Хозяева денег. 100-летняя история ФРС - Валентин Катасонов

Война как способ «обнуления» долгов

Впрочем, существует упрощенная трактовка того, зачем Вашингтону может потребоваться третья мировая война. Это «финансовая» версия, адаптированная к атеистическому сознанию правящих кругов Запада. Такая война призвана «обнулить» те астрономические долги, которые накопили США и Запад, а также банки Уолл-стрит и лондонского Сити, задолжавшие всему человечеству. Суверенный долг США уже превысил 100 % ВВП, внешний долг этой страны также перевалил за 100 % ВВП. Европа уже несколько лет переживает тяжелый долговой кризис, выхода из которого не видно.

Суверенный долг стран еврозоны неумолимо приближается к планке 100 % ВВП. Еще более критичной является ситуация с внешним долгом. У Великобритании, например, внешний долг приблизился к уровню 500 % ВВП. Такая задолженность делает Европу невольным союзником Вашингтона в его военных авантюрах. Война, как объясняют ростовщики-банкиры политикам, должна «списать» все эти долги. Иначе конец будет не только банкам, но и многим государствам «золотого миллиарда».

Механизмы «списания» долгов разные. Некоторые должники в результате войны вообще могут исчезнуть с карты мира.

Известна циничная формула ростовщиков: «Нет должника, нет и долга». Другим могут объяснить, что их долговые требования к Америке аннулируются в порядке покрытия расходов Вашингтона на «защиту демократии» в глобальном масштабе. Третьих могут из держателей долговых требований превратить в должников, обложив контрибуциями и репарациями как врагов и пособников врагов «мировой демократии». В общем, дядя Сэм должен выйти из войны обновленным (вернее, «обнуленным»), то есть чистым от долгов. На это рассчитывают и его ближайшие союзники, в частности Великобритания. А дальше Вашингтон мечтает еще раз войти в «реку истории» — как «победитель» в очередной мировой войне со всеми отсюда вытекающими выгодами. Однако сценарий мировой войны будет запущен лишь в том случае, если сохранять долговую пирамиду у Америки уже не будет возможности. Пока же военно-банковский комплекс США, тужась изо всех сил, пытается ее сохранить и нарастить.

Вашингтону нужен нефтедоллар, а не нефть

Теперь о третьей стратегической задаче — сохранении нефтедолларовой системы. Как известно, 40 лет назад произошла замена золотодолларовой системы на нефтедолларовую. В 1971 году США объявили об отмене размена долларов на золото. Два года спустя, чтобы поддержать мировой спрос на ничем не обеспеченные доллары США, была создана новая система — нефтедолларовая. В 1973 году было достигнуто соглашение между Саудовской Аравией и США, согласно которому каждый баррель нефти, купленный у Саудовской Аравии, будет оцениваться в долларах США. В соответствии с этим новым соглашением любая страна, которая пожелала бы купить нефть из Саудовской Аравии, должна была сначала обменять собственную национальную валюту на американские доллары. В обмен на готовность Саудовской Аравии проводить нефтяные сделки исключительно в долларах США Америка предложила ей оружие и защиту месторождений нефти от посягательств соседних стран, включая Израиль. К 1975 году все страны ОПЕК согласились оценивать свои нефтяные ресурсы исключительно в американских долларах и получать за нефть доллары. В обмен им обещали поставки оружия, а также военную защиту.

Сложившаяся 40 лет назад нефтедолларовая система выгодна Вашингтону вдвойне. Во-первых, банки ФРС получают доход от каждого выпущенного доллара (деньги ведь кредитные, создающие долги). Банки при этом загребают баснословные прибыли; кое-какие крохи перепадают и американскому «плебсу». Во-вторых, все расчеты в долларах проходят через банки США, следовательно, у Вашингтона есть эффективный механизм контроля над своими вассалами, входящими в мировую нефтедолларовую систему.

Иногда говорят, что Америка на Ближнем Востоке борется за источники бесперебойного снабжения своей экономики нефтью. Применительно к событиям 2013 года вокруг Сирии эта версия просто не верна, хотя она была справедливой еще во времена вторжения американцев в Ирак. В своих мемуарах, изданных в 2007 году, бывший глава Федеральной резервной системы Алан Гринспэн пишет: «Мне печально (!), что является политически неудобным признавать то, что знает каждый: иракская война была, главным образом, войной за нефть». В том же году нынешний министр обороны США, а тогда еще сенатор Чак Хэйгел, признался: «Люди говорят, что мы воюем не из-за нефти. Ну, конечно же, из-за нее».

В течение нескольких последних лет Америка достаточно эффективно решает свои энергетические проблемы с помощью так называемой «сланцевой революции». Ее зависимость от внешних источников с каждым годом снижается. Америка не стремится больше создавать в арабском мире подконтрольные режимы, задачей которых являлось бы обеспечение бесперебойных поставок нефти и газа в США. Сегодня импорт нефти из региона Северной Африки и с Ближнего Востока в общем объеме потребления нефти США составляет лишь 10 %, а в ближайшие годы этот показатель может упасть до нуля. Вашингтон борется за то, чтобы торговля этими ресурсами велась на доллары США. В этом — прямой интерес хозяев Федеральной резервной системы. Сейчас, например, Китай устанавливает все более тесные отношения с Ираном, невзирая на санкции.

Больше всего Вашингтон (вернее, хозяев ФРС) бесит то, что торговля между двумя странами ведется не на доллары США, а на основе бартера, клиринга, национальных денежных единиц. Добровольно никто уже не хочет торговать энергоресурсами на доллары. Это можно делать теперь лишь под давлением силы — прежде всего на производителей и экспортеров.

Борьба за нефтедоллар обостряется

Ирак, Ливия, Сирия, Иран — вот звенья борьбы Вашингтона за сохранение нефтедоллара. Вспомним некоторые подзабытые факты. В начале 2011 года президент Сирии Башар Асад заявляет о начале сотрудничества с Россией и Китаем, в соответствии с которым все расчеты за поставку нефти должны производиться в рублях и юанях. С марта 2011 года в Сирии начинаются антиправительственные волнения, направленные на свержение существующего режима, а 15 ноября того же года вступает в силу эмбарго на экспорт сирийской нефти. С 1 июня 2012 года вступает в силу эмбарго в отношении Ирана на экспорт нефти, которую Тегеран с 2008 года стал продавать за евро и риалы, ориентируясь на внутреннюю биржу.

Ситуация для хозяев ФРС становится все более напряженной. В начале 2013 года доля доллара в международных расчетах упала ниже психологически важной планки в 50 %. Это очень серьезный сигнал хозяевам ФРС. В «черных», «расстрельных» списках Вашингтона могут оказаться и другие страны. Это страны, которые торгуют, используя: а) бартер; б) клиринги; в) золото; г) национальные денежные единицы. Например, Индия и Китай покупают у Ирана нефть на золото. Заставить Индию и Китай отказаться от такого способа торговли Вашингтону не под силу, а вот совладать с Ираном он надеется. Вашингтону также крайне неприятно, что Москва все более уверенно переходит на использование рубля в торговле со странами своего ближнего зарубежья. Контракты с Китаем Россия все чаще заключает в рублях и юанях. Пекин переходит на расчеты в юанях даже со странами Западной Европы. Разве это не основание для того, чтобы Вашингтону рассматривать Россию и Китай как своих серьезных противников? Так что дядя Сэм пытается пробираться к границам России через Сирию и Иран по причинам не только геополитическим, но и чисто финансовым. Все, кто подрывают нефтедолларовый стандарт, должны быть наказаны!

И лишь тогда, когда дальнейшая борьба Вашингтона за сохранение нефтедолларовой системы окажется безнадежной, он приступит к реализации «плана Б» под названием «третья мировая война». А детонатор этой войны находится в районе Ближнего и Среднего Востока, более конкретно — в Сирии и Иране. 

Об Иране, Саудовской Аравии и столетнем юбилее ФРС

В условиях глобализации военные, политические и экономические события, происходящие в разных точках мира (иногда удаленных друг от друга на многие тысячи километров) оказываются тесно взаимосвязанными. Сегодня одной из главных тем мировых СМИ стало наметившееся политическое и дипломатическое сближение США и Ирана при одновременном обострении отношении между США и Саудовской Аравией. Одновременно все чаще вспоминается такое событие, как создание в 1913 году Федеральной резервной системы США. В декабре исполняется ровно сто лет с момента учреждения ФРС США. С моей точки зрения, совпадение во времени последних событий на Ближнем и Среднем Востоке и приближающегося юбилея ФРС очень символично.

Многие аналитики и эксперты пытаются разгадать причины начавшегося потепления в отношениях между Вашингтоном и Тегераном. Не претендуя на тонкое понимание многих политических и дипломатических нюансов ближневосточной ситуации, попытаюсь объяснить финансово-денежную сторону событий, которая у многих политологов оказывается «за кадром». Американо-иранские отношения после Второй мировой войны были крайне тесными и дружескими. Но после так называемой Исламской революции и свержения в Тегеране в 1979 году проамериканского шаха Пехлеви все изменилось. Не вдаваясь в детали, отметим, на протяжении последних десятилетий эти отношения в лучшем случае были напряженными, а часто и откровенно враждебными. Вашингтон пытался до последнего времени поставить Тегеран под свой контроль, используя разные методы, в том числе экономические и финансовые санкции. В течение последнего десятилетия санкции проводились под флагом борьбы с ядерной программой Тегерана (якобы эта программа нацелена на создание ядерного оружия). Уже многие годы Иран существует в условиях американских экономических санкций. Они, конечно, затрудняют жизнь Тегерану, но он в какой-то мере сумел адаптироваться к этим условиям. Ключевым моментом санкций Вашингтона является блокирование расчетов Ирана с другими странами в долларах США, поскольку все сколь-нибудь крупные расчеты являются безналичными и проходят через банковскую систему США. Реакцией Тегерана на эту санкцию был переход в расчетах за поставки своей нефти и других товаров преимущественно в евро. Это было вполне оправданно, т. к. значительная часть этих поставок действительно шла в Европу, где и выпускалась эта денежная единица. Началось дальнейшее «закручивание гаек» со стороны Вашингтона, который стал давить на своих союзников в Европе. Во-первых, он стал требовать отказаться от закупок иранской нефти. Во-вторых, запретить банкам европейских стран обслуживать расчеты с Ираном в евро. Европейские союзники Вашингтона в значительной степени «прогнулись» на требования США. Реакций Ирана была переориентация экспорта нефти на другие страны — прежде всего Индию и Китай. Причем расчеты стали вестись не в долларах или евро. А в рупиях и юанях. Также в торговле с рядом стран (прежде всего с Турцией) стало использоваться золото. Был также задействован старый, проверенный способ торговли, позволяющий обходиться без валюты, — бартер.