Рубикон, или Мир в латах - Николай Романецкий

Николай Романецкий

Рубикон, или Мир в латах

Снаут сжался как от удара. Я увидел его безумные глаза.

— Ты! — выкрикнул он. — Кто ТЫ такой?

Станислав Лем, «Солярис»

Он ошибался, если думал, что худшее уже позади. Впрочем, он этого не думал. У него просто была такая надежда, но, как оказалось, ложная.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ФИНАЛЬНАЯ ВАХТА ПЕРЕД ОТПУСКОМ

— Ну вот и все.

В голосе бортинженера слышалась явная грусть. И то, что он, откинувшийся в кресле и лениво потягивающийся, был невесел, показалось командиру странным. Имелась в этом несоответствии между голосом и позой некая опереточная нарочитость. Как древний римлянин в кабине «джампера»…

— Ты чего это? — спросил командир. — Завтра в отпуск, а ты, похоже, и не рад вовсе?

— Да рад я, рад, — ответил, поморщившись, бортинженер. — Только на душе что-то… — Он сделал правой рукой неопределенный жест.

— Ну, это перед отпуском обычное состояние, — сказал командир. — Усталость накапливается… И за бортом хоть и Ближний космос, а все ж таки пустота. Освобождай рабочее место!

Бортинженер отстегнулся. Командир подплыл к креслу, окинул хватким взглядом пульт. На обзорном экране была привычная картина: ночная поверхность Земли, расцвеченная кое-где огнями городов.

— Вахту сдал!

— Вахту принял! — Командир неторопливо утопил в гнездах застежки креплений. И сказал, подмигнув бортинженеру: — А сдавать буду уже не тебе!

— Не мне, — согласился бортинженер. В голосе его прозвучала откровенная тоска.

— Слушай, — недовольно произнес командир. — Женился бы ты, что ли! Тогда перед отпуском будет совсем другое настроение… Вот как у меня!

Бортинженер через силу улыбнулся.

— Есть, шеф! Задание понял, шеф! Завтра же приступаю к выполнению, шеф!

— Вот-вот, — сказал командир. — Приступай! Да поэнергичнее! Учти, что отпуск всегда оказывается неожиданно короток. — И повернувшись к пульту, спросил: — Что-нибудь засек?

— Ничего особенного. Загрязнение атмосферы и тепловой фон — в пределах. Наблюдался небольшой выброс на «Аляске-3», но за допуск не вышли. Однако в Центр я доложил.

— Эт-то хорошо! — сказал командир. Пробежал пальцами по клавишам, оглянулся. — Чего ждешь? Иди отдыхать!.. Перед первым отпуском не мешает набраться сил.

Бортинженер продолжал висеть рядом с креслом.

— Не понимаю, — сказал он. — Чего энергетики так держатся за атомные? Давно бы демонтировали… И народу спокойнее, и властям гора с плеч!

— Все не так просто, мой милый. Киловаттики-то они дают исправно!.. А для приполярных районов и вообще ничего лучшего пока не придумано.

Бортинженер помотал головой.

— А я слышал, что дело не только и не столько в энергии. Кому-то очень надо, чтобы они существовали. Ведь какое движение за их ликвидацию поднялось после аварии на «Мэджик стар», однако Совет Безопасности все спускает на тормозах. Взамен же, чтобы успокоить людей, создали нашу Службу…

— Он слышал!.. — сказал командир насмешливо. — Информационная сеть под названием «Одна Баба Сказала…» Делай уши локатором почаще — и не такое услышишь! Например, что от кригеров только уроды рождаются. Моральные!.. У тебя отец, часом, не кригер?

На лице бортинженера расцвела, наконец, нормальная — без тоски и грусти — улыбка.

— Нет, не кригер. Мы мирные люди… Хоть наш бронепоезд и стоит на запасном пути.

— Иди, наконец, спать, бронепоезд! — Командир выругался. — Ведь проспишь начало отпуска!

Повеселевший бортинженер смачно, с хрустом потянулся.

— Да. — Он оттолкнулся от кресла. — Пойду. Спокойного дежурства!

Отрывисто звякнул сигнал.

— Во! — сказал бортинженер, задержавшись у люка. — Сейчас Роберт поздравит тебя с началом финальной вахты.

Бледно засветился экран связи, по нему стремительно пробежала цепочка многозначных чисел.

— Что за черт? — сказал бортинженер. — Это не Роберт!.. Запроси-ка пеленг, командор.

Пеленгатор уже выдавал координаты.

— Кажется, это не Центр!..

— Вижу, — сказал командир. — Какой может быть Центр на подобных частотах?.. Похоже, перехват.

Он пробежался пальцами по клавишам, на экране появилось лицо дежурного.

— Привет, Роберт!

— Салют, отпускники! — Дежурный осклабился. — Завидую некоторым…

— Подожди, Роберт! — оборвал его командир. — У нас случайный перехват. Проверь запись.

Лицо дежурного исчезло с экрана. Бортинженер подплыл к кассете со справочниками, достал атлас, полистал.

— Судя по координатам, передача велась с восточного побережья Тайгерленда, — проговорил он. — По-моему, там у нас ничего излучающего не значится.

— Информация зафиксирована, — послышался голос Роберта. — Думаю, вам стоит на следующем витке проверить… — Голос умолк.

— Зачем ты его выключил? — спросил бортинженер.

Командир молча отстегнулся и переплыл к пульту управления ориентацией.

— Что ты задумал?

— Будут они дожидаться следующего витка, — пробормотал командир. — Хочу посмотреть на адресата.

Изображение земной поверхности на обзорном экране дрогнуло. Командир манипулировал двигателями. Бортинженер молчал. В рубке стояла привычная жужжащая тишина. Наконец, станция развернулась на сто восемьдесят градусов. Командир погасил качания и вернулся к основному пульту.

С экрана смотрели немигающие звезды. Командир включил фильтры, и свет постоянных источников погас. Экран залило черное бездонье.

— Ничего, — прошептал бортинженер, все еще держа в правой руке атлас.

— Пощупай локатором. Для начала широким конусом.

Он оттолкнулся ногами от стены, подплыл и повис за спиной у командира. Оба уставились на индикатор. Зеленая полоска пересекала шкалу по идеальной прямой, никакого намека хоть на малюсенький горбик.

— И тут ничего, — сказал командир. — Ерунда какая-то!

— Попробуй частотно-фазовую вариацию.

— Пожалуй, — сказал командир и задал программу изменения частоты генератора.

Жужжащая тишина изменила тональность. И тут зеленая полоска на индикаторе переломилась углом, вершина угла метнулась в сторону от нулевой отметки. Пискнул и тут же замолк звуковой сигнализатор. Зеленая полоска снова превратилась в прямую линию.

— Проскочили частоту! — сказал командир. — Сейчас верну.

— Что это? — воскликнул бортинженер. — Смотри! На экране…

Командир поднял глаза. Среди черного бездонья висело блеклое пятнышко. Оно быстро меняло форму: круг, эллипс, снова круг, опять эллипс…

Командир, не мигая, смотрел на экран. Светлое пятнышко в объятиях мрака что-то ему напоминало. Бортинженер за спиной с шумом проглотил слюну. Круглое пятнышко начало уменьшаться в диаметре и разгораться.