История Ольги (СИ) - Федченко Варвара

История Ольги

Федченко Варвара

Глава 1

Как только он вошел в зал ресторана, я сразу поняла: это он. Сердце пропустило несколько ударов. Мужчина равнодушным взглядом окинул зал, не задержавшись ни на чем. И ни на ком. Устало потер переносицу, оперся спиной на колонну, ожидая задержавшихся у стойки администратора друзей. Я не могла оторвать глаз от его фигуры: высокий блондин, одетый во все черное. Он выглядел так, будто не понимает, что делает здесь: в этом ресторане, в этом городе, в этом мире. Было в нем что-то траурное. Один из мужчин, с которыми он пришел, подошел к нему, что-то сказал, и «мой» падший ангел заулыбался. Сердце пропустило еще пару ударов: когда на его лице появились эмоции, он стал совершенно другим. Его как будто на пару секунд осветили светом мощного прожектора, черты лица стали ярче, губы, приоткрывшиеся в улыбки, оголили ряд белоснежных зубов, по которым мужчина провел языком. Думаю, это была привычка, и он не задумывался о том, как это выглядит со стороны, а выглядело это чертовски сексуально. Мужчины прошли к одному из столов в другом конце зала, блондин сел вполоборота на стул, рассеяно полистал толстую тетрадь и отодвинул от себя меню, положил руку на спинку стула и опустил на кисть подбородок. Ему было очевидно скучно, он рассматривал интерьер, скользя по людям невидящим взглядом. Эта отрешенность в сочетании с внешностью заставила меня пойти на рискованный поступок — попросить Ларису познакомить меня с блондином. Оказалось, что один из его спутников — Герман, про которого Лара мне все уши прожужжала. Надо воспользоваться ее знакомством. Тем более, что он сам пригласил мою подругу на танец. Я терпеливо ждала, когда Лара вернется, не забывая рассматривать блондина. Он вяло поковырял стейк, лежащий на его тарелке, отпил полглотка из бокала. Мужчина, сидящий с ним, что-то активно рассказывал, жестикулируя, сам смеялся на своими словами, при этом блондин рассеяно смотрел сквозь него и лишь изредка кивал. Тут к нему подошла высокая, длинноногая девица в коротком платье, мило заулыбалась, и, как можно предположить по ее кивку на танцпол, пригласила его на белый танец. Я сжала бокал в руке до побелевших костяшек. Еще не хватало, чтобы у меня мужчину моей мечты из под носа увели. В это время он встал, что-то ответил девушке в коротком платье, поцеловал ее руку, и сел обратно, а девица ошарашенно побрела назад, к своему столику. Столик, где она сидела с подругами, мне было видно, но блондину — нет. Он опять рассеяно взглянул на своего друга. Я повернулась к столику девицы: она вернулась, села на свой стул, и под вопросительные взгляды подруг пожала плечами и сникла. «Хм, — злорадно подумала я. — Что, не привыкла к отказам? Получи! Это мой мужчина». Потом сама удивилась этой мысли. И поняла, что скорее всего и меня постигнет та же участь. От злости и бессилия даже захотелось расплакаться. Если уж этой красотке было отказано — куда мне то?

Лариса вернулась, я вопросительно посмотрела на нее.

— Его зовут Артем. И возможно он пригласит тебя танцевать.

Пока Лара шептала эти слова, я смотрела на блондина. К нему

наклонился Герман, видимо, говоря про меня. Мужчина поднял на меня равнодушный секундный взгляд, не выразив никаких эмоций, и снова уставился в тарелку. Черт! Слезы сами накатили. А на что я рассчитывала? Что он радостно захлопает в ладони и побежит ко мне? Лариса что-то говорила, я рассеяно кивала, опустив глаза на колени и теребившие скатерть пальцы. И тут услышала потрясающий голос: вкрадчивый и осторожный.

Меня как будто прощупывали этим голосом, искали слабые места.

— Я понимаю, что это странно, но можно пригласить вас на танец?

Я подняла на мужчину глаза. Самоуверенный взгляд. Конечно, каким может быть взгляд, когда ты знаешь, что девушка сама выпрашивала это приглашение. Стало обидно.

— Нет, спасибо, я не танцую, — четко сказала я.

Боковым зрением я успела заметить, как изменилось лицо у Ларисы. Если бы я не была так занята своими мыслями и сложившейся ситуацией, я бы обязательно пошутила о выражении ее лица: она была похожа на тот смайлик с открытым от удивления ртом. Мужчина, услышав мой ответ, выдал себя только иронично приподнятой бровью. Он неожиданно взял мою руку, которой я вцепилась в спинку стула, и совершенно не задумываясь, поднял со стула и практически вытащил на танцпол. Некоторые даже повернулись, оглядывая нас, наверное, ища признаки моего сопротивления. Блондин резко прижал меня к себе, так, что между нами не осталось вообще никакого расстояния. От скорости этого движения я автоматически, в поисках опоры, закинула руки на мужское плечо. Он же, с таким видом, будто так и должно быть, положил руки на мою талию, и медленно повел. Я некоторое время рассеяно рассматривала его лицо, ожидая, что он первым начнет диалог.

— Даже если бы вы не проявили инициативу, я бы все ровно вас пригласил, — я скептически улыбнулась, скривив губы. — Я серьезно. Я вас заметил сразу, и если бы вы столь пристально не рассматривали меня, то это бы делал я. А так я решил не смущать вас, думаю, что от прямого зрительного контакта вы бы начали стесняться.

— О Господи… Вы тоже психолог? — протянула я.

— А что, вас это смущает?

— Нет, просто я уже наслушалась от Ларисы историй про проницательность вашего друга. Даже не знаю, хочу ли я чтобы вы сейчас мой психологический портрет составлять начали.

— Не хотите — не буду. Точнее буду, но вам не расскажу.

— Эй, — рассмеялась я. — Если будете, то рассказывайте обязательно!

Мужчину звали Артемом. Он недавно вернулся в Россию, после

долгих лет жизни за границей. Пока ни чем не занимался, раздумывал, оставаться ему на родине или уезжать на новое место. Он был очевидным космополитом, и не был привязан, как его друг Герман, к определенной стране или городу. Они вместе с Германом учились, вместе уехали в Германию, открыли клинику. Потом Ларин решил посвятить себя науке, а Артем, после защиты кандидатской диссертации, понял, что он — практик. И отныне тратил себя только на чистую практическую психологию, и даже от психиатрии отошел на приличное расстояние. Из-за «неразрешимых проблем» (мужчина не стал углубляться в эти проблемы) он решил покинуть Мюнхен, где была его клиника, и Герман уговорил его приехать в Россию. Артем пока искренне не понимал, где и чем именно ему заняться. И я с удивлением услышала фразу «немного депрессую».

— Депрессуете? Психолог депрессует?

— Да. Ничего удивительного. Я простой человек.

После того, как Лара уехала домой, а все, кто сидел за нашим столом, во главе с именинницей, уехали искать приключений в ночном клубе, Артем почти принудительно пересадил меня за их столик. Герман и второй мужчина, Андрей, оказались приятными собеседниками. Меня нисколько не волновало, что я сижу одна с тремя мужчинами, мое сознание цеплялось только за Артема. Он немного ожил, хотя все ровно был сдержанным и малоэмоциональным. Он ни разу за вечер не отвел от меня взгляда: в глазах читался интерес. При чем интерес очень настойчивый. Глаза скользили по моему лицу, шее, откровенно опускались на руки, грудь. И все это с такой рассеянностью и равнодушием во взгляде. Я даже примерно не могла понять, что происходит в голове у мужчины, о чем он думает. И когда два его друга собрались домой, он предложи мне остаться, я решительно отказалась. Попросила администратора вызвать мне такси, оставила Артему свою визитку, вежливо попрощалась и уехала домой первой.

Нет, меня не испугал взгляд мужчины. Нет, я не боялась остаться с ним. Я боялась все испортить. Я знала себя. И закончить наше общение в первый же вечер мне очень не хотелось.

Глава 2

На следующий день Артем позвонил мне, предложив встретиться. Я обещала подумать. И я действительно думала: он мне настолько сильно понравился, со своим равнодушием, холодностью, каменным спокойствием, что я понимала, что рискую серьезно увлечься. И это при том, что он вряд ли останется в нашем городе. Мне показалось, что он хотел «лечить» свою депрессию отъездом из России. В совершенно новое место. И куда я потом со своей влюбленностью? Артем настолько сильно отличался от моих объектов симпатии, что даже странно, что я так отреагировала на него. «А с ними так ни разу и не получилось…» — грустно подумала я. Через день Артем позвонил еще раз, ни на чем не настаивая, но давая понять, что ему все еще хочется встретиться. Я прикусила губу, и соврала о занятости. Мужчина словами не выдал того, что чувствует мою ложь, но дал это понять интонацией. Я впервые за год позвонила своему психологу. Я давно не была не приеме. Она считала, что я полностью реабилитировалась, и теперь просто должна работать сама с собой. Да и я знала, что терапия, которая сначала давала стойкий результат, со временем «износила» себя. Я давно не чувствовала эффекта от сеансов. Честно говорила Марии Петровне, психологу, о том, что результата нет, просила посоветовать другого специалиста. Но она уверяла меня, что она сделала все возможное, и теперь дело только за мной. Она назначила мне прием на завтра.