Монголы и меркиты в XII в. - Лев Гумилев

Лев Николаевич Гумилев

Монголы и меркиты в XII в.

Темуджин, с 1206 г. выбран императором с титулом Чингизхан.

Покойный академик Б.Я. Владимирцов как-то говорил о создании монгольского улуса в ХП-ХШ вв.: «Меня интересует, как все это произошло?». Ответа до сих пор нет и, видимо, потому, что историческая критика пользовалась филологическими методами проверки, т.е. установлением буквальности перевода, а не методами криминалистики – проверки достоверности версий. Смена аспекта, если даже не решит проблему целиком, позволит приблизиться к ее решению, но только при пользовании наряду с индуктивным, дедуктивного метода[1].

Ни в одном историческом явлении не существует столько превратных мнений как о создании монгольского улуса в ХШ в. Монголам приписывается исключительная свирепость, кровожадность и стремление завоевать весь мир. Основанием для такого мнения, предвзятого и неверного, служат антимонгольские пасквили XIV в., принимаемые доверчивыми историками за буквальное описание событий. Не будем вдаваться в подробности исторической критики, что уже было сделано[2], а приведем некоторые цифры. В Монголии в начале XIII в. жило около 700 тыс. человек, раздробленных на враждующие племена[3]. В Китае, Северном и Южном, – 80 млн.[4]; в Хорезмийском султанате – около 20 млн.; в Восточной Европе – приблизительно 28 млн.[5]. Если при таких соотношениях монголы одерживали победы, то ясно, что сопротивление было исключительно слабым. Действительно, XIII век – это кризис феодализма во всем мире.

Затем, кто был зачинателем войн? Не монголы! Чжурчжэни вели с монголами с 1130 г. войну на истребление. Через 100 лет, в 1235 г. монголы победили, но не стали истреблять чжурчжэней. В 1227 г. монголы завоевали царство Тангут, но рукописи Хара-Хото на тангутском языке датируются XIII-XIV вв. Когда же в 1405 г. китайцы империи Мин заняли тангутскую землю, тангутов больше не стало. Половцы в 1208 г. приняли к себе врагов монголов – меркитов ... и пострадали вместе с ними. Хорезмшах Мухаммед казнил монгольских подданных и оскорбил послов; хорезмийский султанат был разрушен. Вопрос о походе Батыя в Европу слишком сложен, чтобы разбирать его здесь. Мнения историков расходятся.

Отметим, что очевидно, здесь имеет место закономерный процесс исторической истории, которая в каждом регионе индивидуальна и преображает общую закономерность путем придания ей локальных характеристик. Но этносы взаимодействуют и между собой.

Итак, пострадали народы, оказавшиеся в слишком тесном соседстве. Но искать виновных антинаучно. Сода и лимонная кислота, будучи смешаны в водном растворе, шипят и выделяют тепло: это реакция нейтрализации, которая идет естественным путем.

Родиной монголов было Восточное Забайкалье, севернее р.Керулэн. Чингис родился в урочище Делюн-Болдох, в восьми верстах к северу от современной монголо-советской границы. Этнический подъем монголы испытали одновременно с чжурчжэнями, и понятно, что эти этносы стали соперниками, а вражда их повела к перетасовке племенных союзов Великой степи. Больше того, она вызвала раскол среди самих монголов и эти грандиозные процессы отразились на биографии Тэмуджина, задолго до того, как его выбрали ханом с титулом Чингис.

События, предшествование избранию Тэмуджина ханом в уцелевших от времени источниках изложены отрывочно, сбивчиво и противоречиво. Однако они являются ключами к нашей проблеме, и поэтому целесообразно уделить внимание попытке установить ход событий: близкий к действительному. Некоторые неизбежные неточности не будут существенны и не сместят результата. Добиться этого можно только окольным путем, через этнологию – науку о происхождении и исчезновении народов.

Выбирая стиль изложения, автор сознательно предпочел принятому академическому канону живой язык повествования, который не снижает научной достоверности, но повышает степень доходчивости и легкость восприятия. Прошу воспринимать «забавный русский слог» в научном исследовании как эксперимент, стилистический и композиционный.

Положим биографию одного человека – Тэмуджина на фон истории и, таким образом, получив недостававший корректив и стереоскопическое изображение событий, где правдивое и вероятнее станет выпуклым относительно лживого и тенденциозного. Но для этого необходимо сделать тщательный разбор всех эпизодов биографии Тэмуджина, включая психологические мотивировки поступков участников событий, чему посвящен предлагаемый доклад.

ЭТНОГЕНЕЗ И ПАССИОНАРНОСТЬ

Кривая этногенеза

Во всех исторических процессах от микрокосмоса (жизнь одной особи) до макрокосмоса (развитие человечества в целом) общественная и природные формы движения соприсутствуют и взаимодействуют подчас столь причудливо, что иногда трудно уловить характер связи. Это особенно относится к мезокосмосу, где лежит феномен развивающегося этноса, т.е. этногенез, понимая под последним, процесс становления этноса от момента возникновения до исчезновения или перехода в состояние гомеостаза. Но значит ли это только то, что феномен этноса – продукт случайного сочетания биогеографических и социальных факторов? Нет, этнос имеет в основе элементарную схему.

Три наших опыта анализа этногенеза в ранних ракурсах дали тождественные результаты. Социально-политический аспект позволил выделить фазы исторического становления, исторического существования и исторического упадка, с последующим пережиточным или реликтовым прозябанием[6]. Аналогичное деление получилось при исследовании воздействия этноса на вмещающий ландшафт[7] и при этнографическом изучении способов отсчета времени[8]. Выраженная графически кривая этнического развития, если положить на абсциссу время, имела бы не облик синусоиды или циклоиды, а неправильной кривой, у которой в начальных фазах идет резкий подъем до краткого перегиба, а потом длинный спад, все более плавный, либо до естественного затухания процесса, либо до насильственного его обрыва. И вот почему.

В географическом аспекте этнос в момент своего возникновения – популяция, т.е. группа сходных особей, приспособившая определенный ландшафтный регион к своим потребностям и одновременно сама приспособившаяся к нему. Для поддержания достигнутого этноландшафтного равновесия необходимо, чтобы потомки повторяли деяния предков, хотя бы по отношению к окружающей их природе. В плане истории это называется традицией. Ее можно рассматривать и в социальном аспекте как застойное, консервативное общество, и в биологическом, ибо проф. М.Е.Лобашов открыл это же явление у животных и назвал «сигнальной наследственностью»[9]. Выбор между социальными и естественными дисциплинами делать не стоит, ибо те и другие исследуют явление в разных ракурсах и взаимно дополняют друг друга.

Но момент рождения краток. Появившийся на свет коллектив должен немедленно сложиться в систему, с разделением функций между членами. В противном случае он будет уничтожен соседями. Для самосохранения он быстро вырабатывает социальные институты, характер которых в каждом отдельном случае запрограммирован обстоятельствами места (географическая обусловленность) и времени (стадия развития человечества). Именно потребность в самоутверждении обусловливает быстрый рост системы, силы же для развития ее черпаются в пассионарности популяции, как таковой. Рост системы создает инерцию развития, медленно теряющуюся от сопротивления среды, вследствие чего нисходящая ветвь кривой значительно длиннее. Даже при снижении жизнедеятельности этноса ниже оптимума, социальные институты продолжают существовать, иногда переживая создавший их этнос. Так, римское право прижилось в Западной Европе, хотя античный Рим и гордая Византия превратились в воспоминание.

Но что можно откладывать по ординате, если на абсциссе отложено время? Очевидно, ту форму энергии, которая стимулирует процессы этногенеза, т.е. пассионарность[10]. При этом надо помнить, что максимум пассионарности, равно как и минимум ее, отнюдь не благоприятствуют процветанию жизни и культуры. Пассионарный перегрев ведет к жестоким кровопролитиям, как внутри системы (этнической или суперэтнической), так и на границах ее, в регионах этнических контактов. И, наоборот, при полной инертности и вялости населения какой-либо страны, когда уровень пассионарности приближается к нулю, теряется сопротивляемость окружению, этническому и природному, что всегда кратчайший путь к гибели. Итак, пассионарность присутствует во всех этногенетических процессах и это создает возможность этнологических сопоставлений в глобальном масштабе.