Алло! Северное сияние? - Виталий Лозович
![Алло! Северное сияние? - Виталий Лозович](/templates/ReadBooks/images/no-cover.jpg)
- Категория: Любовные романы / Современные любовные романы
- Название: Алло! Северное сияние?
- Автор: Виталий Лозович
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Виталий Лозович
Алло! Северное сияние?
В середине августа за полярным кругом приходит на Крайний Север ночь. После полярного дня, когда солнце кружит по небу круглые сутки, после белых ночей, когда солнце ненадолго уходит за горизонт, но свет от него рассеян по небу, приходит на северную землю настоящая тёмная ночь, с луной, звёздами и тишиной.
Вместе с настоящей ночью, уже в конце августа, начале сентября, могут приходить и первые заморозки, первые ночные холода. А могут и не приходить. Север.
В первые заморозки ночью, иногда на небе играет северное сияние. А иногда играет и без заморозков, в тёплую погоду. Играет оно обычно зелёным цветом. Крутится по небосводу, сворачивается в плётку, тихонько извивается хвостом да рассыпается в пыль, словно растворяется в черноте космоса. Северное сияние прозрачное – сквозь него видно звёзды.
У самого полярного круга с его южной стороны, на границе лесотундры и тундры стояло тысячу лет болото с хорошим русским названием – Гнилое. Когда-то, лет триста назад, через него клали гать из стволов деревьев, что росли здесь повсюду, да за триста лет сдохла гать, а всё что от неё осталось болото сожрало в себе. Лишь кое-где на болоте виднелись островки почерневших брёвен, сбитых в щиты. У самой кромки болота, лет триста, торчал знак в виде деревянной лопаты, на которой и было написано «Гнилое болото».
Юрий Шиловский, двадцати одного года, студент-заочник, охотник больше по любопытству, нежели по определению, вышел к этому болоту совершенно неожиданно. Ходил, ходил по редколесью, выискивая здесь глухарей-тетеревов, да и пальнул в одного, когда тот взметнулся с ветки берёзы и пошёл низом меж стволов, широко расставив крылья чёрные. Юрий ружьё вскинул да выстрелил птице вслед… Но вместо того, чтобы завалиться на свой жирный, тугой, тёмный бок, глухарь вдруг рванулся вверх, прошёл через кроны лиственниц и ушёл на болото – мелкая дробь на утку не пробила перо глухаря. Через полсотни метров он сел там на верхушку ели приземистой и удивлённо завертел головой. Юрий знал, что в болото лучше не ходить, да ходить-то надо было метров десять-двадцать… Он и пошёл осторожно, вначале ногой почву проверяя, потом уже ступая полностью на стопу. Прошёл так метров десять, спокойно прошёл, уже сквозь ветки раскидистой ели дичь свою видел, уже ружьё покрепче сжал, чтобы, если что, в лёт её… да тут как-то неудачно ступил на качающийся под ним мох, плохо проверил почву… Нога провалилась сразу по колено, он попробовал выдернуть инстинктивно, но не получилось, нога не вышла, а он равновесие от усилия потерял, поставил вторую ногу рядом… она тоже и провалилась. Юрий мигом ружьё отбросил в сторону за куст какой-то низкий, чтобы стволами зацепиться, а за темляк подтянуться… ружьё из рук вылетело и упало в метре от него, он нагнулся к темляку да не достал, а ноги по бёдра ушли в топь…
Человек российский так устроен, что пока не почувствует, что влип полностью, ни за что не признает, как ему необходима помощь. Так и Юрий – тужился, тужился в болоте один на один, пытаясь хоть одну ногу выдернуть, да бесполезно всё – не вырваться, не шелохнуться. Его уже затянуло по пояс, когда он наконец осознал всю бесполезность своих действий – не выбраться одному. Головой покрутил вокруг себя, сколько мог, крикнул:
– Помогите! Эй! Кто-нибудь?!
Помочь никто не отозвался, потому как на несколько километров вокруг никого не было, не зря же он на своём мотоцикле со спортивной «резиной» укатил как можно дальше от родного города Салехарда. Укатил, потому что рядом с городом ничего не подстрелишь, пусто рядом с городом, нет там дичи. А здесь дичь есть, но людей нет… вот и выбирай.
Юрий затих, стараясь не шевелиться, оглянулся сколько мог – пусто. В паре десятков метров росла крепкая ёлка, вот бы за неё… Так, так… надо аккуратно стоять… засасывает его глубже, нет? Может здесь как-то мелко? Может вот так вот засосало, а дальше не пойдёт… Из воды вышло несколько пузырьков и Юрий понял что его всё же неотвратимо тянет вниз. Стало так страшно, так жутко, что сейчас в какие-нибудь минуты его просто утянет на дно и никто даже не узнает, где он сгинул… Бо-оже!..
– Лю-юди! – крикнул он как мог громче, – Лю-юди!!
Вода была холодная, ноги быстро немели, но Юрий холода не чувствовал, он не чувствовал сейчас ничего, кроме состояния предсмертного страха, чисто животного ужаса, что вот так просто, ни за что, мерзко и глупо он погибнет в мутном, тухлом болоте…
– Лю-юди-и!!
Где-то за спиной ему послышался тихий нечеловеческий смешок. Он дёрнулся головой, но повернуться не смог, тело в трясине шевельнулось и погрузилось ещё больше. В сознании возникла суета, в мыслях хаос, в движениях трясучка, а в глазах боль, нестерпимая боль человека, погибающего за глупость охотничью, а точнее за глупость не знания ремесла охотничьего. Юрий понял, что выбраться не сможет и решил замереть, не шевелиться, стараясь не обращать внимания как ледяная стужа протекает во все уголки его одежды, охватывая всё плотнее и плотнее молодое тело. А сколько он так сможет просидеть здесь, если не шевелиться и болото не будет тянуть вниз? Сколько? Час? Два? Сутки?… Вечность! Вечность, только не надо вниз!.. Если бы сейчас в руках было ружьё, он бы дал сигнал… Да кто ж подумает, что это сигнал? Кто подумает, что стреляют не в дичь, как обычно, а находясь в таком вот положении? Он бы что подумал?…
– Лю-юди-и!! – крикнул он что есть силы в небо. Небо смолчало, а где-то с земли женский голос резко произнёс:
– Не дёргайся, не шевелись!
Юрий быстро опустил глаза, где-то понимая, что уже бредит и от ужаса положения вполне галлюцинирует, посмотрел перед собой. Перед ним была тёмная вода, болотная вода, засасывающая вода, страшная вода… А дальше была всё та же опушка небольшого молодого редколесья из лиственниц. Откуда голос?… Чушь! Глюки! Чушь!.. Нет, не чушь, жить!.. Жить…
Из редколесья, откуда-то сбоку, тут же вышла девушка, женщина или даже девчонка в штанах и в тёмной куртке, остановилась на секунду ровно, как оценивая ситуацию, тут же крикнула:
– Не крутись! Замри, я быстро!
И скрылась за деревьями. Юрий замер. Замер послушно, даже головой не вертел. Вода уже подбиралась к самому горлу. Над водой торчали руки и голова. Глупо до боли. Страшно до ужаса. Он не сводил глаз с того места, где это явление ангела скрылось из вида, но появилась девчонка в другой стороне. Вышла она к болоту справа, вышла с бухтой тонкого каната, тут же бросила канат к нему, тот полетел красиво раскручиваясь в воздухе прямо на него и в последнюю секунду Юрий увидел, что на конце каната петля и эта петля очень ловко садится ему на голову.
– Под руками протяни! – крикнула она.
Юрий быстро, стараясь от нахлынувших чувств не утонуть прежде времени, вскинул руки и петлю под мышками пропустил. Девчонка тут же убежала за ёлку и, обмотав вокруг неё пару раз свой конец каната, завязала его прочным узлом. Потом, ухватившись за канат обеими руками, крикнула:
– Пошли вместе!
Изо всех сил потянула канат на себя, Юрий потянул на себя, но сил у него было в десять раз больше и он просто сорвал девчонку с места, она не сдалась, тут же потянула вновь, упершись ногами в хлипкий берег болота. Лицо её исказилось от напряжения… Так они стояли какое-то время, дыхание девушки срывалось, тело изогнулось, руки как вытянулись в струну… но болото Юрия не отпустило. Девчонка бросила канат, крикнула что-то – подожди! И тут же скрылась за деревьями. Очень быстро вернулась. Вместе с ней у болота появилась упряжка из четырёх оленей с нартой позади. Привязав конец каната к упряжке, она что-то сказала на своём языке, Юрию послышалось обычное – хэй!!
– Держись! – крикнула девчонка и тут же прыгнула на нарту. Олени дёрнулись, девчонка крикнула ещё раз, животные, как понимая её, упёрлись копытами в сырую землю, разрывая мох в клочья, рванулись… Какую-то секунду они стояли, как замерев, Юрию в эту секунду показалось, что его разрывают на две части, но здесь животные как сорвались с места, словно зацепившись копытами за твёрдую почву, и жуткая, неимоверная мощь северных оленей просто вырвала его из трясины… Сзади раздался глухой чавкающий звук, трясина сомкнулась. Когда ноги оказались на поверхности, он беспомощным кулем прокатился на животе к самому берегу, зацепив грудью своё ружьё, и здесь остановился. Девчонка, как стояла на берегу, так и села, канат из рук выпустив.
Юрий лежал какое-то время ничком, вывернув голову вбок, лицом прямо к девчонке. Сквозь своё хрипящее дыхание, он слышал, как дышит она; сквозь пелену на глазах, через веточки сломаных кустов и отростков мха, лёжа на щеке, он видел как тело её ловит воздух; как руки с тоненькими длинными пальчиками, сжимают судорожно ягель белый; как подбородок то поднимается к небу на вдохе, то опускается вниз… испугалась? Похоже испугалась.
Восстановив дыхание, Юрий поднялся с земли, ружьё отбросил в сторону, сел на поджатое под себя колено, глянул на спасительницу – ей было лет шестнадцать на вид, она была местной, может ханты, может ненка. Азиатка с выразительными карими глазами и даже под грубой курткой с явно заметной ладной фигурой. Чёрные волосы были затянуты на голове в узел, головного убора не было, на случай дождя за плечами болтался капюшон. Глаза, едва заметно, подведены тушью. Юрий провёл рукой по подбородку, сказал хрипло: