Золотая чума - Алексей Баскаков

— Конечно, конечно. Мы всегда готовы помочь героическим труженикам Севера. Вы знаете, у нас совершенно случайно остался один костюм. Ну прямо на вас…

Через полчаса, выходя из магазина и глянув в зеркало, Старков удовлетворенно ухмыльнулся. Исчез грязный обтрепанный обитатель тайга. По лестнице спускался солидный, знающий себе цену человек, направляющийся в очередной законный отпуск. Правой рукой он проверил лежащий во внутреннем кармане пистолет. Надо бы выбрать время и перешить карман. А то как-то плохо вынимается…

Свою старую сбрую он выбросил во дворе на помойку, вышел на улицу и остановил такси.

— Шеф, отвези меня в хороший ресторан.

— Так он за углом, хрен ли тут ездить?

— Ну а тебе трудно? — Старков сунул таксисту три рубля.

— Да, нет проблем. — Таксист тоже долго жил в Якутске и прекрасно знал нравы людей, пришедших с Севера. Он двинул машину в сторону самого дорогого в городе ресторана.

— Слышь, командир, а тебе еще чего не надо? Я тут девчонок знаю хороших. Могу познакомить.

— Да нет, это пока ни к чему. Вот на юг приеду — тогда и бабы будут, и вся хорошая жизнь…

Он вошел в ресторан и сел за столик в углу. Заказал себе пятьсот граммов коньяку и хороший обед. Когда официант принес спиртное и закуску, он налил себе стопку, закусил колбасой и задумался.

Последние десять дней были сущим адом. Может, кто-нибудь когда-нибудь и пробовал пропереть летом на вездеходе эту паскудную трассу, но Старков о таких не слышал. Если кто и пропер — тот точно был героем. Сколько раз за время пути Старков проклинал свою доверчивость. Поверил, кретин, одному водиле, который уверял, что это трасса проходима. Соврал он. Этот зимник непроходим. Сплошное болото. Мощный вездеход, который шутя шпарит по тундре, буксовал здесь на каждом шагу. Болота, ручьи, крутые подъемы. Столь же крутые и скользкие спуски. Длинные, длинные километры. А у тебя единственная цель — выбраться из этого вот болота. И ты выбираешься. Газуешь, рубишь и подкладываешь под гусеницы лесины. Снова газуешь. Выбираешься. И тут же влезаешь в следующую топь. Все начинается сначала. Двое спутников Старкова были ребята неслабые. Они согласились лезть в эту погань не только из-за непомерных денег, которые обещал им Старков. Честно говоря, людям, которые работали только за рубли, Геннадий Сергеевич не шибко доверял. Потому что ведь этот самый рубль в могилу не возьмешь. Такой человек всегда будет слишком заботиться о своей шкуре. А побеждают как раз те, кто о шкуре в нужный момент вообще не думают. Для этого нужна в человеке еще какая-то страсть. Любая. К приключениям. К убийству. Та, которая помогает в критический момент забыть, что ты смертен. Только так и делаются настоящие дела.

Так вот, эти ребята загорелись пройти там, где не ходил никто. Они были отличными механиками-водителями, которые начали с танков и продолжили крутить баранку в путешествиях по русскому Северу. Они и замерзали в тундре, и тонули в болоте. И отбивались от беглых зэков, и убегали от милиции с незаконным золотом. Словом, ребята, которых ничем не запугаешь. Но и они сдали. Старкову приходилось заставлять их чинить полетевшие траки, наставив на них карабин. Он спал урывками, — придавив одной рукой винтовку, держа в другой пистолет… В общем, когда дошли до Теплого Ключа, места, откуда уже летают кукурузники «Аэрофлота», все были на пределе — и люди, и вездеход. Но ведь дошли! Честно говоря, Старков собой гордился. Даже не потому, что удачно ушел от погони, а потому, что он все-таки сумел это сделать!

Он честно расплатился с ребятами, выдав им вдвое против обещанного.

Вездеход они не просто бросили в болото. Во-первых, зачем оставлять следы? А во-вторых, все-таки жаль боевого товарища, перенесшего такое — и все-таки оставшегося на ходу! Своих не бросают. Они оставили вездеход на какой-то авторемонтной базе. Договорившись, что, мол, мы скоро за ним вернемся. А законы Севера такие. Если за ним не придут — то его возьмут себе. И никакой прокурор не вытащит из местных ребят признания, что этот вездеход не стоял тут с сотворения мира…

Первые дни пути Старкова душило бешенство. Он проиграл! Проиграл главную игру в своей жизни! Дело было опять же не в деньгах — их у него на швейцарских счетах имелось достаточно, чтобы всю остальную жизнь о них не думать. Но Старков был азартным игроком. И сознание того, что его кто-то — он так и не мог понять, кто — переиграл, мешало ему трезво мыслить. Но тайга и горы, грязь, летящая в лицо из-под гусениц вездехода, — просветляет. В конце-то концов, не повезло — и ладно. Можно попытаться начать сначала. Они, кто бы там ни был из всей этой чекисткой братии — ждут, что он полезет через границу. И пусть ждут. Когда-нибудь им надоест. Они люди государственные, у них дел много. Можно спокойно посидеть пару-тройку лет в Крыму. Попить местного вина, поплескаться в теплом море, поспать с приезжими курортницами. Вроде как санаторий. А потом уж можно двигать на Запад. И уж там снова выбирать себе дело. Благо много троп нехоженых, много стран нецивилизованных. Старков, думая о своих тысячах в Швейцарии, никогда не имел в виду какие-нибудь там белые пароходы и роскошные отели. Здесь, в этой стране, ему мешали развернуться. Но дикие места есть и в других точках планеты. Жаль, он родился не в то время, когда люди с ружьями в руках захватывали огромные территории. Уж он бы не поступил с Аляской, как эти козлы-американцы. Уж он бы там устроил город-сад, который хотел устроить Берзин, да ему помешали…

Ладно, время для досужих мыслей вышло. Старков залпом допил коньяк, расплатился, поймал такси и велел ехать в аэропорт. Пора покидать Север.

Но в аэропорту Старкову не понравилось. Все вроде было спокойно. Как всегда местное радио вещало об отмене рейсов. Как всегда, в неуютном бараке сидели на чемоданах граждане, ожидающие вылета. Хуже было другое — на Якутск навалилась какая-то очередная непогода, и все вылеты были отложены на неизвестный период времени. То есть хочешь — не хочешь, а придется ждать у моря погоды. Нет, так нам не нужно. Береженого Бог бережет. Старков направился к выходу. Поймал такси:

— Шеф, можно в Нижний Бестяк?

— Сложно, но можно.

Старков сунул ему червонец.

— Тогда все можно.

Оттуда, из этого самого Нижнего Бестяка, до ближайшей железнодорожной станции — полторы тысячи километров. Но поймать машину и договориться — проще простого. Лучше уж плохо ехать, чем хорошо стоять.

23 мая 1966 года, Нижний Бестяк

— Эх, ну и гнусная здесь все же дыра, — изрек Кот, опрокидывая в глотку очередную порцию чая. Мельников и Леха сидели у костра неподалеку от автозаправочной станции. Любая машина, идущая из Якутска, находилась в их поле зрения.

— Вы точно думаете, что Прохоров с ребятами в аэропорту болтается зря?

— Конечно. Нелетная погода. Старков не дурак, он не станет светиться в Якутске.

— Но он ведь не знает, что мы выпасли его вездеход.

— Слушай, ты с ним не одну заваруху прошел. Он — дурак?

— Не дурак — это точно.

— Я вот тоже так думаю. Запомни на всю оставшуюся жизнь: никогда не считай, что противник глупее тебя. Если ты до чего-то допетрил, значит, не исключено, что и противник дошел до того же.

В самом деле, оставалось только ждать. Пару дней назад пришла информация, что в поселок Чурапча притащился невесть откуда взявшийся вездеход, выглядевший так, будто он побывал на Марсе и поучаствовал в битвах с марсианами. Вездеход пристроили к местным ребятам, двое из троих членов экипажа пустились в бурный запой и в изучение местного легкодоступного женского персонала. Третий же улетел на «кукурузнике», который в тех местах заменял автобус. Судя по описанию, это был Старков. Самолет летел в Якутск. Но у трапа клиент не появился. «Кукурузник» садился еще в нескольких местах, где уже имелась нормальная дорога. Видимо, Старков перестраховался — и до Якутска добирался на попутных машинах. Казалось, в Якутске ему делать было нечего. Лишь в самый последний момент Мельников сообразил — за Леной начинается трасса, по которой на юг идут машины. Там тебя легко подбросят до железной дороги. И вот здесь, в ключевом месте, возле автозаправки и поста ГАИ, ждали Старкова Мельников и Кот. А все остальные силы несли героическую вахту в аэропорту. Где сегодня нелетная погода.

Кот подкинул на периферию огня несколько картофелин. Машин возле заправки почти не было. Изредка притормаживал возле поста ГАИ трехосный МАЗ. У водителя проверяли документы, убеждались, что никого подозрительного в кабине нет, и отпускали с богом.

— Внимание! — раздался голос Мельникова.

В свете фонаря, пристроенного на будке поста ГАИ, обнаружилось такси, сгрузившее одинокого человека. Он, постояв и осмотревшись, двинулся в сторону стоянки, где дремали, ожидая утра, машины сибирских водителей-дальнобойщиков.