Хладные - Денис Романов

Денис Романов

Хладные

«..Анфиса шла по темному переулку, с каждым шагом становилось все страшнее. На часах было уже два часа ночи и каждый шорох со стороны отдавался мурашками по всему телу.»

– Нет–нет, все не то. Что за грязный текст, что за бред выходит… – во весь голос выругался парень и провел ладонями по лицу, протер уставшие от долгого сидения за компьютером глаза. А потом зажал кнопку delete на клавиатуре, и не отпускал до тех пор, пока только что написанные абзацы не исчезли.

Лука встал из–за стола, прошелся по комнате, выглянул в окно, за которым стремительно темнело. Всмотрелся в даль, в огни города, которые можно было разглядеть с 8–го этажа, еще раз протер глаза, сделал несколько резких движений корпусом влево и вправо, пару раз присел. Послышался хруст затекших суставов и поясницу пронзила боль. Сидеть неподвижно три часа – пагубная практика для здоровья – особенно, если лист так и остается белым. Издательство во всю требовало очередную книгу, а он не мог написать даже десяти страниц текста, который захотелось бы читать хотя бы ему самому.

Творческий кризис, вкупе с очередным синдромом самозванца давали о себе знать. Столько потерянных часов перед ноутбуком, столько мучений в поисках хорошего сюжета, от которого у читателей пробегут мурашки.

– Утро вечера мудренее, – сказал себе в очередной раз Лука и хлопнул крышкой ноутбука. – Пора спать, толку уже не будет сегодня.

Утром Луку разбудил громкий стук в дверь. Посмотрев в глазок, он увидел за дверью мать.

– Привет, сын. Ты все спишь? Уже обед, а ты все валяешься, – запричитала она, заходя в квартиру и садясь на стул на кухне.

– Вовсе не обед еще и вообще, я вчера допоздна работал, сегодня решил отоспаться. У меня пока творческие тупики, – недовольно пробубнил Лука.

Мать хитро улыбнулась и уставилась на сына.

– Чего ты так смотришь? Опять что–то задумала?

– Помнится, из ступора перед последним бестселлером тебя вывела я. И так совпало, что я могу помочь тебе снова, – улыбнулась мать.

– Чем ты мне сейчас поможешь? Что на этот раз? – пошел он в комнату застилать кровать.

– Нам с отцом пришло письмо от бабушки.

– Какой бабушки, – прокричал Лука из другой комнаты. – У меня же нет… Ааа, баб Поля, что ли? – он вышел из комнаты с вопросительным и потерянным видом.

– Да. Ты разве забыл о ней?

– Ну, знаешь, я ее видел в последний раз лет пятнадцать назад. И думал, что она давно померла, – почесал затылок Лука.

– Ну ты даешь, сынок, – покачала мать головой.

– Ну а что, вы о ней уже сто лет не упоминаете, не ездите, не звоните ей, вот я и подумал. Все логично.

– Не логично, – отрезала она. – Болеет сейчас бабушка, плохо ей. Попросила нас с отцом приехать, – мать бросила письмо на стол, на котором было полно крошек от еды.

– Намекаешь, чтобы я поехал к ней? – прищурился Лука.

– А ты догадливый, – снова заулыбалась мать. – Мы с отцом уже не молодые, лишний раз не хочется выходить из квартиры. То ногу стрельнет, то спина болит, то магнитные бури и голова кругом.

– Да, тут не поспоришь, – Лука провел ладонью по лицу, прогоняя дремоту.

– Ну вот видишь. А тебе бы сейчас не помешало развеяться, сменить обстановку. Там гляди и со свежей головой легче будет придумать новую книгу. В прошлый раз ты тоже уезжал и вон какая продаваемая книга вышла. Как все расхваливают ее. Скажи спасибо! Если бы не я, и не моя путевка в санаторий, то не вышел бы тот триллер про санаторного маньяка, – снова улыбалась мама.

– И тут ты права, – смущенно улыбнулся ей в ответ парень. – Хорошо, поеду я к ней. Далеко она живет? – взял в руки конверт, повертел, посмотрел адрес и бросил обратно на стол. – Да уж, я даже не знаю этих мест.

– Купи продуктов, лекарств побольше, собирайся и завтра поезжай к ней. На недельку, другую. Погостишь, поможешь ей, полечишь, заодно может что напишешь. Там у нее в деревне красиво, а сейчас, когда пушистый снег лежит на земле, вообще, просто загляденье. Елочки, березы, зайцы кругом бегают, сельский уют и тишина. Тебе понравится.

– Зайцев мне только сейчас не хватало, – усмехнулся парень и отхлебнул холодного, вчерашнего чая из кружки.

– Так, новости сообщила, теперь пойду дальше. По магазинам, да домой, обед готовить, – мать встала и направилась к двери. Потом развернулась и добавила с грустным лицом. – Сын, ну помоги уж бабушке, старенькая она, очень ждет помощи. Передавай ей привет от нас, извинись уж, что сами не приедем.

– Хорошо, мам, все сделаю, не волнуйся, – погладил Лука по плечу женщину и закрыл за ней дверь.

Тут же скачал на смартфон приложение-навигатор, карты и вбил адрес, чтобы доехать на машине быстро и с комфортом.

***

Добравшись без происшествий до сельской местности, Лука вышел из машины и принялся оглядываться вокруг. В голове тучами роились воспоминания из детства, когда ему довелось гостить в этой деревушке ребенком. Раньше это место кипело жизнью: шум и суета на улочках, звонкие голоса соседских детишек. У каждого двора было множество различной живности: то куры, то утки, у кого гуси, иногда бабушки пасли возле домов на лужайках коз, где-то чуть поодаль стояли на приколках телята. Даже на старой ферме, что осталась от страны советов, в детстве Луки еще кипела деятельность. И пусть деревня не пылала прежней силой, но даже тогда в ней ощущалась не дюжая энергия, которую еще помнили местные жители и которой они придерживались. Даже зимой люди активно занимались хозяйством и постоянно сновали туда-сюда в светлое время дня. А по вечерам в каждом доме зажигался свет, морозной ночью из труб поднималась струйка дыма от обычных, отапливаемых дровами печей.

Но с того времени воды утекло много и сейчас картина, представшая взору Луки, разительно отличалась от той, которую он помнил. Если бы нужно было описать увиденное кратко, он бы сказал, что от деревни осталось два двора, да три кола. Ни стариков, ни детей на улицах видно не было, да и в принципе никакого движения он не видел. Покосившиеся заборы, развалившийся частокол у палисадников, да висящие на одной петле ставни. Все что здесь осталось, только давящая тишина да отдаленный редкий лай собак. От того казалось, что здесь уже никто и не живет давно. Однако, от некоторых «полумёртвых» домов