Лёшкина переэкзаменовка - Макс Бременер
![Лёшкина переэкзаменовка - Макс Бременер](https://cdn.bibliotekaonline.com/s20/2/3/4/7/8/6/234786.jpg)
- Категория: Детская литература / Детская проза
- Название: Лёшкина переэкзаменовка
- Автор: Макс Бременер
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Макс Соломонович Бременер
Лёшкина переэкзаменовка
Случай со Степным
IЭто было моё первое в жизни выступление на совете отряда. Раньше я тоже, как звеньевой, бывал на совете отряда, но всегда молчал. Молчал не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что стеснялся. С каждым из ребят, сидевших на совете, я был, конечно, хорошо знаком и мог бы без смущения поговорить о чём угодно, а сказать то же всем вместе я почему-то всегда не решался. Но сегодня я должен был выступить о Лёве Степном.
— Лёва вообще не готовится к испытаниям. Его надо на совет… И тут с ним очень решительно, чтоб… — с непривычки я очень сильно волновался, а окончив выступление, забыл сесть и стоя слушал, что говорят другие ребята.
Председатель совета Юра Корабельников указал мне на стул.
— Зачем Степного сразу на совет? — возразил он. — Надо просто поговорить с ним сначала. Вот тебе и поручим. А потом мне скажешь, что вышло.
В тот же день я отправился к Лёве Степному домой. Раньше я у него дома не был. Мы с ним никогда не дружили.
Едва я вошёл в подъезд большого нового дома, как столкнулся с Лёвой, сбегавшим по лестнице.
— А, Володя! — сказал он, взяв меня за руку и увлекая за собой. — Я, видишь, бегу…
Это я видел, так как сам бежал рядом с ним.
— Слушай, Степной, — остановил я его, — мне надо поговорить с тобой об очень…
— Если хочешь, проводи меня, — перебил он: — я опаздываю в Планетарий. А хочешь, вечером зайди ко мне, или я зайду к тебе.
— Хорошо, заходи, — согласился я, продолжая идти с ним рядом. — А зачем ты в Планетарий?
— Там сегодня лекция «Есть ли жизнь на других планетах?».
— Вот что! А на самом деле она есть? — поинтересовался я.
— Я и сам точно не знаю. Для меня это, понимаешь, особенно важно. Но сегодня выяснится.
Не успел я спросить, почему это особенно важно именно для него, как мы подошли к воротам Планетария и Степной, пожав мне руку, убежал.
Под вечер я вышел погулять. Когда я вернулся, не было ещё восьми часов. На моём рабочем столике лежала записка:
«Володя, на других планетах, вероятно, нет разумных существ, подобных нам. Жалко, что не застал тебя дома. Очевидно, сперва состоится полёт на Луну, а потом уж на Марс. Захвати с собой завтра задачник по физике. Увидимся в школе. Сегодня вечером не смогу зайти: получил разрешение посмотреть на Луну в телескоп.
Степной»
Назавтра, после того как кончились уроки, я подошёл к Лёве, и мы вместе вышли из школы. На перемене я нарочно не начинал с ним серьёзного разговора, так как не хотел, чтобы нас прервал звонок. А я приготовился сказать Степному многое. Сначала я собирался напомнить ему, что все пионеры нашего звена уже начали повторять пройденное. А под конец я придумал описать Лёве, как печально было одному мальчику, который получил переэкзаменовку. Он со мной отдыхал прошлым летом в лагере, и когда все шли купаться и загорать, он в это время учил суффиксы и приставки.
Я открыл было рот, чтобы начать, но Степной очень серьёзно на меня посмотрел и сказал:
— Знаешь, я и не представлял, что Луна вблизи так выглядит…
— То есть как это — вблизи? — не сразу понял я.
— Ну, в телескоп. Он ведь приближает в несколько тысяч раз.
— Что ты говоришь?! — удивился я. — И как же выглядит Луна вблизи?
— О! — сказал Степной. — Она огромная, на ней ясно видны горы, вернее — она вся в горах. И горы с кратерами — должно быть, потухшие вулканы.
— А, кроме гор, больше ничего ты на Луне не заметил? — спросил я.
— Нет, — подумав, ответил Степной, — больше ничего.
— А горы, говоришь, были ясно видны?
— Да, очень хорошо, — сказал Степной.
Я постарался себе представить, какой огромной была Луна, когда телескоп увеличил её в несколько тысяч раз, и решил, что она заняла собой всё небо без остатка; Степному, наверно, даже не удалось охватить её взглядом.
— Но тем не менее даже самые совершенные телескопы, — важно сказал Лёва (и мне показалось, что он повторяет чьи-то слова), — не смогут заменить нам полёта на Луну.
— Так ведь это же просто… В общем же, фантастика, — сказал я, — этот полёт.
— Как — фантастика? — рассердился Степной.
И он рассказал мне о проекте путешествия на Луну с пересадкой. Я не понял зачем, но, по его словам, выходило, что будет создан искусственный спутник Земли. И он будет находиться посередине пути от Земли до Луны. А путешественники сначала долетят до этого спутника, отдохнут там и уже оттуда отправятся на Луну.
Мне было очень интересно слушать Лёву.
— Конечно, я понимаю, — продолжал он, — что в первую ракету меня не возьмут. И во вторую тоже не возьмут. А вот в шестой или седьмой я, наверно, полечу. Во всяком случае, астрономы полетят первыми, тут нет сомнения.
— А ты разве астроном? — спросил я.
— Ну конечно, — ответил Лёва. — Я ведь уже давно, больше трёх недель, занимаюсь в кружке юных астрономов при Планетарии.
— Скажи, а каждый человек может записаться в этот кружок? — спросил я. — Вот, допустим, если я хочу, то… как ты думаешь?
— Видишь ли, — объяснил Степной, — наш руководитель, Сергей Петрович, принимает в кружок ребят, которые уже кое-что читали по астрономии или вели самостоятельные наблюдения за светилами… Ты никогда не вёл наблюдений за светилами?
— Нет, — огорчился я, — не вёл.
— Ну вот, — продолжал Степной, — Сергей Петрович ещё любит, чтобы, кто поступает в кружок, знал, что его больше всего увлекает: строение вселенной, или, там, планетная система, или идея межпланетных путешествий… Тебя что волнует?
— Меня волнует идея… — сказал я, — идея межпланетных путешествий.
— Тогда так, — посоветовал Степной: — ты приходи завтра в шесть вечера в Планетарий. Разденешься, спросишь, в какой комнате занимается наш кружок, войдёшь и скажешь громко: «Здравствуйте, Сергей Петрович! Меня волнует идея межпланетных путешествий!»
— Так прямо и сказать? — спросил я.
— Так и скажи, — посоветовал Степной.
— А зачем же громко? — спросил я.
— Наш Сергей Петрович немного глуховат, — пояснил Степной.
— И что же будет, когда я скажу?
— Тогда Сергей Петрович спросит, как твоя фамилия, в какой школе ты учишься, в каком классе, и вообще начнёт с тобой беседовать. А потом решит, принимать ли.
— А когда примут, так разрешат посмотреть в телескоп на Луну? — спросил я.
— Да, — ответил Степной, — если себя зарекомендуешь.
— А ты зарекомендовал? — спросил я.
— Я зарекомендовал, — ответил он.
После этого он предложил мне завтра зайти за ним, чтобы мы вместе отправились в Планетарий.
Я поблагодарил Лёву и попрощался с ним.
IIНа следующий день, как только я пришёл в школу, председатель совета отряда Юра Корабельников спросил меня, поговорил ли я со Степным и какой получился из этого результат. Тут только я спохватился, что забыл выполнить поручение совета отряда. Мне стало очень стыдно, и я обещал Юре, что сегодня уж непременно поговорю со Степным. Между прочим, в школу Лёва почему-то не пришёл, и я решил зайти к нему домой, как мы условились, и поговорить с ним, даже если он заболел. А если не заболел — то по дороге в Планетарий.
— Ты почему в школе не был, заболел? — спросил я Степного, как только он открыл мне дверь.
Он объяснил мне, что заболела его бабушка. Её нельзя было оставить в квартире одну, вот он и не пошёл в школу. А теперь пришла с работы мама, так что можно, если надо, отлучиться. Я обрадовался и предложил сейчас же пойти в Планетарий пешком, потому что на улице прекрасная погода и время у нас есть.
— В Планетарий? — переспросил Степной. — Зачем? Давай лучше просто так погуляем. Ты любишь ходить по большим улицам, по которым идёт очень много народу? Я люблю. Особенно, когда погода весенняя, небо такое, знаешь, чистое. Я иногда дотемна гуляю… — Он вдруг быстро посмотрел на меня и добавил: — Конечно, когда уроки приготовлены.
— Я тоже люблю гулять, — ответил я. — Только мы ведь условились пойти в Планетарий. Я прямо не понимаю: у тебя же сегодня занятие кружка, так?
— Что ж из этого? — сказал Степной. — Мало ли что занятие! Зачем я пойду, если мне неинтересно?
— Неинтересно? — переспросил я, не веря своим ушам. — Так ведь только вчера… Мы же говорили… Ты же сам… помнишь, ещё вечером условились…
— Совершенно верно, — спокойно сказал Степной: — вчера я этим ещё интересовался. Но после твоего ухода, Володя, я очень много думал. И вот решил… Словом, я решил, что раз на Луне и Марсе разумных существ нет, так нечего туда стремиться. Просто незачем, Володя!
— А раньше ты об этом не подумал? — спросил я ехидно.