Собрание сочинений: Первый очерк - Евграф Ророк

Собрание сочинений: Первый очерк

Евграф Декю Ророк

© Евграф Декю Ророк, 2017

ISBN 978-5-4485-6240-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Первый очерк

Посвящение

Перед тем как прочесть мои мысли, я заранее прошу прощения у тех, кто может их принять на свой счёт. Я никогда не хотел и не хочу быть причиной ненависти одного человека к другому. Но, несмотря на это в нашей современной действительности становится всё больше немых почитателей, поступками напоминающих Менгеле и Оберхойзер. Отличие лишь в том, что там была идея, а в наше время, это корыстная нажива и бездарная халатность врачей, которых трудно назвать таковыми, но это так. Несправедливых судей, чья цель выполнить план, переполнив тюрьмы невинными людьми. Законы, что хуже петли сдавливают нашу шею. Ведь в нашей, не справедливой жизни, чаша терпения иногда переполняется и душа требует, чтобы слово было начертано и услышано.

Не детские умы

Немало лет уже прошлоИдей в уме полным-полно,Но, не смотря на дни восхода,К закату, в сумраке бегут уж годы.

Не сметь шуметь, повеселиться,Запрет таков ярмом для нас.В итоге остаётся всем трудитьсяИ старости угрюмо поклониться!

В душе мы дети, это ясно всем на свете.Ведь время нам не подчинитьИ краски жизни снам не обновить,Хотелось бы о седине забыть.

Простор подавлен, где же пламя смеха?Потушен тот костёр, увы, давно!Быт пожирает погубить желая,Нам всё равно! Им всё равно!

Но оный час порушит умы масс,Распотрошит забытое зерноИ всходы обратятся в воду,Питая плод фео́ды.

Подумай, оглянись, что ждёт тебя вокруг?И аквилоном устремись,Себя забудь и в прошлое вернисьВперёд же к детству торопись!

Задором переполнить мир,Иронии немного напустить.Решить, что важно! Что забыть?Да… свой бы смех не упустить!

Проклянёт их Гиппократ

Огромен мир, простор велик,Пожалуй, полон всех интриг,Красот нездешних, взгляд глухих.

Без смеха боль, творенье на безвольеВершат грехи себе на упокой.В земле врачей, ты был не свой!

Лехи на злато отщепенцы блата.На то наказ, как соль для васЯ начинаю наш рассказ:

Однажды там, где солнце белоВеков немного средь пределаЖил просто добрый человек

Трудился он от дня до дня,Черня десницы алою зарницей,Спасал седых и немощно больных

Героем стал за души, что облобызал,За то, что Смерти в ареолесвои законы навязал.

Но, как-то раз устал,Бессилье множит. Так старость и встречал.Ну хорошо, учеников же воспитал!

Да… подозвал и говорит:– Мои вы сыновья!Прошу несите волю, не для себя служа

Надеждой озаряйте мир.Лечите в дар, что я вам дал,А не за дар, лечите!

А те, что слушали егоуныло корчились в неволиИ ждали час, когда герой оставит нас.

И двое встали без мольбыМы сохраним, ты отходи!И жребий в миг взлетел

Приверженцев заделДвоих послать, не смел.– Негодные мои ученики…

Старик хотел сказать ещё слова,Но не успел, его уж смерть взялаКоса холодного жнеца.

Исхии сын оставил мир,Но мир вознёс за доброту,Вписал в века, так стало на века.

Асклепий – смертный сын богов,В немилости своейпослал на землю двух рабов.

Храни наказ!– послышалось с небес,Как первый по миру полез.

Среди степей нашёл он племя,Чумное в это время.И обошёл в сей час его он стороной.

– Мне пользы от себя без счётаИ убылью земной, не жду я упокой.Невинных час, предрёк сейчас!

– Нет, врачевать обязан я,Но не задаром же лечитьОни того ведь… не жильцы.

Пойду, найду призванье по душе– сказал тот юноша себе.Лечить господ, что златом одарят меня,

Даруют чин, обогатят.Чем не услужливость? Ведь воля не моя!Всего лишь раб, великим стать желает!

Он утопал в чужой крови!Безвинных полно без борьбы.Мертвы, мертвы, мертвы!

Второй же, был иного рода,Лечил больных и немощных, слепых.Ему за это и дано вкусить награду!

Но аппетиты славы,не утолить без края меры.Так гордость он познал.

Когда пришёл к нему больнойЕго он отослал,Ибо народ паршивца не узнал

И в след крича, не унимался врач.– Иди отсюда, старый ткач.Тебя лечить мне нету браво!

Сапог – брезгливая награда,С твоей гнилой ноги не надо.Упейся яда! Слышишь? Душу не трави.

Так отправлялся мастер умирать,Ползком, ему уже не встать,От жизни толка не видать.

Увидев это, люд мирскойСослал паршивца на покой,Изгой теперь любой!

Не знатен, не богат– Уйди долой,покаместь я не злой!

Лечить, творить,рискнули те,что были прокляты везде.

С тех давних порПрозвали ихТак гордо: «лекари», из них…

Убийцы! Слог мой не затих!Хоть есть и те, что клятве до сих пор верны,Сомненье гложет: надолго ль преданы они?

Безликое стадо

Безликое стадо, безликим осталось,Пастись отказалось, избрала царя.

Блеет стадо, как оказалось,Царь у людей не в почёте затей!

Орда восстаёт, к хозяевам прёт,Гомон несёт, семя опалы взрастёт.

Порочные души зверья, как муравьяПрут, несмотря на порядок жилья.

Скот тот в дом заходил, хозяин бранил,Но голосом первый из стада заговорил:

– Диктатор, владелец, себя не забыл,Смотрите, он золотом пол устелил.

Питаясь дарами, всех нас позабыл,А кормит лишь трижды, вот так дорожил.

Не мы ли снабжали его,Питали, одели и не забыли, согрели!

А что же для нас он сделал сейчас?Да, вшей удалил, да и обрил.

Но думаю я, что делал он всё для себя!Из нашей же шерсти соткали ковры?!

По правде, о злате не мог говорить.По сути, его никто не видал! Но он же сказал!

Значит, знает о чём говорит.Судачут, он прав! Так велит наш звериный устав!

А господин, всё стоит, окружён,Потуплен лишь взор, звериное множество в нём.

Пол же скрепит, много звериных копыт,Стучат и стучат, весь дом обрушить грозят.

Собрался тогда человек оставить взбешённых навек,Но снизойдя, покинул на время, щадя.

А царь средь зверей тот баран,что деспотом был и славы желал.

Потом говорил, что прогнал,Чуть рога не сломал!

Так продолжалось бесчинство зверья,Прошло лишь два дня.

От голода бедные взвыли,И небо просили, послать не царя,

А человека, что кормит всегдаИ поит от брюха стада.

Услышал мольбу человекИ возвратился теперь для опек.

И видит такую беду,Что можно придумать только в бреду.

Царя уж казнили давно«Построить свободу, раздать всем зерно!»

Но равные доли, увы, не равны,Есть те, кто сильнее умом всех других.

Коррупция в бале зверином, ведёт– Построим свободу и мир, – Совет говорил.

И слышит такие же речиХозяин, что был в воротах замечен:

– Мы ведь могучие звери!Прогнали двуногих, отяготели?

Сказал из Совета один, едва не рыча:– Построим мы мир для себя!

Минули ещё пару днейИ вновь воротится, решил человек.

Теперь же земля без зверья,Где демократия – там болтовня.

Ведь голод не внемлетБрехня, есть брехня,

Она не съедобна!Пустынна земля!

Братия врага

Неприкасаемых есть каста,поныне их врачами нарекли.Увы, они лечить могли,за это и тянули… Короли!

Подумали о бедных?Какой там… Каждый о себе!Всё, продолжая говорить:Мы нищие и в этом дне.

Карету золотую,в кредит мы взяли, на века.А замок в небесах,мерещится у вас в глазах.

А то, что просим мы наградуза труд не лёгкий свой.Должно быть стыдно существам,ползти не нам, далече к вам.

Одна ведь цель важна для нас:избавить вас от всех страстей,от денег, и дурных идей,что мы лечить, по сути, не сильны.

Корить могли за прошлые грехи.Мол «частная» сейчас, всё те же лица.Там и тут… они лопатами гребут.Что в гос. больнице? За эти деньги не сравнится.

Был как-то случай, слышать вы могли:– Работали врачи, как силы берегли.Больной, что был ещё живой,в горячке отходил на упокой.

Распотрошив беднягу на столе,Достали мы чекушку, что потеряли при луне.Ведь позабыта в пьяной ерунде,На прошлом подвиге, на этом же столе.

– Кого убили в этот раз?Спросил важнейший с хмурив глаз.Он – громовержец! Не потерпит лиходей!Спектакль для народа, без затей.

Ответ нести призвали лекарей:– Не делай так, мой свет очей!Подняв мизинчик как кулак,Министр пожурил скромняг.

Ошибок полно, не сравнить!Легка беда, народу бы забыть.Поныне так, попробуй возразить.Не тронь врача! Он может и убить!

Часы как враг, а враг бесчеловечен