Последнее приключение капитана Немо - Йозеф Несвадба

Несвадба Йозеф

Последнее приключение капитана Немо

Йозеф Несвадба

Последнее приключение капитана Немо

Собственно говоря, фамилия его была Пержинка. Лейтенант Пержинка работал на линии, связывавшей земные космодромы со Второй лунной базой непосредственно или с пересадкой на Космических станциях номер тридцать шесть и тридцать восемь. Это была такая однообразная работа, что уже тогда многие предлагали заменить живых людей на таких ракетах автопилотами, которые гораздо быстрее и точнее человека отмечают приближение метеорита или малейшую неисправность механизмов, а главное никогда не утомляются.

Но вот произошла известная авария на ракете-цистерне 272-БФ: она не сумела пристать к Космической базе номер шесть. Каждую минуту ракета могла взорваться, база погибла бы и связь между Землей и Луной нарушилась бы на несколько недель. Тогда бы остановились крупнейшие заводы на Земле, фактически полностью зависящее от дешевой и высококачественной лунной руды. Долго ли продержится без доставки продовольствия персонал лунных баз? Много ли у них запасов? Сколько времени они будут отрезаны от Земли? Эти вопросы волновали решительно всех; ведь не было семьи, у которой на какой-нибудь из лунных баз не нашлось бы родственников. Главное управление астронавтики подвергли жестокой критике, и его председателю грозила отставка.

И вот тогда вдруг было опубликовано сообщение, что никому не известный лейтенант Пержинка, рискуя жизнью, причалил к потерпевшей аварию цистерне на почтовой "космической ванне-4" - так называли маленькую пузатую ракету, предназначенную для полетов на небольшие расстояния. Пержинка исправил управление ракеты-цистерны и привел ее на одну из лунных баз. Затем ему пришлось пролежать несколько недель в больнице, так как он совершил свой подвиг в легком тренировочном скафандре. После выписки его принял сам председатель Главного управления астронавтики и, поблагодарив за проявленный героизм, предложил новый пост.

Так лейтенант Пержинка стал капитаном Пержинкой, а затем капитаном Немо. Дело в том, что мировые телеграфные агентства всячески коверкали его чешскую фамилию. А после сообщения о том, что Пержинка будет командиром новой ракеты "Наутилус", которой предстояло раскрыть тайну Нептуна, его немедленно окрестили капитаном Немо, так как романы Жюля Верна в те времена были широко известны и Популярны. Правда, агентство Рейтер предлагало другое прозвище, что-то вроде аристократического титула "кэптен Пержинка оф Нептун", но этого предложения никто не поддержал.

Мировая общественность быстро привыкла к имени капитана Немо, который раскрыл тайну Нептуна, привез с Урана живые бактерии и во время большого землетрясения, точнее, планетотрясения на Юпитере не потерял присутствия духа. Какой бы неожиданный или несчастный случай ни произошел на просторах солнечной системы, где бы ни понадобилось рисковать жизнью - капитан Немо всегда был тут как тут. Он подобрал экипаж из подобных себе храбрецов, большей частью своих земляков из Скалиц, и стал идеалом всех мальчишек на Третьей планете, как некогда ученые называли нашу Землю.

Но развитие автоматики и технические усовершенствования на Земле все более сокращали возможности проявления героизма. Пержинке-Немо, ставшему командиром спасательных дружин, уже несколько лет не представлялось случая совершить подвиг. Приключения Немо и его экипажа служили темой для произведений многих литераторов, скульпторов и художников. А сам Немо обучал молодежь и потому часто менял место своего жительства, да и своих подруг. Женщины любили его. Он был красив, хорошо сложен, бороду и виски чуть посеребрила седина.

Но все знали, что в семейной жизни он не был счастлив. Собственно, потому-то он и стал героем. Во всяком случае, некий психолог, написавший научную работу "Заметки о связи между самоубийством и героизмом", в подтверждение своей теории ссылался на биографию капитана Немо.

"Если бы этот замечательный космонавт был счастлив в браке, - утверждал психолог, - если бы он женился не на уроженке города Жатца, края хмеля, а на девушке из Скалиц, вспоенной соком виноградной лозы, будь у нее не такой педантично научный склад мышления (жена Немо работала геологом) и немного больше воображения и, наконец, если бы их сын пошел в отца, капитан Немо оставался бы товарищем Пержинкой, сидел бы у домашнего очага и мир не слыхал бы о нем. Но вышло так, что он не очень дорожил жизнью, наоборот, словно стремился избавиться от нее. Сын его страдал врожденной близорукостью, с детства носил очки с толстыми стеклами и был музыкантом. Писал какие-то симфонии, которые никто никогда не исполнял, стол его был набит партитурами; кроме того, он иногда играл на арфе и в музыкальных кружках обучал любителей игре на этом всеми забытом инструменте. Сын героя - арфист! Это уж, во всяком случае, не могло вдохновлять капитана Немо. Вот он и искал счастья на стороне".

Его последним увлечением была юная негритянка, математик из университета в Тимбукту. Но все понимали, что и эта двадцатилетняя девушка не сумеет его надолго удержать. Немо славился своим непостоянством, бывшим в те времена относительно редким явлением, потому что люди вступали в брак по размышлении зрелом, после консультации с соответствующими специалистами, так что у них были все основания рассчитывать на счастливую совместную жизнь. А специалисты, разумеется, всегда старались учитывать интересы влюбленных. Постепенно подвиги перестали быть чем-то вроде профессии, они превратились в события из ряда вон выходящие. Теперь героями начали считать инженеров, изобретавших новые машины или решавших новые проблемы. Больше не было нужды рисковать жизнью. И вот в этом мире, где капитан Немо неоднократно выступал в роли спасителя, он оказался не то иностранцем, не то музейным экспонатом, вызывавшим восхищение женщин, которые жаждали волнующих переживаний и еще не забыли, что любовь и деторождение - единственное, что мало изменилось с тех пор, как человек вышел из джунглей.

Пержинка и его экипаж получали любовные письма из самых отдаленных уголков не только земного шара, но и всей нашей солнечной системы. Разумеется, это не способствовало укреплению супружеских уз. Наоборот, Немо стремился к новым героическим полетам, чтобы, возвращаясь на Землю в ореоле славы, одерживать все новые и новые победы. Но так как надобность в героических путешествиях все равно отпала, негритянка из Тимбукту в конце концов размечталась о том, чтоб заполонить Немо, подобно тому как это ранее удалось уроженке Жатца. Но капитан Немо не поддавался. Это означало бы конец всех приключений, начало старческих немощей. Он не представлял себе, что делать со счастливым супружеством, - пришлось бы снова расстроить его, чтобы появилось основание для новых полетов, для риска жизнью, необходимого ему, как необходим пьянице повод для выпивки.