Найти и уничтожить - Александр Тамоников

Подумал: да эта блядь отдалась бы ему добровольно и доставила бы, скорее всего, немало удовольствия, удовлетворив все его желания. Как это в свое время сделала проститутка из фирмы «Лакомка» Светка! Но опять не было бы крови, а ее требовал зверь, мечущийся в нем.

Нет, надо выпить немного, это усилит кайф! Он сходил за бутылкой купленного им же дорогого вина.

Срезал сургуч над пепельницей, проследив, чтобы ни одна крошка не упала на ковер, вдавил пробку внутрь, сделал несколько глубоких глотков.

Вино оказалось отменным, приятным на вкус, по комнате поплыл неземной аромат.

Он аккуратно стряхнул пепел, сигарета прогорела почти до фильтра, но еще тлела.

Возбуждение Георгия достигло предела. Надо было будить сучку, чтобы та осознавала в полной мере все, что с ней будет делать ее новый знакомый.

Захотела случки, тварь?

Получи!

Георгий приставил еще тлеющий фильтр к ступне бесчувственной женщины. Та вздрогнула. Пришла в себя. Дернулась, ха, ха, а вот дергаться-то уже поздно, дура безмозглая!

Маньяк хотел уже броситься на жертву, как всегда, со спины, как вдруг пронзительно прозвучал звонок в дверь.

На этот раз вздрогнул мужчина. По телу пробежала неприятная дрожь.

Что за черт? Кого к этой твари еще принесло?

Придя в себя, он, тихо ступая по ковровой дорожке, прошел в прихожую. В «глазок» смотреть нельзя, из коридора заметят. Мужчина присел на корточки, прислонился ухом к замочной скважине.

Он услышал голоса. Сначала женский:

– Вася, ну что ты раззвонился? Может, у них сейчас это самое в разгаре, а ты все ломаешь!

Мужской пропитой голос:

– Гальку за язык никто не тянул, когда приглашала к полдесятого!

– К десяти, – поправила мужчину женщина.

– Без разницы! Че, за всю ночь трахнуться не успела бы, с ходу в постель мужика завалила?

– Нет, Вась, их, наверное, вообще дома нет! Галька открыла бы. Прогнала бы, но перед этим открыла бы! Может, хахаль новый ее к себе уволок?

Возмущению неизвестного Василия не было предела:

– Ну, Галька, ну, сука, я еще спрошу с нее! Одним пузырем не отделается! Заставила порожняком по всему городу мотаться! Ее-то мать! Ладно, пошли отсюда, но ты, Нинка, прямо сейчас пол-литра купишь, поняла? А твоя подруга дотрахается, бля буду, помяни мое слово! Идем в магазин!

Голоса смолкли, гости начали спускаться вниз. Мужик что-то бормотал, его местами перебивала женщина.

Георгий метнулся на кухню, но окно ее выходило на какую-то детскую площадку. Он кинулся в гостиную и только оттуда из-за шторы увидел, как от подъезда через двор удаляются мужчина с женщиной. В руках у обоих были пакеты.

Маньяк выругался. Эта стерва Галина пригласила гостей – никак решила устроить ему смотрины, уродина! И за это она заслуживает наказания. Он прошелся по квартире, в прихожей увидел висевшую на солидном кожаном ремне сумку, срезал ее. Прошел в ванную, намочил ремень.

Вернулся в спальню, сел рядом с Галиной. Схватил ее за волосы, рывком повернул заклеенное лицо к себе.

– Ты что же, сучка, не предупредила, что гостей ждала?

Женщина попыталась что-то ответить, но лента пропустила лишь слабое мычание.

– Чего размычалась, корова? Хочешь сказать, что не учили? Тогда я лично преподам тебе урок, дорогая, поздно все лучше, чем никогда!

Георгий встал, со всего размаха полоснул влажным ремнем по спине. На месте удара сразу же возник кровавый вздутый рубец. От его вида маньяк распалился. Он принялся хлестать жертву по всему телу. И бил, пока рука не устала. Затем, сменив ремень на нож, он набросился на окровавленную Галину.

Насилие прекратилось минут через пятьдесят.

Изуродованная ножом, зверски изнасилованная, мертвая женщина лежала с широко раскрытым от удара ножом горлом.

Георгий, голый и испачканный кровью, держа в руке орудие убийства, замер возле кровати, подняв голову и закрыв глаза. Тело его мелко вздрагивало. Это ловил свой кайф зверь, получивший то, чего с таким нетерпением дожидался.

Вскоре Георгий пришел в себя. Прошел в ванную, принял контрастный душ, выбросил в унитаз использованный презерватив, перчатки, содержимое пепельницы, начисто ее вымыл и поставил на место. Оделся. Стер из памяти сотового телефона покойной Галины свой номер. Внимательно осмотрелся. На этот раз он оставил следы. Отпечатки подошв полуботинок. Но это не страшно! Они доведут ментов лишь до дороги. Сейчас главное незаметно покинуть этот дом, поймать такси, приехать в свой район! А дома, как обычно, не спеша избавиться от всех улик. Причем туфли придется выбросить на улице, не входя в них в подъезд. Благо рядом постоянно горит мусорка, туда-то в огонь их и отправить! А домой войти в носках! Новый черный джинсовый костюм, купленный на рынке в 40 километрах от города, уже ждал его дома, как и новые туфли, купленные ранее и идентичные тем, что подлежат утилизации. Именно в этой новой, но привычной для всех одежде Георгий завтра, как всегда, к 8.00 пойдет на работу.

А город взорвет новость об очередных кровавых действиях беспощадного и неуловимого Монстра.

Георгий очень хотел, чтобы его называли именно так – Монстр, а не маньяк или серийный убийца. Ибо он и был Монстром, которого должны бояться все жители этого города! Города, где решать судьбы людские будет ОН, не подконтрольный никаким законам, кроме своих собственных!

В полночь он уже спал детским, спокойным, крепким, без сновидений сном, поставив будильник на семь утра.

8. КЛИМОВ И САВЧУК

Проснулся Климов раньше обычного, на часах было всего пять часов.

И проснулся от чувства какой-то непонятной тревоги. Первое, что он заметил, – Кати рядом нет, она, набросив халатик, стоит возле окна.

Катя, не оборачиваясь, спросила:

– Проснулся?

– Как видишь! А ты-то чего на улице с утра рассматриваешь?

Она не ответила на вопрос, произнеся:

– Представляю, что ты сейчас обо мне думаешь!

– И что же, по-твоему, я думаю о тебе?

– Ничего хорошего! После первой же встречи прыгнула к тебе в постель!

– Катюш, чего ты, собственно, завелась?

– А то, что не хотела я вот так! Не хотела, а сделала!

– И от этого сейчас страдаешь?

– Страдаю? Мягко сказано! Я просто ненавижу себя!

Климов затушил сигарету, встал, оделся в спортивные брюки и майку, подошел к женщине, обнял ее за плечи.

Она не отстранилась, да и чего теперь было отстраняться?

Климов прошептал Кате на ухо:

– Ты самая хорошая и... чистая из всех женщин, которых я знал до тебя! Ты лучше всех и правильнее! Не скажу, что влюблен в тебя, я просто не знаю, что это за чувство. Другие твердят при каждом удобном случае «люблю», а спроси у них, что такое эта самая любовь, многие ответят? Просто мне хорошо с тобой. Но даже не в близости дело, хотя она была прекрасна. А в том, что, видя тебя здесь у себя, я не чувствую постороннего человека. Ты словно всегда была со мной, просто мы разлучались ненадолго, а вчера вновь встретились! Поверь, я всегда говорю правду. Может, это и есть любовь? И потом, не мог же я оставить тебя одну в поселке?

Катя повернулась в объятиях к Александру, посмотрела в его глаза:

– Извини, Саш, ты вчера рисковал жизнью ради меня, а я тебе с утра выставляю свои капризы!

Климов перебил:

– Перестань! Не надо высоких слов типа «рисковал жизнью», «спас», не люблю я этого. Я выполнил долг мужчины и не более!

Катя прислонила голову к мощной груди Климова и... заплакала. Не от обиды, боли или страдания, а оттого, что ей, как и Климову, сейчас было необыкновенно легко и хорошо.

Климов поднял Катю на руки и отнес на кровать...

В 6.15 Климов вновь встал, оделся.

Катя осталась нежиться в постели.

Александр нагнулся, поцеловал ее в губы, спросил:

– Тебя отмазать от работы?

– У меня сегодня выходной! – не открывая глаз, проговорила Катя.

– Ну и отлично! Отдыхай! Никуда не уходи без надобности, выспись. Все необходимое в холодильнике, я постараюсь вернуться раньше обычного, но это как получится. В любом случае перед тем, как идти домой, позвоню! Пока!

Сделал легкую разминку, принял душ, выпил дежурную чашку крепкого кофе, оделся в рабочую форму. Решил позвонить Савчуку. Не терпелось узнать, чем закончилась ночная эпопея в поселке Химиков. Вчера Сава был заведен прилично, а в таком состоянии он не останавливался перед действиями и полумерами не ограничивался. К тому же, несмотря ни на что, Леонид, как и Александр, начинал свой рабочий день ровно в 7 часов, даже если поспать накануне удалось не более получаса или не пришлось отдохнуть вообще. Это была даже не привычка, это был укоренившийся образ жизни.

Климов набрал номер друга:

– Привет, Сава!

– А, Клим? Привет! Как сам, как Катя?

– У нас все хорошо! Даже лучше, чем можно было предположить! Катюша отдыхает, у нее выходной, я собираюсь в бюро! Ну что там в Химиках?

– Тоже нормально! Прессанули толпу отморозков плотно! Почти всех задержали. Интересные вещи обнаружили, оружие, например! Сань? А как это тебе удалось пятерых в больницу определить? Причем двух в реанимацию?