Игры в «Русский М&А» - Юрий Борисов

Игры в «Русский М&А»

Дмитрию Сергеевичу Борисову и Валентине Васильевне Борисовой (урожденной Рогожиной) с благодарностью посвящаю эту книгу за то, что в кровавой мясорубке самой страшной в истории человечества войны встретили друг друга, выжили, победили и мне дали возможность свыше полувека коптить белый свет

Забавный человек в забавные времена

Юрий Дмитриевич Борисов родился 15 декабря 1954 года в военном городке под Москвой во время послевоенного «беби-бума» третьим ребенком в семье. Отец — Борисов Дмитрий Сергеевич, полковник инженерных войск и военный историк, мать — Валентина Васильевна Борисова — учитель интерната. Оба — ветераны Великой Отечественной войны.

Был пионером, комсомольцем и, страшно сказать, даже членом КПСС.

Служил в Советской армии.

Базовое образование получал на философском факультете Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, где специализировался по социологическим исследованиям, и откуда в 1979 году был изгнан за немарксистскую ересь и подозрительное для будущего коммунистического идеолога поведение. Все дело в том, что с первого же курса студент Борисов вместо того, чтобы вести активную общественную жизнь на факультете, стал регулярно посещать подпольное ЛИТО Эдмунда Иодковского, которое в то время было одним из центров московского литературного диссидентства. Ходил заросший длиннющими брадо-власьями, хипповал попугайскими рубашками и «ненашими» джинсами, раздражая «первую конную». На студенческих научных конференциях речи произносил дерзкие и не вполне марксистские. В анекдотах был несдержан, да еще на Пасху протыривался сквозь ночные ментовские оцепления в храм, за что регулярно имел привод в ближайшее отделение милиции. Времена были хоть и коммунистические, но брежневские, сиречь — травоядные: в результате высшее образование он получил только в 35 лет, окончив исторический факультет Московского государственного педагогического института имени В.И. Ленина, где специализировался по археологии и античному религиоведению. Кандидатскую диссертацию защитил и того позже — в 2002 году, хоть и в том же городе, но совсем в другой стране.

В перерывах между высшими школами жизнь вел вагантскую: бурную, неупорядоченную и интересную, ни в грош не ставя спускаемые сверху нормы коммунистического общежития. В кратких перерывах реализации перманентной влюбленности и употребления внутрь «Солнцедара» умудрялся много писать в стол, потому как издать это тогда не представлялось никакой возможности. Много общался с занимательными людьми, много читал. Работал где придется по принципу максимума свободного времени и наличия халявной бумаги: методистом во Дворце пионеров, корреспондентом газет «Труд» и «Энергетик», социологом в Академии наук и Центре научной организации труда Министерства нефтяного и газового строительства СССР.

То мотался в командировках по российским Северам, то сидел слесарем-сантехником в бойлерной на Пресне. Или рулил клубом служебного собаководства МГК ДОСААФ. Пока, наконец, не попал на «Мосфильм». Попал в прямом смысле слова, как под трамвай. Встретился как-то в одной компании с известным художником кино Павлом Липатовым, разговорились об эмблематике и фалеристике и… через неделю Борисов уже «штурмовал» Зимний дворец в дилогии Бондарчука «Красные колокола». Потом были кинокартины — «Анна Павлова» Эмиля Лотяну и «Блистающий мир» Булата Мансурова.

Позже — институт, археологические экспедиции (где «старик Митрич» быстро стал не только популярным человеком, но и персонажем экспедиционного фольклора), перестройка, ускорение, кооперативное движение… Вместо аспирантуры ушел в бизнес. Затем — в 1991-м, с кратким перерывом на защиту Белого дома — снова в кино. На «Центрнаучфильме», в объединении «Колокол» снимал свой режиссерский дебют — художественную ленту «Проклятая планета», но вместе со всем советским кинематографом в 1992 году попал «под Гайдара», и кинематографа в стране не стало вместе с государственным финансированием.

«Переломавшись» от кино, как от наркотика, с этого времени на хлеб зарабатывает только пером и преподаванием. Перечислять все периодические издания, в которых Юрий Борисов тогда работал, нет никакой возможности. Газеты и журналы в Москве 90-х годов прошлого века то росли как грибы после дождя, то скопом мёрли как мухи. Отмечу только «Детскую деловую газету», где Борисов служил заведующим экономическим отделом. Это издание действительно было ярким явлением того времени. Достаточно заметить, что по «Экономическому классу», который регулярно выходил на ее страницах, в провинциальных вузах тогда сдавали экономику. Учебников же не было. Основная заслуга Юрия Дмитриевича состояла в том, что общий тон газеты от пропаганды для школьников торговать «сникерсами» и мыть стекла машин на перекрестках кардинально сменился на то, что образование для будущего бизнесмена — самая важная инвестиция в себя любимого.

С этих же времен он стал востребован и как писатель — хорошо разбирались редакциями его «забавные рассказки». Да что говорить, воровать придуманные Юрием Борисовым сюжеты не стеснялся даже Михаил Задорнов, выдавая их со сцены за быль из жизни.

В 1995 году по киносценариям «О ней и о ней» и «Проклятая планета» его приняли в Московский комитет литераторов. В 1998-м — стал лауреатом Всемирного конкурса русской сетевой литературы «Тенёта» в номинации «Сборник рассказов» с присовокуплением неофициального титула «Динозавр советского литературного андеграунда».

Перед кризисом 1998-го сердобольные приятели «угостили» Борисова мануальщиком — пролечить контуженую спину — результат: два года трудностей в передвижении: только с палкой. Эрго: полтора года преподавал в школе историю старшеклассникам. Как сам потом рассказывал, это был самый продуктивный год в его интеллектуальной жизни: преподавая, сам пересмотрел свои взгляды на всю отечественную историю. Воистину: уча — учись! Именно школьники и подвигли его сдуть пыль с диссертации и все-таки ее защитить. По Античности! По ранней Римской империи! В наши-то насквозь прагматичные времена.

Диссертация стала значимым рубежом в жизни Юрия Борисова. Он перестал быть писателем неоконченных гениальных творений. Вряд ли когда будут закончены романы: «Мемуар короля Марка» (параллельная артуриана), «Сын желтого пса» (о Чингисхане), «Пасынок сына бога» (о Тиберии), «Солнечная колесница» (об Орфее и Моисее), «Подружка синей бороды» (о Жанне д’Арк) и многие другие, материал к которым он собирал тщательнее, чем иной историк для диссертации. Подводила его профессиональная добросовестность, я бы даже сказал дотошность. Это сейчас он говорит, что «писать надо вовремя, а не откладывать тему на то время, когда научишься хорошо писать. На новом уровне будут другие темы. Это так же как с возлюбленными. Их надо любить здесь и сейчас и как умеешь, а не тогда, когда научишься хорошо любить».