Война не по правилам - Александр Тамоников

— Да, майор!

— Не предлагаю присесть, потому как некуда.

— Ничего, обойдемся.

— Вам известно, что сегодня мы должны отправить разведывательную подгруппу к Лашкару?

— Известно.

— По маршруту, предложенному вами.

— Это самый короткий путь.

— Покажите мне его на карте.

Полковник протиснулся между связистом и выступом ниши, нагнулся над освещенной лучом света из небольшого пролома в потолке картой, взял карандаш и уверенно провел ломаную линию, пояснив:

— Отсюда километр по дороге, затем поворот к ущелью Спящего барса, далее по «зеленке» до балки, выходящей к одному из холмов, которые окружают селение. Они не такие высокие, как у Вахара, но для наблюдения пригодны, так как покрыты кустарниковой растительностью. Правда, повторюсь, так было почти тридцать лет назад. Хотя здесь мало что изменилось.

Майор оценил маршрут:

— Говорите, длина пути около двенадцати километров?

— Да.

— Это если выдерживать среднюю скорость в четыре километра в час, три часа ходу плюс полчаса на перевал.

— Большую часть придется идти по «зеленке». Думаю, за расчетное время надо брать скорость в три километра.

— Что не так важно, пусть на марш подгруппе понадобится пять часов. Когда, по-вашему, лучше выходить? В ночь? Сейчас?

— После захода солнца, — ответил Олейник. — И жара немного спадет, и до наступления темноты подгруппа пройдет большую часть пути.

— Хорошо. Вам придется вести подгруппу.

— Я знал об этом еще до вылета.

— Вопросы, пожелания личного характера?

— Вы все еще считаете меня балластом группы. Уверяю вас, майор, я в отличной форме. И какие личные вопросы и пожелания могут быть на боевом выходе? — пристально посмотрел на майора Олейник.

Скоробогатов смутился, все же полковник повидал на своем веку гораздо больше, чем он, и задачи решал, мало чем отличающиеся от задач группы управления. С одной разницей, раньше понятие «террорист» употреблялось реже, чем «душманы», «моджахеды» или просто «духи».

— Вы поймите меня, Вячеслав Николаевич, я беспокоюсь не только о вас…

— Я все понимаю, майор.

— Ну и хорошо, пригласите, пожалуйста… хотя нет, не надо, я выйду на поверхность, здесь задачу ставить невозможно.

Олейник ушел. Командир группы вышел на поверхность и вызвал заместителя, капитана Самойлова. Тот, видно, недавно проснулся, лицо было слегка помято.

— Ты как с похмелья, Саша.

— Сравнил. С похмелья я без стакана голову поднять не могу, а тут все тело поднял.

— Пойдешь к Лашкару.

— С кем?

— Ну, Олейник пойдет обязательно, как проводник он знает самый короткий и безопасный путь, из остальных предлагаю старшего лейтенанта Топалова, прапорщика Васина и инженера, лейтенанта Брагера с аппаратурой.

— Ты тогда останешься без «прослушки».

— А мне здесь она зачем? Кого слушать? Наших ребят, что от безделья начнут байки травить о похождениях на свиданиях, так я их уже наизусть знаю.

— Добро, с составом подгруппы согласен.

— Ну а что делать, знаешь и без инструкций.

— Знаю. Главное, определить, держат ли в Лашкаре «духи» Мирзади наших медиков.

— Для начала — есть ли там вообще база.

— А больше негде, Рома. Если не в Кандараме и не в Шарди, то в Лашкаре, потому как Вахар закрыт для Абдуллы.

— Ну да, в Вахар он точно не оттащил бы заложников.

— Слушай, а для чего он хранит голову бедной афганской медсестры? Только для того, чтобы продемонстрировать нашему начальству?

— Хрен его знает. Обычаи у них такие, отрезанные головы на шестах сушить.

— Нормальные такие обычаи.

— Все, не тот базар пошел. Задачу ты понял, собирай подгруппу, начало выхода с заходом солнца. Старший ты, но подгруппу ведет Олейник.

— Само собой.

— Давай! Связь после первичной работы инженера и визуального осмотра кишлака.

— Так точно, товарищ майор.

После отдыха бойцы группы получили разнарядку на несение службы в охранении и приступили к оборудованию персональных позиций, стараясь максимально сохранить естественный рельеф местности. Это было несложно, развалины изобиловали канавами, валунами, камнями и нечастой, но густой кустарниковой растительностью.

После захода солнца к Лашкару пошла подгруппа капитана Самойлова. Впереди полковник Олейник, за ним капитан Самойлов, следом лейтенант Брагер, в замыкании старший лейтенант Топалов и прапорщик Васин.

Темнело быстро, но, как и рассчитывали, подгруппа Самойлова большую часть пути прошла до наступления темноты.

Олейник, выводя подгруппу из «зеленки», сразу же указал на череду невысоких, заросших кустарником холмов:

— За ними кишлак Лашкар.

— Всем на одном, даже самом крупном не уместиться, — заметил Самойлов. — Значит, поступаем так. Ориентир — высота прямо по курсу. На ней занимаю позицию я и полковник Олейник, ниже по склону с нашей стороны — радиоинженер Брагер.

— Капитан, с этого склона я не буду ничего видеть и слышать. Мне надо быть на вершине, — тут же возразил лейтенант.

— На этом холме трое спокойно разместятся, — вступил в разговор Олейник. — Если что, я спущусь на южный склон.

— Хорошо, — согласился Самойлов и продолжил: — Старший лейтенант Топалов занимает левый от центрального холма, прапорщик Васин — правый. Задача всем доведена. Связь по необходимости, с использованием импульсного режима радиостанций «Вега». Какие-либо, кроме наблюдения, действия исключительно по моей команде. Даже если в кишлаке база «духов» будет резать головы пленным, никаких движух без команды. Всем все понятно?

— Понятно, — ответили спецы.

— Тогда вперед на холмы. При занятии позиций сигнал рукой. Не увижу, вызову на связь. Пошли!

Офицеры поднялись на холмы, и Олейник сразу же подал сигнал залечь.

— Что? — тихо спросил Самойлов.

— Часовой у окраины, где сохранившиеся здания.

Командир подгруппы поднял ночной бинокль:

— Никого!

— Был «дух». Зашел за дом.

— И как вы его в темноте заметили?

— Силуэт на фоне крайнего, ближнего к нам дома.

— Так! Вижу. Действительно боевик, вышел обратно к дувалу. Автомат за спиной, а должен быть в руках.

— Значит, он чувствует в кишлаке себя безопасно.

— Так! Дух ночью в заброшенном кишлаке у трех сохранившихся домов, один из которых каменный. База?

— Может быть, — пожал плечами полковник.

— А что еще может охраняться в этой глуши?

— Возможно, склад.

Самойлов повернулся к Брагеру, тот уже разворачивал аппаратуру слежения. Командир подгруппы посмотрел влево. В свете луны увидел старшего лейтенанта Топалова, тот махнул рукой и начал оборудовать позицию. Прапорщик Васин также подал знак и тоже приступил к оборудованию позиции.

— Холм неплохой, а главное, со скошенной вершиной, места для всех хватит. Кусты хорошо маскируют, — осмотревшись, произнес Самойлов и повернулся к радиоинженеру: — Долго возиться будешь, лейтенант?

— Капитан, не гоните лошадей, это вам не телевизор настроить, сколько надо, столько и буду, как вы выразились, возиться.

— Поторопись.

— Что вы сейчас хотите услышать в кишлаке? Храп боевиков, которых еще может и не быть?

— Если есть часовой, то и «духи» должны быть.

— Должны, но не обязаны. А в общем, посмотрим, послушаем.

Брагер наладил аппаратуру, надел наушники и прилег на песок у развесистого куста, предварительно внимательно осмотрев участок на предмет наличия или отсутствия ползучих ядовитых тварей, для большинства из которых ночь являлась временем охоты.

Прилегли Самойлов и Олейник. Командир подгруппы смотрел на инженера. Тот отвернулся. Но ненадолго. Резко поднял голову, сел, что-то переключил на панели аппаратуры. Его лицо приняло сосредоточенный вид.

— Что? — спросил Самойлов.

В наушниках Брагер не услышал его, поэтому ничего не ответил. Спустя десять минут он переключил какие-то тумблеры, подключил монитор встроенного компьютера, по которому пробежали пульсирующие сигналы. Чуть позже они вытянулись в две постоянные, одну изредка появляющуюся линии. Лейтенант выключил монитор, переключив большой тумблер, отчего аппаратура начала издавать легкий шелестящий звук, снял наушники и улыбнулся:

— Поздравляю вас, господа! Первый выстрел, и прямо в «десятку».

— А если по-русски? — взглянул на него Самойлов.

— Здесь наши заложники. В подвале большого дома. «Духов» в кишлаке, в районе тех же зданий, судя по излучаемому теплу, девять человек. В каменном здании двое, в глиняных мазанках по трое, один на посту.

Олейник кивнул на аппаратуру, умещающуюся в чемодан, размером немного больше стандартного кейса.

— И это все ты по ящику своему узнал?

— Это не ящик, Вячеслав Николаевич. Это современная станция слежения, вмещающая в себя много функций, в том числе и функцию спутниковой радиостанции, и систему видеонаблюдения. Прибор прослушивания в отдельном контейнере, но он в общем комплекте.