Война не по правилам - Александр Тамоников

— Так точно.

— Фамилию полковника помнишь?

— Олейник! Полковник запаса Олейник Вячеслав Николаевич.

Генерал подошел к столу, где стояли телефоны разных цветов и калибров, выбрал нужный аппарат, поднял трубку:

— Добрый день, капитан, генерал-лейтенант Володарский, антитеррористическое управление, как мне услышать генерал-майора Терехова? Хорошо, жду! — Он с трубкой присел в кресло и снова заговорил: — Алло? Сергей Алексеевич? Здравствуй… давненько, да, но ничего, это исправимо. Ты мне вот что скажи, у вас в архиве трудится полковник в отставке Олейник… Знаешь? Отлично. Мне надо с ним поговорить… Нет-нет, ты не о том подумал, мне нужна его консультация… Ну как срочно? Как всегда, Сережа!.. Да! Я могу и свою машину выслать… Хорошо, полчаса-час! Благодарю. Долго я его не задержу… Созвонимся, давай, обнимаю!

Володарский положил трубку и довольным тоном произнес:

— Вот и замечательно. Через полчаса-час к нам подъедет полковник Олейник. Если он действовал в районе Кандарама, то должен знать, действительно ли на записи развалины крепости Шарди или это какое другое место. Ведь Мирзади мог снимать и на самой базе. Ну а после 18.00 у нас разговор с самим Абдуллой, если, конечно, он не потребует связь с кем-то повыше.

— Мне оставаться здесь, товарищ генерал? — спросил Скоробогатов.

— Ты, Рома, передай приказ капитану Самойлову, чтобы группа прибыла сюда и пока находилась в управлении. Сам же до 18.00 можешь съездить домой или посидеть в кафе.

— Я домой съезжу.

— Хорошо. Но будь постоянно на связи.

— А вот этого, Александр Михайлович, могли бы и не говорить. Вернее, не повторять в сотый раз.

— Ступай, майор, — улыбнулся начальник управления, — посчитал он, сколько раз я напоминал о необходимости постоянно находиться на связи.

— А что делать мне, Александр Михайлович? — спросил Тарасенко.

— А ты, Леша, сходи в «секретку» и принеси карту Афганистана, а точнее, карту района Кандарама!

— Есть!

Глава восьмая

Спустя сорок минут в кабинет вошел мужчина, по внешнему виду которого было заметно, что он человек военный и поддерживающий хорошую физическую форму.

— Разрешите, товарищ генерал-лейтенант? Полковник запаса Олейник по вашему приказанию прибыл.

Володарский подошел к нему, пожал руку:

— Здравствуйте, Вячеслав Николаевич, ну, приказывать вам я не могу, лишь просить.

— Просьба часто гораздо хуже приказа, — улыбнулся полковник запаса. — Но я слушаю вас, честно говоря, не понимая, зачем понадобился антитеррористическому управлению ФСБ.

— Пройдите, пожалуйста, к ноутбуку, присаживайтесь.

Олейник выполнил просьбу, сел в кресло напротив компьютера. Володарский устроился рядом, включил устройство, выставив картинку начала записи, а именно кадр, на котором были видны развалины.

— Вы служили в отдельной мотострелковой бригаде, дислоцирующейся и действовавшей в районе Кандарама, так?

— Так точно, с 1985-го по 1987-й командовал поочередно взводом в разведывательной роте, а затем и ротой.

— А разведка у нас всегда впереди. На мониторе развалины, они вам ничего не напоминают?

Полковник ответил не раздумывая:

— Это развалины древней крепости Шарди, расположенной в тридцати километрах от Кандарама на небольшом плато между ущельем Спящего Барса, оно осталось за спиной оператора, и Снежным перевалом, которого я не вижу на мониторе, и это странно. Крепость-то однозначно Шарди.

— Как вы это так быстро определили? Много раз приходилось бывать там?

— И это тоже, но, главное, полуразрушенная крепостная башня, которая попала в объектив оператора. Смотрите, товарищ генерал, рядом с верхней бойницей пролом. Этот пролом — результат гранатометного выстрела, сделанного моим подчиненным. Больше таких крепостей, я говорю, естественно, о провинции Кандарам, там не было.

— Понятно. А перевала, говорите, нет.

— Нет. И это очень удивительно.

— Ничего удивительного. Запись смонтировали, ненужный фон убран. Чем примечательна эта крепость?

— О! «Духи» много нам крови попили в этой крепости.

— Расскажите, пожалуйста.

Полковник уселся поудобнее.

— Однажды, по-моему, в середине июня, дату не скажу, один из батальонов бригады получил приказ выдвинуться по маршруту Вахар в обход Лашкара к Кандараму. По данным армейской разведки, там сосредоточилась крупная банда душманов. В задачу батальона входило уничтожение банды. Батальон выдвинулся ротами. Одна из рот шла по дороге, что проходила непосредственно у развалин. Мы, я имею в виду свою роту, провели разведку по всем трем маршрутам, я шел со взводом, осматривавшим упомянутую дорогу у крепости. В развалинах «духи» вполне могли устроить засаду, но мы никого не обнаружили. Поэтому первая рота старшего лейтенанта Иванова Игоря, моего товарища, шла спокойно по той проклятой дороге. И попала-таки в засаду. Душманы обстреляли колонну как раз из крепости. Они применяли гранатометы и в считаные минуты сожгли всю технику. Оставшийся в живых личный состав принял бой. Комбат развернул на помощь Иванову вторую роту. Бой длился недолго. Увидев подходящую к крепости технику второй роты, душманы внезапно прекратили огонь. Второй роте, которой тогда командовал офицер, только что прибывший из Союза, фамилии его не помню, только звание — капитан, комбат приказал зачистить развалины. Ротный пустил в крепость взвод под прикрытием техники, что вышла на дистанцию недосягаемости РПГ. Как только бойцы вошли в крепость, вот через этот проем, — полковник указал на экран, где раньше, судя по каменным останкам, находились главные ворота, — прогремели взрывы. Ребята налетели на растяжки. Вынося раненых и убитых, уже со вторым взводом бойцы вновь вошли в крепость и… не обнаружили ни одного душмана. Только две сумки для выстрелов да гильзы. Командир второго взвода заметил в глубине развалин несколько черных проемов, уходящих под землю. Дальше мотострелки не пошли. Это и понятно, наверняка «духи» заминировали путь отхода. После эвакуации техники батальон, естественно, был возвращен в расположение бригады, какое уж тут решение задачи, если только на марше была потеряна целая рота. Мной занялись особисты. Как проводил разведку, почему не проверил крепость, как не заметили подготовку засады и так далее. Я все обстоятельно доложил. И хоть вопросов ко мне больше не было, я сам завелся. Мучила мысль: откуда «духи» смогли попасть в крепость, а главное, так быстро уйти, ведь их было, по докладу Иванова, не менее полусотни штыков, имевших как минимум пять гранатометов, пулеметы, не говоря уже об автоматах. Пошел к начальнику разведки полка. Попросил разрешить выход взводом в эту чертову крепость. Капитан Воробей, начальник разведки, сам не решился принимать решение и разрешил обратиться к начальнику штаба бригады, полковнику Смоленскому. Юрий Павлович слыл строгим начальником, но не дуроломом. Принял, выслушал и разрешил рейд. Я вывел один взвод на технике за час до рассвета. Обошли Лашкар, в роще рядом с ущельем оставили БМП и далее пешком двинулись к крепости, да я еще саперов из инженерно-саперной роты взял. Засветло подошли к развалинам, рассредоточились. Наблюдение никакого противника не выявило. Лишь взводный, Миша Копотин, заметил какое-то движение в башне. Я отдал приказ, и гранатометчик всадил в эту башню выстрел. Оттуда и пролом. В ответ ничего, кругом тишина. Пошли внутрь, впереди саперы. И они сняли двадцать растяжек, пять противопехотных мин на участке от условной линии ограждения крепости, а она представляла собой невысокий, метра полтора, большей частью разрушенный каменный забор, до черных проемов. Оставалось удивляться, когда во время боя «духи» успели так заминировать участок размером примерно в сто на тридцать метров.

— И проемы оказались лазами в подземелье? В подвалы? — прервал полковника Володарский.

— В один большой подвал, где тоже обезвредили несколько мин. Из подвала на север и восток отходили подземные ходы. Я приказал бойцам, оставшимся наверху, пройти по плато, на север до перевала, найти выходы этих ходов. Бесполезно. Не нашли, потеряли почти два часа. Пришлось самому с сапером заходить в северный тоннель. Он был чистым, то есть ни завалов, ни крупных валунов или камней. По тому, как тяжело было дышать, поняли, что тоннель имел приличную длину и множество поворотов. Там же сапер обезвредил две растяжки. Оттого что воздуха не хватало, я хотел уже повернуть обратно, как увидел за очередным поворотом проблеск света. Зашли с сапером за этот поворот и уперлись в завал. Но между камней просачивался воздух. Кое-как разобрали верхний слой, и тут же в тоннель хлынул мощный поток воздуха. За завалом оказалась пещера овальной формы, радиусом метров в семь, высотой примерно в три. Прямо, как говорится, по курсу, еще один тоннель, за ним — пещера побольше. И так четыре пещеры, с короткими, метров в пятьдесят, соединительными тоннелями и с выходом к подножию северного склона перевала.