Жизнь Карла Великого - Эйнгард

Эйнгард

Жизнь Карла Великого

ЭЙНГАРД (Еinhard; Эгингард, Eginhard) (около 770, Майнгау, Франкония — 14 марта 840, Зелингенштадт, Франкония), средневековый германский писатель, историк, один из представителей «Каролингского возрождения». Родился в восточной части Франкского государства, в зарейнской Германии, в семье благородного происхождения. Получил образование в Фульдском монастыре, где впоследствии и работал. Позже, как юноша исключительно одаренный, был отправлен ко двору Карла Великого для пополнения знаний. При дворе посещал придворную школу семи свободных наук, затем вошел в «Палатинскую академию» и вскоре был принят в круг друзей императора, душой которого он вскоре сделался.

Из литературных произведений Эйнгарда известно несколько сочинений религиозного характера и более 60-ти писем. Главным трудом Эйнгарда является биография Карла Великого. Это сочинение написано по образцу биографий Светония Транквилла: у Светония заимствован план, расположение материала, стиль изложения и общая концепция. Работа Эйнгарда скорее не жизнеописание, а характеристика, сделанная с большой любовью и литературным мастерством. Книга является ценным историческим памятником, освещающим личность и деяния великого человека. Это произведение Эйнгарда было очень популярно в Средние века, часто цитировалось во многих средневековых сочинениях и дошло до нас во множестве списков 9–15 веков.

Эйнгард был не только писателем, но и архитектором, руководил постройкой императорского дворца в Ахене и одно время был старшим придворным архитектором. В 806 император отправил его послом к папе, чтобы выхлопотать одобрение предложенного Карпом Великим раздела империи между своими сыновьями. Людовик Благочестивый, который по совету Эйнгарда был коронован еще при жизни отца, также ценил его и подарил большое поместье на Майне, где Эйнгард основал монастырь и устроил свое постоянное местопребывание.

В своем поместье Эйнгард жил со своей женой Эммой (а не с дочерью Карла Великого, как гласит легенда) все время, которое не проводил при дворе. Людовик назначил Эйнгарда советником своего сына Лопаря. При жизни Людовика поездки Эйнгарда ко двору были довольно частыми и продолжительными. После смерти императора, когда начались раздоры между его сыновьями, Эйнгард почти отошел от общественной деятельности и впоследствии окончательно удалился в монастырь, где и умер, занимая пост аббата.

В у одного из парков в г. Эшвайлер (Германия, земля Рейнланд — Пфальц) воздвигнут памятник Эйнгарду. В Зелигенштадте можно увидеть базилику с изображением Эйнгарда.

В память об Эйнгарде и его трудах в 1999 году была учреждена специальная премия, которой каждые два года удостаиваются авторы биографических произведений.

Приступая к описанию жизни, характера и подвигов государи и покровителя моего, превосходнейшего и заслуженно прославленного короля Карла, я стремился быть разумно кратким: не опуская ничего из дошедших до меня Сведений, вместе с тем не хотел обременять излишними подробностями тех, кто не любит читать современные сочинения. И хотя не сомневаюсь, что кроме меня найдутся люди досужие и образованные, которые не считают современность до того ничтожной, чтобы совсем умолчать о ней, уверен, никто из них не мог бы описать с такою достоверностью все то, что мною познано и увидено собственными глазами; впрочем, я предпочел бы писать вместе с другими об одном и той же, лишь бы не погибли во мраке забвений славная жизнь и неповторимые деяния величайшего из государей своего времени.

Но была и другая не менее важная причина, которая и одна могла бы принудить меня взяться за труд: это заботы Карла обо мне и его постоянное дружеское расположение, которое я чувствовал, находясь при дворе. Он так привязал меня к себе и сделал таким должником при жизни и посмертно, что я справедливо был бы обвинен в неблагодарности, если бы обошел молчанием блестящие и знаменитые подвиги моего благодетеля, будто жизнь его не заслуживает ни литературного воспоминания, ни похвального слова.

Итак, преподношу тебе, читатель, свой Труд, написанный ради сохранения памяти, о славном и великом муже. Ты будешь удивляться подвигам Карла, да еще, быть может, тому, что я, варвар, весьма мало. знакомый с латинским языком, подумал, будто могу порядочно и толково на нем написать, и дошел до такого бесстыдства, что, по–видимому, пренебрег словами Цицерона, сказавшего в «Книге тускуланских бесед»; «Взять на себя облечение в литературную форму своих размышлений и не уметь ни расположить их, ни отделать, ни заинтересовать ими читателя может лишь человек невоздержанный на досуг и писательство». Такое изречение великого оратора могло бы остановить меня, если бы я не решил с твердостью скорее подвергнуться осуждению и пожертвовать своею литературной репутацией, нежели, щадя самого себя, не сохранить памяти о столь великом муже.

1. Считают, что род Меровингов, из которого франки избирали своих королей, пресекся на Хильдерике, низложенном и заточенном в монастырь по приказу римского первосвященника Стефана [751].

В действительности же род этот давно был бессилен. Богатства и власть находились в руках придворных сановников, называемых майор–домами. А королю оставалось довольствоваться своим титулом и являть видимость власти, когда, восседая на троне, длинноволосый и длиннобородый, выслушивал он иноземных послов и давал им, как бы от себя, ответы, в действительности предписанные, продиктованные и заученные.

Кроме пустого титула и скудного содержания, которое определял ему майордом, имел он всего лишь одно, да и то крошечное, поместье, служившее ему жилищем и поставлявшее немногочисленную прислугу. Куда бы король ни отправлялся, он ехал в повозке, запряженной, по деревенскому обычаю, парой волов, которыми правил пастух. Так ездил он во дворец, на народные собрания, проводимые ежегодно для пользы государства, и так же возвращался домой,

Об управлении же королевством и обо всех внутренних и внешних делах заботился майордом.

2. Ко времени, когда был низложен Хильдерик, должность майордома занимал Пипин, отец короля Карла, причем занимал как бы по праву наследства.

Ибо и отец его. Карл, который подавил магнатов, присвоивших было власть над всей Францией, а также, в двух больших сражениях — в Аквитании, у города Пиктавия и близ Нарбонны, на реке Бирре, — настолько разбил сарацинов, пытавшихся овладеть Галлией, что заставил бежать их обратно в Испанию, имел ту же должность, перешедшую к нему от отца его, Пидина.

В звании же майордома народ утверждал лишь тех, кто выделялся и знатностью рода, и богатством.

После того как Пипин, отец короля Карла, унаследовав эту должность от отца и деда [741], в течение нескольких лет исполнял обязанности совместно и в полном согласии с братом своим Карломаном, последний по неизвестной причине, но вероятнее всего из любви к созерцательной жизни, покинув мирские Дела, уехал в Рим [747]. Там, приняв монашеский сан, построил он на горе Соракте у церкви блаженного Сильвестра монастырь, в котором несколько лет пользовался желанным покоем.

Но затем ему пришлось сменить убежище, ибо уединение его стало непрерывно нарушаться знатными паломниками из Франции, которые, прибывая во множестве в Рим ради исполнения своих обетов, считали долгом посетить своего прежнего повелителя. Видя, что эти частые визиты мешают его цели, Карломан, покинув гору, удалился в провинцию Самний, в монастырь святого Бенедикта, расположенный близ селения Кассино, и там провел остаток дней своих, ведя благочестивый образ жизни.

3. Что же касается Пипина, то он, решением римского первосвященника возведенный из майордомов в короли, единолично правил франками около пятнадцати лет и закончил войну, которую девять лет [760–768] вел против герцога Вайфария аквитанского.

Пипин умер в Паризии от водянки [768], оставив двух сыновей — Карла и Карломана, милостью божьей унаследовавших королевство.

Франки, торжественно собрав общий сход, утвердили королями обоих братьев, причем поставили условием, чтобы Карл удержал за собою ту часть государства, которую некогда имел отец его Пипин, а Карломану осталась та часть, которой прежде управлял его дядя Карломан. Условие было принято, и каждый из королей получил свою долю.

Согласие между ними сохранялось с величайшим трудом, ибо многие из окружения Карломана старались рассорить братьев и даже довести дело до войны. Последующий ход событий устранил опасность и вскрыл истину: после смерти Карломана [771] вдова его с сыновьями и наиболее знатными из придворных пренебрегла без видимой причины радушием деверя и бежала в Италию искать покровительства у Дезидерия, короля лангобардов.