Энциклопедия логических ошибок: Заблуждения, манипуляции, когнитивные искажения и другие враги здравого смысла - Иммануил Толстоевский

Стороны торопливо перебрасывают ответственность друг другу, как горячую картофелину.

54. «Разве бывают чеки на взятку?» Утверждение отрицания[217]

Требовать, чтобы оппонент доказал обратное тому, что нельзя напрямую проверить (квинтэссенция перекладывания бремени доказательства).

«Если бы я стал утверждать, что между Землей и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите вращается фарфоровый чайник, никто не смог бы опровергнуть мое утверждение, добавь я предусмотрительно, что чайник слишком мал, чтобы обнаружить его даже при помощи самых мощных телескопов. Но заяви я далее, что, поскольку мое утверждение невозможно опровергнуть, разумный человек не имеет права сомневаться в его истинности, то мне справедливо указали бы, что я несу чушь»{88} (Бертран Рассел).

«У меня в гараже – огнедышащий дракон!.. Забыл предупредить: это дракон-невидимка»{89} (Карл Саган).

«В школе нужно с одинаковой серьезностью обучать следующим трем теориям: треть времени посвятить разумному замыслу[218], треть времени – Летающему Макаронному Монстру и треть времени – логическим выводам, основанным на наблюдаемых фактах»[219] (Бобби Хендерсон).

Космические чайники, невидимые драконы, макаронные монстры… Центральная идея этих примеров, выстроенных в хронологическом порядке от Рассела к Хендерсону, перекликается с проблемой, которую мы изрядно замусолили в предыдущих параграфах: очень сложно доказать несуществование чего-либо.

•••

Что делать, если инспектор Лестрейд вот-вот заявится к нам и обвинит в причастности к убийству? Обобщим несколько предыдущих параграфов:

● Я не могу доказать свою невиновность, но это еще не доказательство моей вины (ad ignorantiam)…

● …и я воспользуюсь своим правом хранить молчание (ex silentio)…

● …потому что бремя доказательства лежит на государстве (onus probandi).

Общий мотив этих примеров – наличие (хотя бы в теории) неких способов себя оправдать. Но вдруг нас обвинят в том, что мы даже теоретически не можем опровергнуть?

● Может ли политик доказать, что никогда в жизни не брал взяток?

● Спринтер – что никогда в жизни не употреблял допинг?

● Муж – что никогда в жизни не изменял жене?

Увеличим масштаб: мы не можем доказать, что всем не заправляют иллюминаты, что в озере Лох-Несс не завелось чудовище, что пирамиды воздвигли не пришельцы. Повторюсь, в мире полным-полно и сумасшедших, и колодцев: если каждый потребует от нас опровергать любой бред, грань между правдой и вымыслом сотрется. Надеюсь, вы не забываете бриться бритвой Оккама.

ОБОБЩАЮЩИЕ ЛЮДИ. ПОЩЕЧИНА В ГАРАЖЕ

– Так где дракон, Ватсон?

Доктор Ватсон тычет пальцем в угол гаража:

– Да вон же он, Холмс!

– Вы что, перешли с келле-пача на мой 7 %-ный раствор?

– Я не обдолбался! Дракон там, просто он невидимый.

– Господи, пошли мне терпения. Ну ладно, давай насыплем на землю муку, чтобы увидеть его следы.

– Креативно, только ведь он все время летает.

– Ого! Тогда давайте обсыплем его мукой.

– Дракону нипочем физические препятствия, на нем не останется муки.

– А как же пламя изо рта? Возьмем инфракрасный датчик – попробуем засечь.

– Пламя-то есть, но тепла оно, увы, не выделяет, потому что энтропи…

БАЦ! Холмс прерывает речь Ватсона неожиданной пощечиной:

– Простите, Ватсон, но всем уже ясно, к чему идет этот диалог. Нам некогда весь день вас слушать только для того, чтобы осознать разницу между невидимым драконом, изрыгающим холодное пламя, и несуществующим драконом.

Обратите внимание: доктор Ватсон с самого начала не выкладывает нам четкое и ясное описание дракона. Лишь распалив наше любопытство и заманив в ловушку, он признается, что дракон-то особенный. Пока мы пытаемся выяснить правду, собеседник выкручивается, добавляя все новые и новые «свойства». У нас создается впечатление, будто все очевидно, а он терпеливо нам отвечает.

Самые неопровержимые примеры – как водится, из области метафизики. Согласно гипотезе пяти минут (помните, мы рассматривали ее в параграфе о Декарте?), как бы скрупулезно мы ни подсчитывали возраст Вселенной, некое достаточно могущественное существо могло породить меня вместе со всеми моими воспоминаниями всего пять минут назад. Без обид, Декарт, но я не смогу доказать несуществование такого бога.

•••

На этих страницах нас ограничивает лишь собственная фантазия. Однако в повседневной жизни наше время и наше внимание куда более ограниченны, чем сила нашего воображения. Поэтому главный вопрос должен звучать не как «Можете ли вы это опровергнуть?», а иначе: «Насколько разумно требовать опровержения?»

55. «Древо эволюции, карты рассуждений». Опровержение примера[220]

Пытаться опровергнуть утверждение, опровергая лишь один из подкрепляющих его примеров.

В самом начале книги, во время визита в Оксфорд, мы отмечали: теорию эволюции с первых дней оценивали в основном через призму связи «человек–обезьяна». Во всяком случае, именно это вызывало львиную долю возражений. Антропоцентризм царил безраздельно, водрузив человека на вершину древа эволюции{90}.

Однако человеческий вид – крохотный росток на малюсенькой ветке этого древа{91}. Насколько «развенчание» этого единственного момента вредит теории эволюции в целом? В конце концов, если теория эволюции применима ко всем живым существам, значит, для ее подкрепления можно привести уйму примеров. Для каждой эволюционной тропы есть свой набор ископаемых и генетических улик. Если мы зациклимся на одной-единственной связи (из тысяч), уязвляющей нашу гордыню, это не заставит исчезнуть остальное древо.

•••

Я ничуть не сомневаюсь: умей мы визуализировать ход дискуссии, многие из ошибок и уловок – и в первую очередь эта – утратили бы всякий смысл. Все-таки мы существа, довольно восприимчивые к визуализации. Сетчатка – продолжение мозга. Не меньше 30 % коры головного мозга занято обработкой зрительных образов (на звук же выделено всего 3 %){92}. Забавно, что столь полагающееся на зрение существо в коммуникации так уповает на речь и письменность. Это как бы намек, что рациональное мышление и способность к дискуссии – навыки, приобретенные человеком совсем недавно и не слишком жизненно важные.

Однако мы с вами – вид, способный пользоваться орудиями труда (в самом широком смысле), и свои природные недостатки в этой сфере пытаемся устранить инструментально. Инструмент, который мы задействуем, – простая карта аргументов[221].

В повседневной жизни эти диаграммы почему-то не попадаются, но на тренингах критического мышления без них не обойтись. Они незаменимы, чтобы понять, какие доводы и как подпирают тезис.

Мое рассуждение направлено на то, чтобы вы сделали меня диктатором. Я и книгу-то эту написал, чтобы вас убедить, – с чего бы еще мне учить народ логике? Ладно, так и быть, вот вам два довода.

1. Я умен (скрытое допущение: из умных людей получаются хорошие диктаторы).

2. Я пришел не просто так, а с проектами (скрытое допущение: люди ждут от диктатуры каких-то прорывов).

Иногда нужно, чтобы все доводы были действительными. Здесь же они независимы друг от друга. Таким образом, опровержение одного из них не повлияет на остальные. Даже если вы убедите меня, что я не так уж умен, меня, уверен, стоит поставить у руля хотя бы из уважения к моим дерзким проектам.

•••

Карта аргументов также подсказывает, как опровергать доводы. Некоторые доводы опираются только на одно доказательство, а некоторые – на несколько независимых. Следуя простой логике, первый довод можно опровергнуть, поставить под сомнение само доказательство.

● Есть ли такой IQ-тест?

● Если да, сколько баллов я набрал?

● А измеряет ли IQ-тест «ум» как таковой?

Поднимемся на уровень выше и поставим под сомнение связь «довод–утверждение»:

● Для диктатора харизма, возможно, важнее ума.

● Умных много – всех в диктаторы запишем?

● С чего вдруг кто-то из нас непременно должен быть диктатором? Второй довод насчет проектов: их прекрасно можно воплотить в жизнь и при демократии.

А теперь представьте себе, что вы ведете тот же спор, но устно. Даже столь незамысловатая