Рыжие братья - Иден Филлпот

Филлпот Иден

Рыжие братья

Иден Филлпот

Рыжие братья

Глава 1

На рыбной ловле

"Каждый человек имеет право быть высокого мнения о себе, пока не станет знаменит", - так говорил какой-то философ; и, сам не замечая, Марк Брендон разделял его мнение.

Самомнение Марка, впрочем, не бросалось в глаза, хотя он искренно полагал, что только ограниченные люди не имеют мнения о себе. В тридцать лет он уже занимал видное место в полицейском уголовном департаменте и имел все основания ожидать назначения на должность инспектора; редкие качества воображения и проницательности, соединенные с нужным мужеством, находчивостью и трудолюбием, обеспечивали ему успех.

Недавно начальство, не в пример прочим, отметило его заслуги, а ряд удачных дел во время войны окончательно укрепили его репутацию. Он был совершенно уверен, что через десять лет такой работы он смело может покинуть правительственную службу и заняться частной практикой, о чем давно уже мечтал.

Теперь Марк проводил свой отдых в Дартмуре, наслаждаясь любимой рыбной ловлей и с удочкой в руках, пересматривая мысленно прошлую жизнь, оценивая достигнутые успехи и размышляя о будущем уже не как сыщик, а просто как человек.

Было приятно чувствовать себя обладателем пяти тысяч футов, отложенных из денежных наград во время войны, и из премии, полученной от французского правительства. Постоянное жалованье по службе также было неплохо. Брендон, однако, был слишком умен, чтобы находить удовлетворение в такой работе, и начинал теперь мечтать о различных благах жизни, об обычных удовольствиях и радостях, которые приносит почтенному человеку жена и дети.

Предавался он этим мечтам обычно сидя на берегу и следя за поплавком. Его развлекало любопытство, с которым следили за ним другие рыбаки. Он не любил их общества - разве только в курительной комнате гостиницы после хорошего обеда! - и уходил на рыбную ловлю один.

Было у него, впрочем, еще одно развлечение, пожалуй, более интересное, чем рыбная ловля: разговоры с тюремными сторожами. Среди болота, покрытого гранитными валунами, возвышалось мрачное здание Пренстоунской тюрьмы, где сидело немало знаменитых преступников: не один из них прошел через руки Брендона и был обязан ему казенным содержанием.

Тюремные каменные стены возвышались тяжелой грудой на синем, ясном небе. Солнце громадным золотым шаром спускалось к земле на далеком горизонте. Брендон спешил мимо тюрьмы на вечернюю ловлю: рыба клюет особенно охотно, когда косые лучи заходящего солнца золотят тихую поверхность реки.

Железная дорога в Пренстоун оставалась влево, впереди дорога шла по болоту. Неожиданно навстречу вышла женщина; ее необычайная красота глубоко поразила его. Таких красавиц он не встречал ни в Лондоне, ни на континенте! Она не была слишком высока, но ее стройность и гибкость поразили сыщика. На женщине не было шляпы, и чудесные густые волосы золотым сиянием окаймляли чистый лоб и прекрасные черты лица. А глаза были сини... "как итальянские озера!", воскликнул про себя Марк. Огромные глаза...

Только одну женщину с такими громадными глазами Брендон встречал раньше, и та женщина была преступницей. Глаза незнакомки были так велики, что остальные черты лица казались мелкими и неясными. Небольшой рот был мягко и красиво очерчен. Она шла уверенной и твердой походкой; серебристое платье плотно облегало круглые бедра, стройный стан и девичью грудь; маленькие, проворные ноги быстро двигались, едва касаясь земли.

Поравнявшись с сыщиком, девушка взглянула на него открытым и доверчивым взглядом и прошла мимо. Выждав минуту, Брендон обернулся. Девушка, вполголоса напевая про себя, сбежала на боковую тропинку и исчезла среди болота.

Марк двинулся дальше к реке, чувствуя смутное волнение: прекрасное и мгновенное видение никак не вязалось с картиной серого, дикого болота, пересеченного камнями, чахлым кустарником и выцветшей травой.

Странная встреча!

Мысли Брендона раздвоились. Он машинально шел вперед по тропинке, дошел до каменоломен и свернул в сторону от реки по заросшей травами и заваленной камнями дороге. Он пробирался к уединенному озеру, которого не знали другие рыбаки. Дойдя до берега и убедившись, что он один, он развернул снасти и выбрал местечко поудобнее. Надевая муху на крючок и закидывая лесу, он все же не мог отделаться от приставшего к нему образа рыжей девушки - синих, как апрельское утро, глаз, нежного певучего голоса, быстрой и легкой походки.

Кто она могла быть?

Марк резко рванул поплавок и перебросил лесу на новое место. Рыба не клевала. Вечер был испорчен. Через полчаса зайдет солнце, и нужно идти домой. Брендон, чтобы успокоиться, вынул трубку и набил ее табаком из непромокаемого кисета. Вокруг стояла предвечерняя, глубокая тишина. Вода озера неподвижно застыла, и на зеркальной поверхности расплывалось безобразное, косое, медно-красное солнце. Издали донесся тихо напевавший человеческий голос; голос умолк, и послышались приближавшиеся шаги, работник с поля, подумал Брендон.

Это не был работник. На берег вышел большой, широкоплечий человек в суконной куртке и красном жилете с большими роговыми пуговицами. Незнакомец вышел со стороны каменоломен и направился к северу вдоль узкой полосы берега. Заметив Брендона, он подошел, остановился и посмотрел на неподвижный поплавок, вынул сигару изо рта и сказал:

- Ага! нашли?

- Что нашел?

- Это рыбное место. Я иногда прихожу сюда купаться. Но никогда не видел ни одного рыболова. А рыбы здесь порядочно.

У Марка была привычка внимательно изучать каждое новое лицо. На людей у него была замечательная память. Быстрым и уверенным взглядом он окинул нового знакомца.

На широких плечах стояла большая голова, и на могучую грудь спускались квадратные челюсти и тяжелый подбородок. Большой рот был закрыт усами такой величины, какие Брендон до сих пор еще не встречал в жизни. Усы вызывали невольную улыбку; но громадный человек, по-видимому, гордился ими и время от времени бережно подносил к ним руку, закручивая концы, доходившие до ушей. Усы были темно-рыжего цвета, и под ними белели крупные ровные зубы, слегка выдававшиеся вперед, когда их обладатель раскрывал рот. Маленькие серые глаза смотрели самоуверенно и прямо; они были далеко рассажены на широком лице, и между ними свисал толстый, тяжелый нос. Коротко остриженные волосы огненно-красного цвета были немного светлее усов, и Брендон невольно сравнил их с покрасневшим диском заходившего солнца.

Великан был, по-видимому, дружественно настроен, хотя Брендон, окончив быстрый осмотр, искренно желал, чтобы он поскорее убирался и не мешал ловле.