Явочная квартира - Дерек Картун

Картун Дерек

Явочная квартира

ДЕРЕК КАРТУН

ЯВОЧНАЯ КВАРТИРА

Перевод Эллы Никольской

Глава 1

Проходя мимо сада Кенсингтонского дворца, отделенного решеткой от шумного квартала Ноттинг Хилл Гейт, русский на миг повернул голову и приподнял серую фетровую шляпу, чтобы приветствовать облаченного в мундир привратника, что выдало в нем иностранца. И, ускорив шаг, свернул на Бейсуотер Род, направляясь в западную часть города.

"Только не слишком спеши, - одернул он себя, - Обычно ведь ты не торопишься, совершая прогулку, и они наверняка об этом осведомлены."

Он не знал, когда именно за ним установили слежку, но чувствовал её уже недели три. Если следят в течение всего этого срока, а то и дольше, то у них уже сложилось ясное представление о его привычках... Он шагал, как обычно, вдоль парка, на другую сторону перешел только возле станции метро Квинсуэй.

Переход - законный повод, чтобы обернуться. Так он и полагал: позади по обеим сторонам улицы следом за ним двигались двое. Оба в шляпах - вот чертовы дураки. Никто в посольстве так и не сообразил, что в стране, где большинство жителей шляп не носит, они слишком заметны. Сам он надел шляпу только потому, что всегда её носит, и сегодня старается выглядеть, как обычно. Потому и кейс с собой взял - в нем лежали кое-какие бумаги, которые помогли бы в случае чего объяснить, куда и зачем он идет.

Эту свою последнюю прогулку он тщательно продумал. От преследователей отделаться так, чтобы они, потеряв его из виду, обвинили в этом друг друга. Обычно в таких случаях он пересаживался с одного автобуса на другой, входил в магазины и выходил. Если бы у него на хвосте сидел кто-то из Mи5 (английская контрразведка), это бы сошло. Единственная задача в таких случаях - просто выглядеть вторым секретарем торгпредства, который идет по своим сомнительным делам и норовит уйти от слежки. Британцы знают, что он из КГБ, а он знает, что они знают. Как в старинной пословице: они знают, что он знает, что они знают... Все участники этой игры профессионалы и никто не рассчитывает слишком явно и легко дурачить остальных.

Но теперь он имел дело с соотечественниками - верней, они имели дело с ним. Предполагалось, будто он даже не подозревает, что резидент выразил серьезные сомнения в его надежности и начал ставить там и сям мелкие ловушки. Считалось, подозреваемый не догадывается, что указанные сомнения уже сообщены в Москву. Что ж, он и в самом деле ни в чем не уверен. Возможно, это всего-навсего приступ паранойи. А может, как раз Москва распорядилась заставить его подергаться и хочет посмотреть, что из этого выйдет.

У входа в метро он купил газету. Роясь в кармане в поисках медяков, как бы невзначай обернулся. И увидел, что тот из его преследователей, который прежде шагал по тротуару вдоль парка, уже находится на этой стороне улицы, и оба у него за спиной, но двигаются порознь. Он узнал - видел в составе торговой делегации на выставке, проходившей недавно в Хайгете. У него потрясающая память на лица. И не только на лица. Память ещё сослужит ему хорошую службу. Преследователи замедлили шаги, один остановился у витрины магазина.

Но была серьезная причина, почему он не мог освободиться от слежки прямо сейчас: как только станет ясно, что он удрал, они бросятся к нему домой и сцапают Елену.

Он сел в поезд в сторону Оксфорд Серкус, убедившись предварительно, что за ним все ещё следят. На эскалаторе стоял спокойно - куда, дескать, ему спешить? Наверху у выхода направился к телефонной будке - этот звонок был обсужден с Еленой заранее.

- Позавтракаем вместе, ладно?

- Давай. Где и когда встретимся?

- Ну, скажем, в половине первого на Кондуит стрит, у Джино.

- Хорошо.

Выходя из будки, он заметил одного из преследователей: стоит, изучает с великим интересом галстуки в витрине. Вот теперь пора от них отделаться. Елена выйдет из квартиры возле Холланд Парк сразу после его звонка, у неё есть время сбежать от слежки, если её уже организовали. Муж специально натаскивал её, показывал, как это делается: войдешь в автобус и тут же выйдешь, а если не поможет, повторишь ту же уловку в метро. Пожалуй, надо ему самому ещё продолжить игру, чтобы дать ей побольше времени. Не то чтобы он считал, что за женой следят, - странное было бы совпадение, если бы слежку начали именно сегодня. Но он был крайне осторожен.

На Оксфорд стрит ему понадобится вся его удача. По тротуарам медленно движется толпа - от магазина к магазину. Сладкий запах ванили - из киоска, торгующего французскими круассанами. В ровном гомоне толпы то и дело слышны резкие всплески смеха, вкрапления чужой речи. Наш знакомец - его звали Алексей Константинович Котов - то пробирался сквозь толпу поближе к краю тротуара, то снова нырял в людской поток. Где-то по пути снял шляпу теперь его в толпе труднее заметить. Рост ниже среднего, лицо неприметное, ничего в нем специфически славянского, волосы редеют к макушке, веки чуть припухшие, но взгляд острый. Неулыбчивый человек, сразу видно.

Никакой не было возможности узнать, продолжается ли слежка. Но впереди пассаж со множеством магазинов и, соответственно, входов и выходов - место, которое он давно наметил на случай, если понадобится избавиться от чьего-то назойливого внимания. Правда, тогда он вовсе не соотечественников имел в виду.

В пассаж Котов вошел скорым шагом, заглянул в книжный магазин - отсюда видно, идет ли кто-нибудь следом. Тридцати секунд вполне хватит - но он задержался на целую минуту. Нервы в порядке. Он знает, что все надо делать размеренно, даже вяло. По истечении минуты стало ясно, что его потеряли. Ищут, должно быть, лихорадочно на Оксфорд стрит. Один из преследователей наверняка кинулся на Хэллам стрит: там находится офис Международного консорциума по производству консервов. Обязанности второго секретаря торгпредства включают и торговые контакты. Этим можно объяснить, по мнению следящих за ним, его появление на Оксфорд стрит.

Из пассажа он вышел на Исткастл стрит и тут же поймал такси. Теперь, когда первая задача решена, можно приступить ко второй. Он позволил себе легкий вздох облегчения и закурил. Таксисту было велено ехать на Воксхолл Бридж Род.

- Черт-те что, - произнес тот.

- Простите...

- Движение жуткое, я говорю. А что дальше будет?

- Да. В Лондоне это проблема.

- К какому концу Воксхолл прикажете вас доставить, мистер?

- Ближе к вокзалу Виктория, - ответил он и опустил стекло между собой и водителем: нужно было спокойно обдумать ситуацию.

Все спланировано заранее, но он был из тех людей, что снова и снова просчитывают каждый шаг. "Осторожен и въедлив - так значилось в характеристике, составленной на него на Лубянке, - Чрезвычайно внимателен к деталям. Замкнут, поглощен собой. Эти черты в определенных ситуациях могут стать недостатками".

Сейчас он невольно вернулся мыслями к вопросу, терзавшему его с тех самых пор, как он впервые заметил, что отношение к нему в посольстве изменилось. Резидент созвал совещание начальников групп в субботу, а его, Котова, почему-то не известили. Когда этот дурак Шепилов спросил, почему он не явился на совещание, и тут же заметно смутился, он прямо пошел за разъяснениями к резиденту, а тот изобразил недоумение, вознегодовал, сослался на глупость и забывчивость своей секретарши.

- Вас просто не было в списке - объяснила эта особа, дама несколько наивная, однако вполне доброжелательная.

Это произошло три недели назад. И с тех пор дурные примеры множились. Пять дней спустя ему показалось, что за ним следят, но это могла быть просто мнительность. Однако потом начались телефонные звонки - кто-то набирал номер и вешал трубку. Котов велел Елене как можно больше бывать дома, потому что решил, что этот "кто-то" норовит вычислить время её отлучек, чтобы проникнуть в квартиру. Ему такие штучки известны. Пятнадцать лет на этой работе, из них четыре года в Будапеште и последние полгода здесь, в Лондоне.

Ничто из перечисленного, однако, не объясняло, почему кто-то где-то пришел к выводу, будто он, Алексей Котов, майор службы безопасности, способен поставить под удар эту самую безопасность. Хотя на деле так оно и было.

Такси остановилось в самом начале Воксхолл Бридж Род. Котов заплатил и вышел, не ответив на пожелание водителя весело провести рождество или что он ещё там молол. В сотне ярдов от угла - кафе, принадлежащее итальянской семье, в которой ничего итальянского не осталось, за исключением неаполитанского акцента. Грязновато, пахнет стылым табачным дымом и пригоревшим беконом. Зато рядом вокзал, клиентов всегда полно - и заезжих, и местных. Котов заходил сюда часто - его далеко не безупречным английским никого здесь не удивишь.

- Кока-колу, пожалуйста. - Пожилой хозяин за стойкой кивнул в ответ, предложил:

- Что-нибудь и поесть?

- Не надо. Где ваш сын?

- На кухне.

- Я бы хотел с ним поговорить.