Развод. Он влюбился (СИ) - Дюжева Маргарита

Развод. Он влюбился

Глава 1

Стас вернулся с работы раньше обычного:

— А Дашка где? — спросил он.

— На пляже.

— Уже усвистала, — проворчал муж, усаживаясь за стол, — Нет бы отца дождаться, встретить, пообщаться. Сказать, папочка, как я соскучилась. Прям сил никаких нет, дай обниму…

— Не ворчи. Дай человеку отдохнуть. Она сессию на отлично сдала, в поезде почти сутки тряслась.

— Да-да, почти полгода не виделись и сразу на пляж. В воде же интереснее, чем с родным отцом …

Соскучился.

Я невольно улыбнулась. Дашка всегда была папкиной дочкой, любимой девочкой-принцессой, которую он катал на спине и плел бездарнейшие, кривые, но такие милые косички. Сидел с ней, когда болела, читал перед сном книги.

Теперь принцесса выросла. Сама поступила в один из самых престижных вузов столицы и приезжала только на каникулы. На неделю зимой и на месяц-полтора летом.

Мало. А что поделаешь? Дети взрослеют, у них своя жизнь, и родителям остается лишь радоваться вот таким приездам.

— Никуда она от тебя не денется.

— Да уж надеюсь. Надеюсь не поздно придет?

— Стас, ей не десять лет, чтобы к восьми часам быть дома.

— Да знаю я, — вздохнул муж, — соскучился просто…Кстати, тебе не кажется, что дети слишком быстро растут? Я же вот только недавно учил ее кататься на велосипеде, а сейчас уже мадам.

— Между прочим мадмуазель, — вспомнилась расхожая фраза, — но ты прав. Быстро. Недавно в первый класс вели, а теперь уже студентка. Сессии, кавалеры…

— Так! Стоп! Не порть мне аппетит!

— Что такого я сказала?

— Никаких кавалеров! Она еще маленькая о таких глупостях думать.

— Ты же сам только что сказал, что девочка выросла, — с улыбкой сказала я.

— Это другое!

— Да-да, другое.

— Ноги поотрываю, если узнаю, что какой-то хрен к ней подкатывает, — он грозно раздувал ноздри, а я всеми силами старалась не рассмеяться. Такой сердитый, прямо куда деваться.

— Она уже третий курс. Вернее четвертый.

— Не уже! А еще!

— Ладно, не пенься, я уже поняла, что ты самый ревнивый отец на свете.

— Не ревнивый, а сознательный. Для меня она всегда будет малышкой. Я вот вижу девчонок ее возраста, и они все мне кажутся несмышлеными кнопками. Ну какие кавалеры? Им еще в куклы играть надо, а не вот это вот все. Куда только родители смотрят.

Я предпочла не продолжать эту тему. Если Станислав узнает, что у Дашки появился парень – у него инфаркт будет. А мне муж нужен здоровым, бодрым и радостным.

— С кем хоть на пляж ускакала?

— С Мариной. — и видя непонимание в его глазах добавила — она же предупреждала, что приедет с подругой.

— Точно, — Он досадливо поморщился: — вот только подруг нам тут и не хватало.

— Не ворчи. Девочки дружат. Дашка мне все уши про нее прожужжала. И умница, и красавица, и веселая, и надежная. Погостит у нас недельку и уедет.

— То есть неделю дочери будет не до родителей?

— Смирись, муж, — я сочувственно потрепала его по темной, едва тронутой серебром макушке, — это будет очень непростая неделя.

— А если серьезно, зачем надо было тащить с собой посторонних? — не унимался он, — неужели им мало совместного времяпрепровождения в течение семестра?

— Ты ее даже не заметишь. Девчонки всю неделю в гостевом доме будут.

Спустя полчаса небо заволокло тучами и начался проливной дождь. И буквально минут через десять у ворот раздался звонкий смех.

Выглянув в окно, я увидела Дашу и Марину.

Они уже никуда не торопились. Шли босиком, задорно шлепая прямо по лужам, в руках несли обувь. Дочь была в шортах, натянутых прямо поверх купальника, а ее подруга обмотала голубое парео вокруг бедер. С распущенными темными, длинными, до поясницы волосами она была похожа на русалку. Рыженькая Даша на ее фоне выглядела, как светлячок.

Очень разные. И надо же, подружились. Весь третий курс – не разлей вода. Каждый раз, когда звонила дочь, мне приходилось выслушивать тонны историй о том, какая Маринка замечательная, как им весело, как они учатся, развлекаются и вообще постоянно вместе. Что и не мудрено, учитывая совместно проживание с одной комнате студенческого общежития. Здорово, если их дружба продержится всю жизнь, как у меня с институтскими подругами. Столько лет прошло, а мы до сих пор друг другу как родные.

Когда Дашка позвонила и сказала, что хотела бы пригласить Марину к нам в гости, я не увидела повода для отказа. Дом у нас большой, даже два, если считать гостевой. Места хватит всем. Пусть отдыхают.

Я вышла на крыльцо и, облокотившись на перилла, наблюдала за тем, как они, увлеченно о чем-то болтая, подходят ближе. Почти тут же ко мне присоединился муж:

— Промокли?

— А сам как думаешь? — кивнула на небо, с которого хлестало.

Тут Дашка заметила отца и воплем:

— Папа, — бросилась к нам.

Взлетела на крыльцо и с размаха врезалась в отцовские объятия.

— Я так соскучилась.

— Я тоже, — муж улыбался, как довольный сытый кот, — как дорога?

— Ужасно, — простонала дочь, — какой-то дедан всю дорогу храпел так, что окна в вагоне тряслись. Марина не даст соврать. Кстати, знакомься. Это моя лучшая подруга. Марина.

Наша гостья подошла ближе, поднялась по ступеням и с робкой улыбкой в голосе, произнесла:

— Дядя Леша, здравствуйте. Рада познакомиться. Марина много про вас рассказывала, — и протянула ему подрагивающую ладошку.

Кажется, обращение «дядя Леша» мужу не очень понравилось. Он нахмурился, мимолетно коснулся руки, на миг замер, а потом удивленно сказал:

— Холодная.

— Замерзла что ли? — тут же отреагировала Дашка.

— Безумно, — шепотом ответила Марина, поджимая пальчики босых ног.

Она и правда вся была в мурашку. Они стелились по ее рукам и загорелому, плоскому животу. Парео облепило подрагивающие бедра, а сквозь сырую ткань купальника отчетливо проступала грудь, выдавая свою замерзшую хозяйку с головой. Пухлые, но бледные губы заметно дрожали, и мне даже показалось, что слышу перестук зубов.

— Фу, мерзлячка, — рассмеялась дочь.

— Идите, переодевайтесь, а я пока накрою на стол и заварю свой фирменный чай. — я отправила их в гостевой дом, а сама шагнула к дверям, — Стас, ты идешь?

Муж как-то рассеянно кивнул и, ни слова не сказав, пошел за мной.

Девочки пришли через полчаса. Уже переодевшиеся, свежие, румяные. Сухие! Дашка, как всегда, в джинсах и широкой цветастой футболке, а Марина в нежном платье светло-бежевого цвета, практически совпадающего с тоном кожи. Издалека вообще почудилось, что девушка голая! И только когда она подошла ближе, мне удалось рассмотреть белые ненавязчивые цветы на льняном полотне.

— Согрелась? — спросила я у нее, пряча улыбку.

Причудится же…голая… кому скажи – засмеют.

— Да, тетя Лена.

— Идемте к столу. Все готово.

Мне, если честно, тоже не очень нравилось быть «тетей». Такое чувство, что одной фразой сразу десяток лет накинули. Но заострять на этом внимание я не стала. Подумаешь, тетя и тетя. Это обычное обращение к знакомым старшего возраста… Правда живот на всякий случай втянула, спину расправила, подбородок вскинула. А когда самая последняя проходила мимо зеркала, окинула себя придирчивым взглядом.

Очень даже приятная женщина. И никакая не тетя.

Несмотря на гостей, ужин был скромным. Жаркое, салат из свежих овощей, любимый Дашин персиковый пирог и тот самый, особенный чай, от которого становилось уютно на душе.

Обстановка была непринужденной. В основном болтала Дашка, взахлеб рассказывая о своей студенческой жизни. Марина, скромно улыбаясь, добавляла что-то свое и мягко смеялась, когда всплывало что-то забавное. Нам со Стасом досталась роль восторженных слушателей.

Муж словил приступ какой-то молчаливой задумчивости, а я только и успевала вставлять: «надо же» и «вот это да». Все остальное эфирное время принадлежало дочери и ее подруге.