Встреча влюбленных - Джон Рэйто

Рэйто Джон

Встреча влюбленных

Джон РЭЙТО

ВСТРЕЧА ВЛЮБЛЕННЫХ

- Добрый вечер, мое сокровище, - обратился профессор к жене.

- Добрый вечер, дорогой, - улыбнулась жена, поднимаясь из кресла и целуя его. - Ты так поздно сегодня работал?

- Да, поздновато. Целый день провел в лаборатории. Думба такой глупец - его всему приходится учить...

- Это новый ассистент?

- Да, - сухо ответил профессор. - Ты не слишком интересуешься моей работой, не правда ли, дорогая?

- О, Лео, это несправедливо. Я люблю послушать про твои опыты. Но ты, похоже, меняешь ассистентов каждую неделю. И я никогда не успеваю запомнить, как их зовут.

Это была хорошенькая женщина со светлыми волосами и кремовой кожей венской красавицы. Хоть ее тон был шутливым, казалось - и это было действительно так, - что она была задета его саркастическими словами.

- Пустяки, - рассеянно улыбнулся ее муж и пошел к двери. - Зачем забивать такую хорошенькую головку такими скучными вещами, - продолжал его ласковый голос, и она знала, что его мысли уже далеко от нее, в белой лаборатории с бесчисленным множеством пробирок, реторт и инструментов, которые служили ему оружием в борьбе с болезнями.

- Ты не будешь пить чай, Лео? - сказала она ему вслед, когда он подходил к двери. Он выглядел старше своих лет и слегка хромал; волосы его редели. Он повернулся на секунду:

- Нет, спасибо, дорогая. Мне надо многое сделать до ужина. Я буду в кабинете, но лучше меня не беспокоить.

Она села опять в кресло и взяла книгу, которую читала до его прихода.

- Хорошо, Лео. Я не буду тебя беспокоить... Он понял, что сказал это несколько грубо и, желая загладить вину, добавил довольно неуклюже:

- Ты очень красиво смотришься, когда сидишь у камина, Грета. Ты должна попытаться понять... - и, как бы раздосадованный сказанным, добавил:

- Жена ученого должна понимать!"

Грета грустно улыбнулась, услышав, как дверь закрылась за ним. "Жена ученого..." И все же у нее не было причин быть несчастливой. Лео был идеальным мужем, любящим и терпеливым. Он никогда не вмешивался в ее жизнь или отношения с друзьями. Но никогда полностью не принадлежал ей. Она всегда должна была делить его с работой, сделавшей его имя знаменитым... Пламя в камине вздрагивало, дрова потрескивали, наполняя комнату теплом и уютом, и она опять села с книгой в руках.

Было половина восьмого, когда она почти невольно подняла голову, полагая, что пора ужинать. Ужин с Лео был не особенно интересен. Она подробно рассказывала о своем дне: кого ока встретила в городе или какую книгу читала. Он серьезно слушал, делая иногда полусаркастические замечания. Затем оба погружались в молчание, и так проходил остаток ужина.

Когда она проходила по холлу, зазвонил телефон, и она сама подошла, чтобы снять трубку.

- Алло?

- Грета!

- Кто это?

- Франц!

Франц... Она давно не видела его, по крайней мере, десять лет. Она думала, что он в Америке. Смешно, но она покраснела: его голос звучал волнующе и незнакомо.

- Дорогой, как ты? - ее тон был холодным, несмотря на слова, которые произнесла. - Когда ты приехал в Вену?

- Сегодня утром. Мне уже надоело разыскивать тебя. Грета. Мы можем встретиться?

- Но в самом деле, ты давно здесь? - она услышала, как он засмеялся, словно дразня ее.

- Не будь такой официальной. А то я испугаюсь и повешу трубку. Не знаю, как это сделать, но я хочу видеть тебя сегодня вечером.

- Но это невоз...

Он вновь засмеялся:

- Чепуха. Когда вы ужинаете?

- В половине девятого. Но мой муж...

- Я хочу познакомиться с ним. Я приеду на ужин.

Он опять засмеялся и повесил трубку.

Она, волнуясь, тоже положила трубку. Что скажет Лео? Она никогда не знала, как он воспримет ее друзей до замужества. Но Франц не такой, как остальные, и он должен быть с ним любезен. Странное дело: ей и в голову не пришла мысль, что муж может приревновать ее. Она лишь боялась, что он, возможно, будет недоволен тем, что его потревожили за ужином.

Похоже, Франц не изменился - все тот же веселый, порывистый Франц, который не считает "нет" ответом и со смехом устраняет все возражения.

Она в мыслях возвратилась во времена до замужества, в одну из ночей той поры, когда в Австрии свирепствовал голод. Хлеб был редкостью, о мясе уже и забыли. Но венцы не падали духом. Кафе были полны людей, если нельзя было есть, то можно было танцевать, а бутылка вина была дешевле ломтя хлеба. Они ехали в открытом экипаже в Гринзинг. Их глаза блестели. Какой холодной и бледной казалась луна и какими близкими - звезды. На следующий день Франц уезжал в Америку. Они сидели в кафе, окруженном зарослями сирени, и смеялись над анекдотами, известными обоим с детства. Это было чудесное время: она думала, что влюблена; от вина и голода слегка кружилась голова, и они танцевали и танцевали, прощаясь с вальсом. На следующий день он уехал, к некоторое время после его отъезда ей было скучно и тоскливо. Вот и все - ничего такого, чего Лео бы не одобрил. Веселая дружба, закончившаяся расставанием без слез. Но почему она нервничала, когда стучала в дверь кабинета мужа.

- Лео, дорогой, ты не возражаешь, если я зайду на минутку?

Муж отвел глаза от стола, и вежливая улыбка смягчила появившийся было хмурый взгляд.

- Конечно, Грета.

Она посмотрела ему прямо в глаза и как можно увереннее сказала:

- Франц Арко вернулся - я пригласила его сегодня на ужин.

Профессор слегка вздрогнул и затем, приходя в себя, на секунду и задумался, будто не мог вспомнить это имя, и наконец сказал:

- Ах да, вспомнил - твой старый приятель. Но не поздновато ли сегодня вечером?

Она рассмеялась, все еще несколько принужденно.

- Да, немного поздно. Но он был моим большим другом.

- Тогда, конечно, он должен прийти, ответил Лео, вновь взяв ручку. - Я столько слышал о нем, что хотел бы с ним познакомиться, - и вновь принялся писать.

Пробормотав что-то вроде "нужно предупредить служанку", Грета оставила его.

В общем ужин удался. Лео со сдержанным юмором принимал заинтересованное участие в общем разговоре. Франц "шумел".......... С тех пор как они расстались, он стал шире в плечах и выглядел старше. Франц рассказал массу самых разнообразных историй об Америке, заканчивая каждую гомерическим хохотом, к которому присоединялись профессор и Грета. Загорелое лицо гостя раскраснелось от выпитого вина. Через какое-то время Грета встала и оставила мужчин вдвоем. Сидя одна в гостиной, она растерянно смотрела на огонь. Франц изменился. Солдат уступил место бизнесмену, увлеченно рассказывающему истории о самом себе. Она вспомнила едва заметное выражение отвращения на лице Лео после одной из его грубых шуток. Странное дело, но в этот раз она не осуждала мужа. Через несколько минут мужчины присоединились к ней.