Starling - Сергей Агафонов

Сергей Агафонов

Starling

Февраль месяц метелей. Но в тот день было объявлено штормовое предупреждение. В сумерках поднялся ветер и полетел снег в виде крупных колючек. Пока буря не разыгралась во всю, было решено отменить последние уроки и отправить детей по домам.

Алевтина Петровна провожала своих пятиклассников. Они весело рассаживались по машинам, а их учительница курила, зябко сутулясь в своём длинном чёрном узком пальто.

Мимо на «Istana» медленно ехал Егор. У него лицо как маска актёра из древнегреческой комедии. Он вёз детей на ВВЦ. Притормозил. Мотнул головой, садись, мол, Петровна, по дороге ведь, подвезу. Она отрицательно покачала головой. Домой Алевтина Петровна не собиралась. Её ждали частные уроки, а до уроков она хотела попасть в «Арбат-Престиж». Кончился тональный крем.

Егор добрый парень. Он не обязан подвозить учительниц. От него недавно ушла жена. Его новая девушка уже ждёт от него ребёнка. Он не любит её, просто хорошо относится, и, наверное, будет с ней жить потому, что ребёнка жалко, но…

Всё это бедный мальчик рассказывал Алевтине Петровне у неё на кухне за бутылкой мартини. Позвонил как-то, и говорит, можно я к тебе приду, нужно выговориться. Вот выговорился.

Когда она вышла за ворота, её догнал Андрей Андреевич. Он учитель географии. Алевтина Петровна преподаёт английский язык. Они вместе работают в одной из частных школ Москвы. Школа не самая дорогая, но известная в научно-педагогических кругах, поэтому учеников не много, зарплаты так себе, надо подрабатывать. У Петровны частные ученики, Андрей Андреевич путеводители пишет, кто-то косметикой торгует, квартиры ремонтирует, может быть, по ночам прохожих грабит, шутка…

Шли мимо онкологической больницы. Напротив больницы на газоне, сбившись в кучу, пережидала пургу стая бродячих собак. Одна из них подняла лисью морду. Прищурившись, собака, посмотрела на коллег, сморгнула, с её длинных ресниц осыпался снег.

– Какая красавка! – восхитилась Алевтина Петровна.

Андрей Андреевич разведён. Они с Алевтиной Петровной танцуют на учительских вечеринках, и до его развода танцевали. У них неплохо получается. Что-то вроде latinodance. Он хорошо ведёт, при этом толст и лицом похож на мопса. Географ время от времени посылает ей sms в стихах. Романа у них нет. He is not her cup of tea.

Вышли на трассу. Из центра стояла, на сколько хватало глаз, «пробка». В центр было свободно, но, судя по размерам толпы на остановке, общественного транспорта не было уже давно. Андрей Андреевич предложил ехать на «собаке». Алевтина Петровна согласилась.

– А ты сейчас куда? – спросила она географа.

– Домой. Я тебе нужен?

– Мне надо в «Арбат-Престиж». Составь компанию.

– С вами, Алевтина Петровна, хоть на край света!

Всегда он так.

Поймать «собаку» оказалось делом трудным. Редкие машины шли в сторону центра. Водители, узнав, куда им нужно, говорили, что они до Третьего кольца и уезжали. Никому не нужно было ни пятьдесят, ни сто рублей, ни даже сто пятьдесят.

Общественный транспорт тоже, будто сквозь землю провалился или его уже замело.

Тем временем ветер и снег сделали существование людей на дороге невыносимым. У Андрея Андреевича отваливались уши. Он хоть и бритоголов, но шапок не носит. У Алевтины Петровны в сапожках тонкой кожи ступни превратились в льдышки. «Надо срочно покупать автомобиль» – подумала замёрзшая учительница.

Андрей Андреевич хотел уже предложить пойти пересидеть непогоду и транспортные проблемы в «Борсалино», как вдруг рядом с ними притормозили белые в пятнах ржавчины «жигули».

Дверца распахнулась. За рулём сидел толстый кавказец. Он кричал:

– Все, все садитесь! Быстрее, быстрее!

Все сели. Кроме Алевтины Петровны и Андрея Андреевича сел ещё мужчина в шляпе и с портфелем. На широких полях его шляпы уже громоздились сугробы.

Алевтина Петровна попросила разрешения закурить. Кавказец на это ответил:

– Ай, как не хорошо, у меня дочка, такая как ты, кури, пожалуйста…

– Да бабы сейчас смолят больше мужиков! – высказался человек в шляпе и тоже закурил.

Кавказец гнал как сумасшедший. Андрею Андреевичу это не очень понравилось. Недавно ночью он возвращался из гостей и воспользовался услугами подобного субъекта. Тогда географ был слегка пьян и благодушен. Он подумывал сказать водителю, чтобы он хотя бы на красный свет останавливался, но не успел. Они въехали в бок «копейке» с тонированными стёклами. Та, несколько раз перевернувшись, встала на четыре колеса поодаль.

– Вот, блин! – сказал Андрей Андреевич и протрезвел.

– Свидетелем будешь? – спросил его виновник ДТП на удивление спокойным голосом.

– Нет! – решительно ответил учитель, и, заплатив, как договаривались, вышел, благо до дома оставалось совсем чуть-чуть.

Всем пассажирам оказалось нужно в одну сторону. Кавказец мчал их переулками, дворами, успевая рассказывать.

– Я здесь уже двадцать пять лет живу. Вот здесь я учился. Здесь с женой познакомился. Здесь я раньше жил. Здесь теперь живу. Здесь мой лучший друг живёт. Здесь моя любовница живёт. Здесь у меня гараж…

Денег он с них не взял.

– Людям помогать надо! – сказал он многозначительно и полетел куда-то дальше.

– Счастливого пути! – сказали, помедлив от удивления, его благодарные седоки, но он их, наверное, не услышал.

Человек в шляпе молча растворился в метели, а коллеги вошли в благоухающее светлое тепло «Арбат-Престижа».

Они поднимались на второй этаж, когда у Алевтины Петровны в сумке проснулся телефон. Он исполнил композицию в стиле калипсо. Девушка ответила.

Уроки отменились. У девочек сестёр-погодок оказался концерт в музыкальной школе. Забавные дети. Одной девять лет, другой десять, младшая глотает окончания, старшая не дописывает слова, обе бескорыстные врушки. По большому секрету рассказали своей учительнице, что их папа снимает знаменитый сериал «Оберег», и может взять для неё автограф актрисы, исполняющей главную роль бедной дворяночки, которую ограбил родной брат, бросил жених, и домогается старик, в доме, которого она служит гувернанткой.

Но они думают, что Алевтина Петровна справилась бы с этой ролью гораздо лучше потому, и что она гораздо красивее той актрисы, и точно умнее. Если учительница хочет, то они поговорят с папой, и он устроит её в этот сериал сниматься в ещё какой-нибудь роли.

Папа девочек действительно оператор, но он снимает информационные программы, просто павильоны «Оберега» располагаются этажом ниже. Папа-оператор мог бы взять автограф, если бы Алевтине это было нужно, но на работу он её, конечно бы, не устроил, хотя, может быть, в отдел международных проектов.

Но офисная работа не то, что нужно Алевтине, в школе всё же есть каникулы, можно куда-нибудь поехать, и на уроке она сама себе хозяйка, сама решает, что делать, и отвечает за всё.

Андрей Андреевич тут же предложил пойти куда-нибудь поужинать, но сначала купить тональный крем.

– Только обязательно с водкой, – согласилась Алевтина Петровна.

– Куда в такую погоду без водки! – обрадовался Андрей Андреевич.

Крем они не купили. Не было подходящего тона. Купили лак для ногтей розового цвета. Алевтина Петровна любит розовый цвет. Вот и беретка у неё dirty rose и шарф. Ей ведь всего двадцать три года. Или уже?

Чтобы поужинать они проехали одну остановку на метро. Вышли на поверхность. Естественно все заведения были полны народу. Погода, вечер.

Отстояли очередь в «Ёлки-Палки».

Водка хорошо пошла под варёную картошку, тушёную капусту и сельдь.

Выпив и закусив, как следует, Алевтина Петровна, закурила и стала рассказывать Андрею Андреевичу сон, который ей приснился этой ночью. Андрей Андреевич внимательно слушал и задавал уточняющие вопросы. Он придавал большое значение снам. В его жизни было два вещих сна. Последний был только в прошлом году. Андрею Андреевичу приснилось, что у него раскрошился зуб. Он посмотрел в Интернете сонник. Сон предвещал смерть близкого человека. Кто бы это мог быть? Бабушка – мать отца? Ей было 85 лет, и как говорил отец, она одной ногой была уже в долине тени.

Умерла не бабушка. Умер отец.

Отец Андрея Андреевича был игрок. Когда-то играл в карты. Потом подсел на игровые автоматы. Разработал собственную систему. Всегда почти выигрывал. Выиграл и в тот раз, может быть, переволновался. В мозгу взорвался кровяной сосуд. Отец упал навзничь. Дело было в арке его дома, вымощенной каменными плитами. Отец был ребёнком войны. Голодное детство, тонкие кости. Перелом основания черепа. Место было малолюдное. Пока нашли, пока приехала «скорая». Операцию сделали, а он умер, не приходя в сознание. Денег, которые нашли при нём, хватило на похороны и поминки. Отцу Андрея Андреевича было 64 года.

– Снится мне, что я гуляю в парке, – начала Алевтина Петровна.