

– Каким еще стулом?

– Тем, на кухне.

– Исайя, пойдем уже, – с нажимом сказал Мемфис и слегка потянул его за рукав.

– Хорошо, милый. Я буду очень осторожна. Но и ты поспеши домой, чтобы тетя не ругалась.

Сестра Уолкер помахала им вслед с крыльца и некоторое время наблюдала, как они, споря о каких-то мальчишеских глупостях, уходят прочь. Мемфис, очевидно, скрывал что-то, она буквально чувствовала это кожей. Старая добрая Маргарет легко могла бы узнать суть. Но все это уже в прошлом, она должна думать о будущем. Приехав в Гарлем полгода назад, она собиралась охотиться на Мемфиса Кэмпбелла – ведь от него зависело будущее, как ей тогда казалось. Забавно, как может обернуться дело. Но теперь у нее есть Исайя. И если предчувствие ее не обманывало, ему требовалось хорошенько подготовиться к тому, что ждало их всех впереди.