Второй лишний - Мария Фирсова

Мария Фирсова

Второй лишний

Пролог

Если бы знала, что судьба сведет в этом богом забытом месте с самим Кристианом Бруно, пожалуй, похудела на пять килограммов, прочитала бы полностью Кастанеду и стала постоянным клиентом салонов красоты. Но судьба-злодейка подставила подножку в самый неподходящий момент.

Хм, Кристиан… Помнится, когда-то он был просто Вадиком Воронцовым из второго подъезда, а теперь?! Звезда экрана, король прайм-тайма и идол всех домохозяек, не отлипающих от телевизора и едва не пускающих слюни на это тело Аполлона. И имечко-то какое выбрал – Кристиан. Липовый итальянец!

Запомнился-то он мне мальчишкой, выросшим в покосившейся «сталинке», лупившим в детстве палками крапиву, мечтая стать водителем мусоровоза!

Мечты сбываются, правда, у Кристина Вениаминовича, хм, а отчество интересно он тоже взял новое или нет?!

В общем, его грезы явно сменили в какой-то момент вектор и вышло все иначе.

Метаморфозы, конечно, сильные претерпел весь облик Воронцова, да только мне оставалось локти кусать: упустила завидного жениха, а теперь и оставалось, что сидеть под детским грибком в песочнице и глаз не спускать с его окон. Не дай бог, упущу, останусь без сенсационного материала, так вся карьера вылетит в трубу!

Еще и дождь начался не вовремя, да и типы на внедорожнике следовали по пятам, грозя оторвать голову. А что я такого сделала-то? Просто прилетела в командировку, нет, точнее, приехала, спасибо, кстати, за незабываемый вояж шефу – попробовал бы сам двое суток трястись с дембелями в вагоне, к тому же располагаясь на верхней полке. Кажется, я еще никогда так долго не молчала.

Да и вообще, не стоило ему рассказывать, что столкнулась на пляже с этим секс-символом. Вот зачем только ляпнула-то по телефону. Так бы спокойненько взяла интервью у молодой звезды футбола из второго дивизиона и домой бы вернулась. Там сосед у меня новый появился. Галька сказала холостой, ну, по крайней мере, кольца она на пальце не заметила, еще был шанс возобновить отношения с Артемом. Он последние дни прям из кожи вон лез, чтобы пробудить во мне угасшие чувства, а я? А я, как последняя дура, сижу и жду, когда Вадик снизойдет до репортера провинциального издания.

– А был ведь нормальным парнем, – подперев щеку кулаком, пробурчала я, наблюдая за темными окнами его квартиры.

– Нормальные водятся в другом месте, – медленно и с интонацией кто-то произнес мне на ухо, заставляя вздрогнуть и замереть.

– Зрите в корень, – промямлила, кажется, бледнея от испуга.

– Прогуляемся? – поинтересовался некто за спиной.

А я только головой покачала молча, прикусывая губу и моля, чтобы хоть кто-то показался во дворе. Без разницы – собачник, бабушка-одуванчик или этот проклятый Бруно. Между прочим, по его вине я, похоже, попала.

Не успела, правда, додумать, слишком уж резко широкая ладонь коснулась моего плеча, а потом крепкие руки подхватили меня и вовсе поволокли куда-то.

Хотела закричать, но вовремя подумала, что лучше потерять сознание, похоже, не зря мама прочила мне актерскую судьбу.

По крайней мере, первый акт остался за мной.

Так я думала, пока не распахнула глаза, оказавшись в чужой просторной спальне с решетками на окнах.

А вот теперь, пожалуй, точно влипла!

Глава 1.

– Нас, конечно, и так слабо читают, и тираж упал, но это не повод лепить на первую полосу кроссворды и гороскопы. Может, еще картинку – потри и понюхай, – ударил экземпляром газеты по столу наш главный редактор.

Мы с Маринкой украдкой переглянулись, сделав вид, что в корне согласны с ним. Дела в редакции шли по правде не очень, и рядовые сотрудники уже из кожи вон лезли, чтобы придумать что-то этакое. Читать никто газету не хотел, выписывать и подавно, еще немного и над головами повиснет угроза закрытия. Работу-то терять не хотелось, но слушать вопли Василия Петровича каждое утро не выдержит ни одна психика.

Вот и в это он снова разошелся, потому сверлил взглядом сотрудников, которым «посчастливилось» занять места в первом ряду на планёрке. Мы же с Маринкой, как дамы опытные, сделали лица кирпичом и устроились в последнем ряду в надежде вздремнуть, но куда там.

– Мельникова, – завопил он так, словно ему дверью прищемили палец, – где сенсации, скандалы, где хоть что-то? Люди хотят знать, что творится в городе, им интересны медийные лица.

– А я что? – встрепенувшись резко, выдала недовольно, – если ничего не происходит, мне, что самой пойти и создать прецедент?! Да и из лиц здесь только билетёрша осталась, театральная труппа уехала на гастроли, а бабу Валю показывали в прошлом месяце по местному каналу, она стала свидетельницей наезда велосипедиста на пуделя, – развела руками, едва не зевнув во весь рот.

Петрович нахмурился, почесал левую бровь, явно прикидывая, чтобы такое придумать. Должно же выйти громко, скандально и азартно. Я пожала плечами, опустилась на стул, желая продолжить дремать, но главред в это утро никак не успокаивался.

Еще и Сашка Карасев, как назло, лез с инициативами к начальству, пытаясь склонить того к запуску спортивной рубрики. При упоминании о спорте и ЗОЖ у меня сводило кишки. Беговой дорожке я предпочитала диван, а ЗОЖ и всему, что с этим связано – бутерброд с маслом.

Так, конечно, было не всегда, но активность физическая нагоняла тоску, к тому же метаболизм у меня был хороший, потому могла позволить себе не выходить из зоны комфорта.

– Василий Петрович, – завел старую песню Саня, – там наш «Торнадо» пробился во второй дивизион, это успех, давайте напишем о футболистах?

Торопов окинул недоверчивым взглядом Карасева, хмыкнул и снова попытался выловить кого-то из толпы. Я сползла на всякий случай вниз по спинке стула, потому что брать интервью у одиннадцати мужиков, пусть хоть они и красавцы, не очень хотела. А вот Маринка заметно оживилась, выпрямила спину, грудь выкатила колесом, фыркнула даже в мою сторону. Ага, наивная она. Губу-то раскатала, я тоже думала примерно также пока их форвард меня не бросил прямо на стадионе после игры. Вот еще, кстати, одна причина не любить спорт. С тех пор я стойко не переваривала мужчин в одинаковой форме, независимо от рода их занятий, и вообще старалась вести аскетичный образ жизни, сузив рамки до работы и дома. Правда, так было ровно до того, как меня отправили в командировку. Точнее, до момента, как я ляпнула, что знакома с телезвездой. Настоящей, а не местного разлива.