Семь этажей - Дино Буццати

Буццати Дино

Семь этажей

Дино Буццати

СЕМЬ ЭТАЖЕЙ

Ранним мартовским утром, после целого дня тряски в поезде, Джузеппе Корте прибыл в город, где находилась знаменитая клиника.

Температура у него была слегка повышена, но, несмотря на это, он проделал весь путь от вокзала пешком, с чемоданчиком в руке.

Хотя болезнь протекала в легкой форме, Джузеппе посоветовали обратиться именно в эту широко известную клинику, специализирующуюся только на данном заболевании. Это внушало уверенность, что там самые компетентные врачи и самое лучшее оборудование.

Здание Джузеппе Корте узнал издали: он уже видел его на фотографии в рекламном проспекте - и остался вполне доволен. Это был белый семиэтажный дом с нишами по фасаду, что придавало ему некоторое сходство с гостиницей. Со всех сторон клинику окружали высокие деревья.

После общего медицинского осмотра, в преддверии более тщательного обследования, Джузеппе Корте поместили в палату на седьмом - самом верхнем - этаже. Комната была отличная: кругом чистота, светлая мебель, белье и занавески белоснежные, деревянные кресла обиты яркой, пестрой тканью. Из широкого окна открывался вид на один из самых красивых уголков города. Все здесь дышало спокойствием, гостеприимством и вселяло надежду.

Джузеппе Корте сразу же улегся в постель и, включив лампочку над изголовьем, начал читать книгу, которую захватил с собой.

Немного погодя в палату вошла сестра и спросила, не нужно ли чегонибудь.

Джузеппе Корте ничего не было нужно, но он охотно пустился в разговоры с девушкой, стал расспрашивать ее о клинике. Так он узнал об одной странной особенности. Больных здесь распределяли по этажам в зависимости от тяжести заболевания. Седьмой был для самых легких. У больных с шестого уже появлялись симптомы, внушающие некоторое опасение. Пятый предназначался для тех, у кого наблюдались серьезные осложнения, и так далее - от этажа к этажу. На втором лежали совсем тяжелобольные. На первом - смертники.

Эта своеобразная система не только значительно облегчала обслуживание, но и позволяла создать на каждом этаже, так сказать, однородную обстановку, исключала нежелательные эмоции у легких больных при виде чужих страданий и агонии. С другой стороны, такой порядок давал возможность правильно распределить лечение и уход.

В результате создалась своего рода семиступенчатая иерархия.

Каждый этаж представлял собой обособленный мирок с только ему присущими правилами и традициями. И так как каждое отделение возглавлял свой врач, это порождало хотя и незначительные, но вполне определенные различия в методах лечения; вместе с тем генеральный директор направлял всю работу лечебного учреждения в единое русло.

Когда сестра ушла, Джузеппе Корте поднялся и, чувствуя, что температура спала, сделал несколько шагов по комнате, выглянул в окно - не столько чтобы полюбоваться панорамой незнакомого города, сколько в надежде сквозь стекла разглядеть больных в палатах нижних этажей. Ниши по фасаду давали такую возможность.

Джузеппе Корте сосредоточил внимание на окнах первого этажа, но они были далеко внизу, просматривались только сбоку, и взгляду его не открылось ничего интересного. Большинство из них было плотно закрыто серыми шторами.

Вдруг Корте заметил, что из окна соседней палаты высунулся какой-то человек. Они долго и дружелюбно переглядывались, но ни тот ни другой не решался заговорить. Наконец Джузеппе Корте собрался с духом и спросил:

- Вы тоже здесь недавно?

- Увы, нет, - ответил тот, - я здесь уже два месяца... - Он помолчал, не зная, как продолжить разговор, потом добавил: - Вот высматриваю своего брата.

- Вашего брата?

- Да, - сказал незнакомец. - Мы, как это ни странно, поступили в один день, но его состояние все время ухудшалось, и, подумайте только, он сейчас уже на четвертом.

- Что значит - на четвертом?

- На четвертом этаже, - произнес тот с выражением такого сострадания и ужаса в лице, что Джузеппе Корте прямо похолодел.

- Неужто на четвертом этаже такие тяжелые больные? - осторожно спросил он.

- И не говорите! - Собеседник медленно покачал головой. - Конечно, не совсем безнадежные, но все равно радости мало.

- Но если на четвертом этаже столь тяжелые больные, кого же тогда кладут на первый? - спросил Корте с той шутливой непринужденностью, с какой мы говорим о печальных вещах, нас лично не касающихся.

- Ох, на первом только умирающие. Врачам там уже нечего делать. Там работа для одного священника. И разумеется...

- Но ведь на первом этаже очень мало больных, - перебил Джузеппе Корте: ему не терпелось получить подтверждение, - почти все палаты закрыты.

- Сейчас действительно мало, но утром было порядочно, - ответил с едва заметной улыбкой незнакомец. - Вон шторы опущены в палатах только что умерших. Посмотрите - на других окна не зашторены... Вы меня извините, добавил он, медленно отходя от окна, - кажется, становится прохладно. Я лягу в постель. Желаю всего наилучшего...

Человек скрылся из виду, окно резко захлопнулось, потом в соседней палате зажегся свет. А Джузеппе Корте все еще неподвижно стоял у окна, пристально глядя на опущенные шторы первого этажа.

Смотрел не отрываясь, с болезненным любопытством, стараясь мысленно проникнуть в тайны этого страшного первого этажа, куда больных ссылают умирать, и, подумав о том, как он далек от этого, ощутил прилив бодрости. Между тем на город спустились вечерние тени. Одно за другим загорались сотни окон огромной клиники - издали ее можно было принять за празднично освещенный дворец.

Только на первом этаже - там, в самом низу, - несколько десятков окон оставались слепыми и темными.

Результаты обследования обнадежили Джузеппе Корте. Обычно склонный предполагать худшее, он в глубине души уже приготовился к суровому приговору и ничуть не удивился бы, если бы врач объявил о переводе его на нижний этаж. В самом деле, несмотря на то что общее состояние по-прежнему было удовлетворительным, температура все держалась. Однако доктор со всей сердечностью его разуверил:

- Начальные симптомы имеются, но в очень легкой форме.

Надеюсь, в течение двух-трех недель все пройдет.

- Значит, меня не переведут с седьмого этажа? - встревоженно спросил Джузеппе Корте.

- Ну, разумеется, нет! - ответил врач, дружески похлопав его по плечу. - А вы куда собирались? Уж не на четвертый ли? - Он засмеялся над нелепостью такого предположения.

- Тем лучше, тем лучше, - поспешно откликнулся Корте. - А то, знаете, стоит заболеть, всегда представляешь себе самое страшное...

Джузеппе Корте действительно остался в той палате, куда его поместили сначала. В те редкие дни, когда ему разрешали вставать, он успел познакомиться с некоторыми больными из других палат. Он тщательно выполнял указания врача, прилагал все старания, чтобы побыстрее поправиться, но, несмотря на это, особого улучшения не ощущал.