Свинцовая совесть - Владимир Колычев

– Не твое дело! – резко ответил Дмитрий.

– Мое. Это мое дело. Я не хочу, чтобы ты сел в тюрьму. Я не хочу, чтобы отец моего сына сидел в тюрьме. И сам отец моего сына этого не хочет…

– А кто отец твоего сына?

– Ты, конечно, – растерянно захлопала глазами Ольга.

– А вдруг Дробов?

– Как ты можешь? Никита – твоя копия… Можешь убить меня, если он не твой сын. Давай проведем экспертизу, и, если окажется, что Никита не твой сын, я сама пущу себе пулю в лоб…

– А сможешь?

– Смогу, – ничуть в том не сомневаясь, с внутренним ожесточением сказала Ольга.

– А если ты с Дробовым спала? Если сегодня с ним спала, вчера, позавчера?.. Тоже застрелишься?

– Не спала я с ним! – Ольга смотрела на мужа, не отводя глаз.

– Точно?

– Давай оставим этот разговор. Он меня оскорбляет. Как оскорбляет твоя страсть к Веронике, – разозлилась женщина.

– Моя страсть к Веронике?! – опешил Свирид.

– Это же она тебя отравила?

– Не было никакой страсти… Она сама подъехала ко мне… Ну, баба она красивая, не вопрос…

– И ты потащил ее к себе на квартиру?

– Не надо тут на меня кипяток лить! Я тебе не рак, не покраснею!

Свирид действительно был далек от того, чтобы залиться краской со стыда.

– Так никто и не сомневается, – ядовито усмехнулась Ольга.

– Значит, Зубарева ранили… Когда?

– Сегодня.

– Значит, все сходится…

Если Шпак не выходит на связь, значит, с ним кончено. Значит, его уделал Дробов. Зубарева ранили, зато этот чертов спецназовец оказался на высоте… Нет, с этим козлом лучше не связываться.

– Я не знаю, что там сходится, но Зубарев – бывший рубоповец. Он ведь и отомстить может…

– Тогда его жену закроют!

– Может, лучше обойтись без обмена ударами?

– Да, лучше обойтись без него, – кивнул Свирид.

Как ни крути, а спокойная жизнь все-таки лучше, чем суета и ожидание дурной для себя развязки.

– Но где гарантии, что Вероника меня не сдаст?

– Но ты же ее не сдаешь.

– Правильно, я не сдаю ее, она не сдает меня.

– Вот в этом и есть твоя гарантия. Я тебе сейчас все объясню…

Судя по серьезному и сосредоточенному выражению лица Ольги, она собиралась предложить что-то дельное. Впрочем, другого Свирид от нее и не ожидал. Не та сейчас ситуация, чтобы валять дурака. А Ольга – женщина умная, мудрая, и суждения у нее взвешенные… Может, действительно надо принять худой мир? А почему бы и нет? Ведь никто же не помешает ему спустя время объявить Веронике и ее защитникам новую войну. Она же не постеснялась нанести первый удар после долгого мира.

Оклемался Зубарев, и взгляд у него такой же ясный, как безоблачное небо. Да и сам Глеб в норме. Выспался он за ночь, снова готов к труду и обороне.

– В общем, ситуация такая, Свирид готов принять капитуляцию. Но ему нужны гарантии, что Вероника его не сдаст, – заявил Дробов.

– Зачем ей это? Чтобы самой сесть?

– Если со Свиридом что-то случится, она может сесть. У Свирида есть заключение частной судмедэкспертизы о том, что его пытались отравить. И заявление он на Веронику написал, дескать, она во всем виновата. Если с ним вдруг что-то случится, то это заявление и заключение экспертизы отправятся в прокуратуру.

– Бред какой-то. Грош цена этому заявлению, если с ним что-то случится. И экспертизе тоже, – фыркнул Зубарев.

– Тем более.

– Значит, соломки себе хочет постелить Свирид?.. Что ж, если так, значит, он действительно хочет мира. А нам с ним воевать зачем?.. Мы дом у него купили на льготных условиях. Но ведь он может разорвать сделку… А может и не разорвать… Если не разорвет, мы примем его капитуляцию, – проговорил Зубарев, и в его глазах заискрилась алчность.

– А если разорвет? – усмехнулся Глеб. – Тогда что? Откажемся от мира и будем воевать? Как ты себе это представляешь?

– Как представляю?.. Свирид против нас людей своих направил, они стреляли в нас…

– Очень умный ход. Свирид скажет, что ничего не знает, а меня за убийство посадят, лет на двадцать, а может, и на всю жизнь… А вместе со мной и Веронику, за покушение на убийство…

– Ну да, не вариант… Если бы грохнуть эту суку, – размечтался Зубарев.

– Мне нравится твоя идея. Нога у тебя заживет, и вперед, на подвиг…

Глеб и сам понимал, что со Свиридом надо кончать, но он же не киллер. Он убивает, защищаясь. Само собой, лучшая защита – нападение, но ведь Черноземск – мирная территория, здесь нет войны, в которой можно уничтожать боевиков и террористов безнаказанно. Так что если есть возможность решить дело миром, воевать он не будет. Но если Зубарев захочет самолично расправиться со Свиридом, останавливать он его не будет. И даже поможет советом. Но своими руками таскать для него каштаны из огня точно не станет.

– Когда она заживет? – вздохнул Зубарев. – Да и опасно это…

– Я так понимаю, бизнес у тебя.

– Да, воду в баклажках продаем, на Москву работаем…

– Так почему бы тебе поближе к Москве не перебраться?

– Зачем?

– Чем дальше от Свирида, тем лучше. Думаю, это нетрудно понять.

– В принципе, ты прав, нам с ним не следует пересекаться… Но так у меня производство здесь.

– Ничего, производство и перенести можно. Вот в сорок первом целые заводы за Урал вывозились, и ничего.

– А скважины? Их же я забрать не смогу. А вода у нас очень хорошая, в Москве такой нет.

– Так никто не говорит, что в Москве надо воду бурить, где-нибудь в окрестностях осядешь…

– Где-нибудь поблизости от тебя, да? – подозрительно спросил Костя.

– Почему поблизости от меня?

– А чтобы Вероника рядом была! Чтобы рога мне наставлять!

– Я понимаю, ревность – штука сильная и мучает, даже когда поводов нет. А поводов у тебя, Костя, нет. Не было у нас ничего с Вероникой и быть не может…

– Почему «не может»? Я же знаю, ты ей нравишься!..

– Нравлюсь. Как человек. А как мужчина ты ей больше нравишься. Она тебя выбрала. И верна тебе. Я тебя больно ударю, если про жену плохо будешь думать, – нахмурился Глеб. – Ты меня понял?

– Понял…

– Вероника – твоя, а не моя жена, – наседал на него Глеб. – И ты, а не я за нее в ответе. Если с ней что-то случится, ты будешь виноват. А случиться может, коль она здесь останется. Поэтому, если ты с Москвой работаешь, вези ее в Москву. Возможно, тебе больше нравится Питер, тогда поезжай туда. Хочешь, за Урал вези. Хочешь, за границу. Куда угодно, лишь бы только подальше от Свирида. Ты меня понимаешь?

– Да, понимаю, понимаю.

– Значит, дом тебе здесь не нужен. И в условия о капитуляции мы его не вставляем.

– Ну, деньги-то я забрать должен, – растерянно сказал Зубарев.

Глеб промолчал. В такие мелочи он вникать не собирался.

– С Вероникой как быть? – спросил Костя. – Если мир, то пусть ко мне возвращается.

– Рано. Еще рано. Надо хотя бы месяц выждать, посмотреть, как Свирид себя ведет. Ты будешь наблюдать за ним.

– А ты? К Веронике поедешь? С ней будешь жить?

– Опять двадцать пять… Путевку я в санаторий возьму, да и к матери надо съездить. Не поеду я к Веронике, пусть сама у меня живет. Деньги у нее, я так понимаю, есть…

– Есть, и не на один месяц хватит… Точно в санаторий поедешь?

– Куда-нибудь обязательно поеду.

Но сначала Глеб должен был заехать к себе домой. Машину в гараж поставить, за путевкой съездить, проездные оформить. Дел много, но все это мелочь по сравнению с теми проблемами, которые пришлось решать здесь. К тому же не все еще сделано. По большому счету, Зубарев неплохой мужик, но все-таки лучше перестраховаться. В самое ближайшее время Дробов собирался отправиться за город, найти спрятанные трупы, закопать их глубоко, чтобы никто не нашел…

Еще надо было побывать у Сазонова, а затем позвонить Ольге, сказать, что ее условия приняты.

Но звонить ей не пришлось. Ольгу он нашел в холле между отделениями. Она сидела в жестком кресле под пальмой – в непринужденной позе и с озадаченным выражением лица о чем-то сосредоточенно думала. Увидев Глеба, она повеселела, поднялась ему навстречу.

– У Зубарева был? – спросила она.

– Был. Он согласен…

– А ты?

– Я тем более…

– Нехорошо вышло. Я понимаю, Вероника ненавидит Диму, но ведь она сама первая начала… Люди погибли…

– У этих людей автоматы были и гранатомет. У твоего мужа большие возможности, – усмехнулся Глеб.

– Возможности у него большие. Но война ему не нужна. Он дома строит, заводы, поверь, он полезный для общества человека. Просто Вероника его взбесила… Значит, мир?

– Все зависит от вас.

– Не от меня, а от Димы. А ему проблемы не нужны… Вид у тебя усталый. Сам потрепанный… Ты где остановился? В гостинице?