В нас - Нидопсог Откин

В нас

Москва 2017

В нас

– Дети, не отставайте, – сказал экскурсовод, когда группа детей школьного возраста шла вместе с ним по специально оборудованной для экскурсий пещере.

– Так, вот смотрите, это сталагмит, а это в свою очередь сталактит. Будьте аккуратны, они острые, – обходя очередной торчавший из земли камень, предостерёг детей ведущий, – Эти камни образовываются за счёт того, что в пещерах пролегают грунтовые воды и капли, которые стекают с потолка, стараются максимально быстро оказаться на земле. Итак, есть вопросы?

– А что находится в той стороне пещеры? – спросил мальчик, стоявший чуть левее экскурсовода.

– А там нет ничего интересного… был там раза два или три, ничего особого. Если хотите, можете посмотреть, дам вам минут пять. Почувствуйте себя исследователями – с улыбкой сказал преподаватель.

– О, спасибо большое, – ответил Макс и пошёл в ту сторону.

– А можно и нам с Ваней посмотреть? – спросили ещё два удалых пацана из их же группы.

– Да, почему бы и нет. Только не долго! – крикнул убегавшим детям экскурсовод. – Так, вопросы? – обратился он к оставшейся группе.

И ребята побежали в противоположную часть этих катакомб. В пещерах, которые остались после истощения полезных ископаемых, разрешили проводить экскурсии как для взрослых, так и для детей. И школа, в которой учится наш главный герой, не упустила возможности приобрести экскурсию по сниженной цене, ввиду малой популярности здешних мест.

Где-то через минуту до экскурсовода долетели слова:

– Михаил Сергеевич, а что это такое?

– Что ты там нашёл, Макс? – Откликнулся он, идя в сторону мальчишек.

– Да вот не знаю, кажется, камень, но какой-то жёлтый.

– Какой ещё, к чёрту, камень? Я там триста раз был, ничего так и не нашёл.

И Макс указал своим пальцем, в перчатке, на какой-то маленький кусочек, отражавший свет его фонарика. Немудрено, что Михаил Сергеевич его не увидел. Мальчуган, лежавший на полу и тщательно рассматривавший что-то рядом, предварительно смахнул приличный слой камня. Подойдя ближе, Михаил Сергеевич присел, посмотрел на неожиданную находку, достал из кармана лупу, сдул пыль, копившуюся видимо не один день на этом экземпляре, и сказал:

– Поздравляю, вы – исследователь. Если я не ошибаюсь, мы нашли кусочек янтаря.

И группа одобрительно посмотрела на Макса, а тот встал в героическую позу, впитывая восторженные и завистливые взгляды. В это время Михаил Сергеевич достал из рюкзака маленький молоточек и попытался аккуратно достать этот «янтарь» из камня. Дети внимательно следили за работой экскурсовода, ибо им это действительно было интересно.

Спустя пять минут камешек, размером чуть большего ластика, лежал в руке преподавателя.

– Ну, Макс, поздравляю с находкой. Думаю, никто не будет возражать, если этот камень останется у тебя, как память об этой экскурсии в пещеры – И Михаил Сергеевич бросил его Максу. Тот, благо, имел хорошую реакцию, с лёгкостью поймал его.

– Спасибо большое, Михаил Сергеевич, – хором говорили ребята, когда стало понятно, что экскурсия подошла к концу.

– Макс, дай посмотреть… – послышались голоса его друзей.

– Не, это моя прелесть. Хотя ладно, держи, – и камень пошёл гулять меж детей, смотревших на него с явным интересом. С виду ничего особенного, просто жёлтый красивый камень, поэтому ископаемое было возвращено владельцу крайне быстро, ибо не смогло заинтересовать школьников надолго.

Дома Макс, гордясь своей находкой, сделал для неё специальный пьедестал, на котором этот камень лежал ещё очень долгое время.

Как-то раз, когда юный археолог в очередной раз делал уборку, он задел этот самый пьедестал. И камень полетел вниз, не давая своему хозяину возможности уберечь его от собственного импульса, который спокойно мог превратить объект гордости в гору мельчайших, никому ненужных осколков.

Янтарь упал, но не разбился. Максу повезло. Он выдохнул, протёр камень и … заметил, что на нём появилась какая-то трещина. Как же хотелось крикнуть на весь дом, да родители мешают. В этот момент Макс ненавидел самого себя очень сильно, прям убить хотелось. Досада… Так и хочется вернуться во времени на 2 минуты назад и сказать самому себе, чтобы полку чистил аккуратнее, а камень вообще предварительно снять с неё. Однако было уже поздно, «янтарь» дал брешь.

Время бежало, жизнь текла, сменяя один день другим. Комната пацана, который успел уже вырасти, претерпела ремонт, однако камень всё также стоял на пьедестале почёта.

– Так, ну а это моя пещера, – с гордостью представляя свою обновлённую комнату, говорил Макс гостям, которых позвали его родители.

– Ой, а что это такое? Какой красивый…

– Это, тётя Люба, моё ископаемое, сам нашёл, когда в пещере был.

– Ничего себе, Тань, слышала, а у тебя сынок-то, археолог, ахах… – крича через всю квартиру, проорала гостья.

– Димочка, а хочешь такой же? – обращалась она уже к своему чаду.

– Да мам, хочу, хочу.

– Ну ладно, Макс, признавайся, где купил?

– Да я серьёзно говорю, нашёл в пещере.

– Ой, знаю я эти ваши пещеры, дал тебе, небось, на рынке таджик какой, когда у него сдачи не было. Говорить тебе просто не хочется.

– Мама, я такой камень хочу!!! – проговорил Димочка.

– Ладно, Макс, хочешь я у тебя эту безделушку куплю, тока по секрету…

– В смысле? – ошалев от наглости, спросил Макс.

– Да чё ты тугодум-то такой, хорошист же вроде. Говорю, я тебе, не знаю, тыщу, а ты мне эту … маленькую вещицу дашь.

– Да не дам я вам ничего!!!

– Да чё ты разорался-то… Дурак, я тебе выгодную сделку предлагаю, себе в ущерб, а ты…

– Не дам я вам ничего, – уже жёстко проговорил Макс.

– Мам, я камень хочу! – со слезами на глазах сказал Димочка.

– Ой, да ну тебя… Пойдём, Дим, я тебе столько камней ещё куплю.

И раздражавшая Макса до глубины души тётя Люба вышла из комнаты. Взяв в руку то, что он только что защищал, Макс почувствовал какое-то покалывание у себя на руке. Но он тогда не предал этому какого-либо значения. Его мысли погрузились в пучину размышлений о том, что, наверное, хорошо жить, когда тебе всё преподносят на блюдечке с голубой каёмочкой. Каким бы он был, если бы в их семье не было никаких финансовых трудностей? Как этот Димочка, который получает всё что хочет? Хорошо ведь живётся Михе, который обитает в двух домах от него, но как будто в другой стране. И подъезд у него ухоженный, и консьержка приветливая, и ремонт не в стиле «хай-так», а по-настоящему – «евроремонт». Прикольно, ведь, когда можно почти в любое время позвать к себе домой тусовку и попросить денег родителей, которые зарабатывают там, непонятно на чём… Нет, я живу вполне неплохо, мне вообще грех жаловаться на что-либо… Но такое ощущение, что 70% твоей жизни будет зависеть от того, в какой семье ты родился. И кажется, кому-то повезло с этим чуточку больше, чем мне… – подбрасывая свою давнюю находку, говорил про себя молодой человек.

– Макс… Иди кушать, – прервала поток его мыслей заботливая мама.

– Да мам. Сейчас.

Жизнь не стоит на месте, а сменяет один день другим, год за годом, и только с возрастом в голову могут прийти мысли подобные этим:

«Как же сложно порой бывает отправить одно сообщение одному человеку, который тебе не безразличен»: думал Макс, держа в руках свой янтарь и вертя его меж пальцев в одной руке, и телефон с набранным сообщением в другой. В его голове, наверное, был целый кавардак мыслей, которые не складывались в единое целое. А меж тем, если бы он обратил внимание, янтарь в его руке приобрёл какое-то странное, не характерное для разбитого камня свечение. Ответ на вопрос, что же происходило с камнем, читатель получит чуть позже.

Но палец Макса так и не мог опуститься на кнопку «Отправить». Мы все прекрасно понимаем, что же тогда его останавливало и нам легко говорить, что в этом нет ничего такого, чего стоило бы боятся, до тех пор, пока сами не окажемся на месте человека, готового сделать относительно ответственный шаг в своей жизни. Будь то выбор ВУЗа, будь то откровение, или что-либо иное.

– Макс, ты чего приуныл? – спросила мама, заглядывая в комнату – ты ж всё сдал, я б на твоём месте радовалась и отдыхала.

Макс рефлекторно заблокировал телефон, развернулся на стуле и сказал:

– Да так мам, вроде, всё нормально, а что-то гложет изнутри. Как будто что-то не сделал. И ненавидишь себя за свою собственную нерешительность и долгие раздумья.

– Ну… слушай, нельзя же быть уверенным на 100% в том, что собираешься сделать – правильно. В раздумьях нет ничего плохого, но главное всё же собери в себе силы и сделай то, что хотел, иначе потом будешь жалеть, что не сделал ничего.

– Легко сказать, просто сделай… Это тока в интернете все всё могут, а на деле ничего из себя не представляют.

– Ну ладно тебе, не заморачивайся, отдохни лучше, у тебя вон библиотека стоит – нечитанная.