Похищенная жена (СИ) - Легран Этель

Похищенная жена

1

Дурное предчувствие настигло меня врасплох ещё утром, с рассветными лучами. Сердце отчего-то бешено заколотилось в груди после пробуждения, и я всё пыталась разгадать, с чем связано моё состояние. С помолвкой? Это вряд ли, ведь родители практически с самого детства готовили меня к свадьбе с тем, кого выберет магия. В нашем роду особенная, могущественная магия, и она должна становиться лишь сильнее с каждым последующим поколением.

А брак по расчёту? Это не было проблемой. Главное, чтобы человек оказался искусным магом, порядочным и способным выдержать тяготы судьбы, а не сломившимся с первой же проблемой. Любовь? Я не уповала на её дарование, потому что часто видела, как она ломала и мучила.

Реймонд Вернер, вероятно, тоже не надеялся на столь смутное чувство, руководствуясь разумом и совестью. Именно поэтому я согласилась на помолвку, хотя практически не знала своего жениха. Лишь однажды мы перекинулись несколькими фразами и лишь однажды нам ненадолго позволили побыть наедине. Но между нами ничего не вспыхнуло, как описывалось в дамских романах. Вернер до мозга костей был соткан из принципов и чести, о которых постоянно рассуждал батюшка.

Отмахнувшись от странных мыслей, вновь разбередивших сознание, я поспешила домой. Наверное, я все-таки немного волновалась перед предстоящей помолвкой, поэтому в голове постоянно возникал образ Реймонда и всего, что связывалось с ним.

Липкая паутина тревоги вновь оплела колотящееся сердце; по коже прошелся озноб. Одного взгляда ввысь хватило, чтобы осознать всю невыгодность возникшего положения. Темные, низкие тучи, гонимые ветром, быстро разрастались, собираясь в единое, беспросветное полотно. Вдалеке загрохотал гром. Несложно было догадаться, что вот-вот обрушится ливневый дождь и засверкает молния. Неужто монахи подобрали неблагоприятный день для церемонии соединения магии, что означало помолвку для двух чародеев?

Я начинала жалеть, что решилась побыть наедине со своими мыслями: успокоиться и потренироваться в одиночестве после ухода наставника. Кто знает, сколько на самом деле прошло времени? К тому же родители наверняка ожидали моего скорейшего возвращения, а я дотянула до позднего вечера и непогоды. Ветер теперь пронизывал до самых костей, минуя ткань тренировочного костюма, зубы непроизвольно заскрежетали, и мне вдруг сделалось радостно, что многочисленные слои юбок не путались в ногах, а волосы, заплетенные и зафиксированные на макушке, не мешали обзору.

«Ты же девочка!», — постоянно твердили родственники.

А девочкам не положено заниматься фехтованием. Хорошо, что мои родители были не столь консервативных взглядов.

Юркнув за приоткрытую витую калитку, я решила проскочить через сад. Я знала, что как только вернусь, меня окружат служанки и примутся колдовать над причёской и одеянием, чтобы на ужине единственная дочь Уинслендов блистала перед своим женихом. А матушка не раз намекала, что я должна околдовать взор Реймонда Вернера. Чем? Наверное, своей необычной магией? Возможно, навыком фехтования? Больше я ничем не могла похвастаться — уж наряды вряд ли способны захватить чье-либо сердце. И мне захотелось вновь немного побыть наедине, чтобы собраться с мужеством.

Медленно двигаясь по тропинке и слушая взволнованное щебетание птиц, я напряглась. Они словно кричали, что надвигается буря. Гортанные звуки, а порой визгливые вопли, пронизывали до дрожи похуже промозглого ветра. Плечи дрогнули, а в носовых пазухах появился едва различимый аромат крови. Стук пульса в висках участился. Я ускорила шаг, двигаясь на запах, от которого меня захлестнуло волной панического страха. Трава под ногами противно шелестела, но ни один звук так не волновал, как бешеное биение сердца где-то в глотке. Стук его заглушал практически всё вокруг.

И вдруг обрушилась тишина. Неестественная, пугающая, грузная.

Однозначно что-то произошло — я это кожей чувствовала.

Выйдя к белокаменной беседке, где запах крови стал ощущаться острее, я застыла на месте, готовая рухнуть в обморок в любой момент. Если бы была обычной барышней, которых воспитывают благородными леди, то точно упала бы. Но в первую очередь я — воин и маг. Немой крик застыл в горле, царапая и обдирая. Слёзы заполнили глаза, голова загудела. Сердце готово было остановиться, но его продолжала двигать неведомая сила. То ощущение, которое я никогда раньше не испытывала, — жгучая ненависть.

Мои родители лежали на окровавленной траве, и я хотела бы броситься к ним, чтобы помочь, чтобы убедить себя в том, что они ещё живы, но неприятная поволока смерти витала над ними, захлёстывая своим ледяным дыханием.

Они мертвы.

Словно вторя моей боли, в небесах сверкнула молния, а вслед за ней прозвучал раскат грома. Совсем близко. Настолько, что казалось, что-то может вот-вот рухнуть и придавить своим весом.

— Это не то, что вы подумали! — оправдывался Реймонд. Его обеспокоенное лицо перекосило испугом и сожалением.

И это — мой жених? Мужчина, уготованный судьбой? Чародей, с которым я должна была связать магию своего рода. И человек, незнакомый, но якобы благородный…

Убийца моих родителей.

— Лоррейн, вы должны выслушать меня!

Звучание собственного имени выбило воздух из легких. Пораженная, я наблюдала, как Реймонд поднялся на ноги и распрямил плечи, а с его рук капнули капельки алой крови. Неподалеку лежал испачканный меч, ножны мужчины оказались пустыми. Теперь не оставалось сомнений, кто виновник произошедшей трагедии.

Но… другие вопросы разъедали сознание!

Кому принадлежала кровь на руках мага? Моему отцу? Или матери? И почему это чудовище решило избавиться от них?

Я вспомнила слова матушки о силе нашей магии. Когда-то давно её желали заполучить многие, но только брак с наследницей мог передать эту силу другому роду. Именно потому мы жили тихо, удаленно, а я решилась обучиться владению мечом.

Значит, они с женихом что-то не поделили?

Или я стала трофеем для нечестивого человека?!

Почему он не дождался помолвки и свадьбы, раз мог и так заполучить силу нашей магии?

Проблема в сроках? Настолько хотел ускорить всё, что пришел к моим родителям? Наверняка хотел провести церемонию бракосочетания сегодняшним вечером?

Я снова посмотрела на обездвиженные тела, и слёзы всё-таки полились по щекам, обжигая кожу, оставляя в душе рваные раны.

— Не подходите ко мне! — грозно произнесла я, делая шаг назад, но убийца надвигался.

Подкрадывался. Осторожно, вытянув вперед руки, словно признавая поражение.

Но я Реймонду больше не верила. Это было чудовище в личине человека, окропленное кровью моей семьи! Сам Дьявол во плоти!

В силуэте мужчины что-то интуитивно показалось предвещающим опасность. Его шаги стали шире, увереннее, а взгляд неотрывно следил за моими движениями.

«Он хочет убить меня?!», — мелькнула шальная мысль, и я содрогнулась.

2

Можно было бы закричать и позвать подмогу, но вряд ли бы кто-то вызвался спасать незнакомку, когда непогода вступила в свои права. И время. У меня его не оставалось. Я не успела бы сделать хоть что-то, прежде чем маг напал бы и завершил начатое. И моя магия не способна защитить! Она не атакующего типа!

— Лоррейн, ваши родители…

— Мертвы! — сухо заключила я, охваченная нитями паники.

Я понимала, что пока держалась лишь на ненависти, на желании отомстить за смерть родных, наказать обидчика; понимала так же, что, как только наступит осмысление, я буду скулить громче побитого волка. Однако пока я держалась — до боли стиснув зубы и не позволив себе вконец разрыдаться на волю рока.

Непроизвольно пальцы заскользили по костюму для тренировок. Я чувствовала шероховатую поверхность ткани и знала, к чему тянулась… В ножнах был небольшой заострённый клинок, который я брала с собой на тренировки в последнее время. Стоило только коснуться его рукояти, как ненависть полоснула по осознанию.