Миша Перышкин и антимир - Север Гансовский

sf Север Феликсович Гансовский Миша Перышкин и антимир ru Faiber [email protected] FB Tools 2006-02-09 http://www.moshkow.pk.ru OCR & spellcheck by HarryFan, 26 October 2000 FAIBER-5DD92-A3D4-4A35-884D-BBE94887CCF7 1.0

v 1.0 — создание fb2 — Faiber

Авт.сб. «Шаги в неизвестное» Госудаственное издательство детской литературы 1963

Север Гансовский

Миша Перышкин и антимир

До сих пор наука не в состоянии объяснить так называемый «Кратовский феномен».

Коротко говоря, дело было так.

1 августа этого года в два часа ночи в районе железнодорожной станции Кратово, в сорока километрах от Москвы, в небе возник слабо светящийся радужный столб. Его свечение длилось около трех часов, и затем он погас. Ширина столба составляла примерно триста метров. Нижний конец располагался в километре-полутора над землей, верхний уходил в ионосферу на высоту в восемьдесят-девяносто километров (в какой-то момент верхний конец столба пересекло серебристое облако — это и позволяет определить его приблизительную высоту).

Несколько человек в Раменском и Жуковском видели это явление. Очень удивило всех, что свечение не то чтобы постепенно померкло, а прекратилось сразу, как бы погашенное или сознательно выключенное.

Снимок столба, сделанный юным фотолюбителем Феликсом Противоположным, опубликован в журнале «Техника — молодежи». Нет недостатка и в научных гипотезах. Наибольшее количество сторонников нашла та, которая говорит о потоке электрически заряженных частиц, вторгшихся в земную атмосферу со стороны Солнца.

Но никто не знает того, что в августе впервые в истории человечества с нами вступили в контакт обитатели другого мира. Что эта встреча позволяет сделать чрезвычайно интересные и важные выводы:

а) человечество еще не вполне созрело для широкого общения с представителями других миров и вселенных; б) вопреки мнению некоторых ученых, а также авторов научно-фантастических произведений люди ни в коем случае не должны опасаться таких контактов. На Землю из космоса не могут явиться враги — это невозможно. Только друзья. Получается так потому, что подобные предприятия под силу лишь таким созданиям, высокое развитие которых уже само по себе исключает возможность антагонизма с другими мыслящими существами.

Пока что, однако, никто не знает этого. Никто, кроме Миши Перышкина и его ближайших знакомых. Мише Перышкину (по его словам, во всяком случае) выпала честь первым из людей вступить в общение с существами внеземной цивилизации.

Но прежде всего несколько слов о Мише.

Миша — фотокорреспондент нашей газеты. Читателям, наверно, не раз попадались подписанные им снимки: «Новый продовольственный магазин на улице Мира», «Нина Рывина, участница художественной самодеятельности завода „Луч“, „В Москву пришла зима“, „В Москву пришла весна“… И в таком же духе.

Работает Миша в газете давно. Образование у него небольшое — всего семь классов. Но работник он старательный, и в редакции его ценят. Привычки у Миши самые скромные. Вечерком любит посидеть у телевизора. По воскресеньям не прочь «забить козла» с соседями. Никак не скажешь, чтобы он много читал. Но вместе с тем Миша постоянно подписывается на журнал «Советское фото» и очень любит просматривать тома «Большой советской энциклопедии».

В спорах «физиков и лириков», которые частенько ведутся в редакции, он не участвует. И вообще не любит «умных разговоров». Стоит при нем начать что-нибудь об итальянском неореализме, как на лице у него тотчас появляется выражение озабоченности, он хлопает себя по карманам, начинает ворошить бумаги на столе и со словами: «Куда же это я оттиски задевал?» — поспешно выходит из комнаты…

Вот, пожалуй, и все, что можно сказать о Мише Перышкине… Он женат, и его жена очень хорошо готовит украинский борщ. Десятилетняя дочка ходит в музыкальную школу. Сын Коля учится в техникуме и увлекается кордовыми моделями самолетов…

Да, вот еще: у Миши удивительная память. Один остряк-стиляга, который, кстати говоря, недолго удержался в нашем коллективе, сказал как-то о Перышкине: «Память поразительная, доходящая до глупости». Миша на него не обиделся, так как вообще никогда не обижается.

Но, так или иначе, у него прекрасная память, и только благодаря ей сохранились все подробности необычайного происшествия в ночь на 1 августа.

Часто бывает, что при описании больших событий приходится говорить о мелких подробностях, которые сами по себе незначительны, но сопровождают то большое и важное, что произошло, и придают ему определенную окраску.

Сопровождающей подробностью в данном случае является тот факт, что Миша в день, предшествовавший появлению радужного столба, не выполнил задания редактора и сорвал поступление материала в очередной номер.

Еще за неделю до 1 августа один из сотрудников редакции подготовил большую статью о благоустройстве двора в новом доме на 2-й Ярославской улице. Миша несколько раз сфотографировал двор, а затем отдал снимки ретушировать. Но здесь-то и получилась загвоздка. Ретушер оказался человеком недобросовестным: пообещал принести снимки в субботу и не принес. Причем именно Миша настаивал на том, чтобы отдать фотографии этому ретушеру, а ответственный секретарь нашей газеты Петр Иванович Техминимум сомневался.

К вечеру стало ясно, что снимков от ретушера ждать не приходится. Тогда Миша решил, что съездит в Кратово на дачу — у него там были негативы, — отпечатает новые снимки и еще успеет с ними к тому времени, когда номер пойдет в машину. Он кинулся на электричку, два километра от станции пробежал бегом и убедился, что комната, где он летом жил с семьей, закрыта. В двери была оставлена записка, в которой жена сообщала, что вместе с детьми поехала на день рождения к бабушке, а ключ отдала коменданту. Не переводя дыхания Миша помчался на соседнюю дачу, но коменданта на месте не было, и, судя по настроению комендантовой жены, ушел он отнюдь не в библиотеку.

(Вообще нашим дачам с комендантами как-то не везет. За два года уже второй комендант, и все страдают одним и тем же пороком — увлекаются изделиями спирто-водочной промышленности.) Миша уселся на крыльцо ждать коменданта в полном отчаянии. (Мы забыли упомянуть, что вообще Миша очень дорожит мнением о себе начальства. Такой казус приключился с ним впервые лет, может быть, за десять.) Прошел час, другой, третий… Теперь снимки не поспели бы в номер, даже если б Миша уже имел их у себя на руках отпечатанными. Он пошел на станцию и с почты позвонил, чтобы его не ждали и ставили в полосу что-нибудь из запаса. (Миша не решился разговаривать с ответственным секретарем, который как раз был ночным дежурным, а соединился с корректорской и попросил передать.) Вернувшись на дачу, он увидел наконец коменданта, получил свой ключ и, глубоко расстроенный, взялся у себя в комнате за негативы, хотя необходимость в какой-либо спешке теперь отпала.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});