ШКОЛА АНГЕЛОВ-ХРАНИТЕЛЕЙ - Игорь Леденёв

Игорь Леденёв

ШКОЛА АНГЕЛОВ-ХРАНИТЕЛЕЙ

ЧАСТЬ I

На светлой стороне

Глава 1

Танюша

Свежим июньским утром, сквозь изумрудные листья старой липы за окном, в комнату весело пробивались солнечные лучи, озаряя стены и мебель ярким светом. Уютно устроившись на кровати, я зажмурился – белый свет слился с зеленью листвы. Перед глазами возник бирюзовый фон, пульсирующий, как неоновая реклама.

Вчера сдал на отлично последний экзамен в институте. Впереди – заключительный, пятый курс, но это осенью, а сейчас нужно подумать, как с пользой провести лето. Приятель Вовка говорил – у них на фирме появилась вакансия системного программиста. Там не плохие зарплаты, но возьмут ли меня временно, на два с половиной месяца, да ещё и без трудовой? И зав. кафедрой приглашал ассистентом, легально, зато платят копейки. В задумчивости я потёр лоб.

Неожиданно раздался протяжный телефонный звонок. Пришлось открыть глаза. Нехотя глянул в сторону нарушителя тишины. Серенький потёртый мобильник смешно прыгал по тумбочке, точно карапуз на батуте, неумолимо приближаясь к отвесному краю.

«Кто это может быть?»

Рука автоматически потянулась к прыгающей трубке. Поймав непослушный телефон у самого обрыва, небрежно поднёс его к уху. Звонил Анатолий Степанович или дядя Толя, родной брат моей мамы. Хрипловатый дядин голос скороговоркой произнёс:

– Миша! Привет!

– Здравствуйте, дядя Толя! Вы откуда? – удивился я.

– Откуда!? … Оттуда! – наиграно проворчал дядя.

– Может заедете? – с надеждой спросил я.

– Не могу.

– Почему?

– Короче, племяшка! Меньше текста! Жду тебя в лесопарке, на берегу реки!

В микрофоне послышались короткие гудки.

– Странно, – с досадой сказал я гудкам, однако перезванивать не стал и положил мобильник обратно на тумбочку.

Как он узнал, что я дома? У меня сегодня, должен быть экзамен, просто я сдал его досрочно. Всё это очень странно? Однако, тон, с которым говорил дядя, возражений не принимал, поэтому я быстро встал с кровати и начал собираться. Родители уже ушли на работу, в квартире я был один.

Первым делом побрёл на кухню, поставил на плиту чайник. Не бежать же на встречу на голодный желудок! На столе мама оставила тарелку с овсяной кашей, заботливо накрыв её крышкой. Пока грелся чайник, я заглянул в ванную.

Облившись до пояса холодной водой, придирчиво оглядел себя в зеркало. В светлой пластиковой раме отразился молодой человек, высокий, подтянутый, слегка мускулистый, однако по фигуре заметно – давно физически не упражнявшийся. Ещё в школе серьёзно занимался боксом, но это было, словно в другой жизни. А сейчас – тёмные круги вокруг глаз и впалые, бледные щёки, зато позади изнурительный четвёртый курс.

Да, с досадой подумал я, рассматривая мешки под глазами, досрочная сессия не прошла даром, ну ничего, за лето оздоровлюсь.

Натянуть футболку и прыгнуть в джинсы, было делом одной минуты. Пару мгновений – и я на улице. Летнее солнце ласково пригревало. Лёгкий ветерок лениво шелестел пышной листвой, гоняя по веткам мелкие волны. Лиственный шелест напоминал отдалённый прибой. Обдавало нагретым, как в сауне, воздухом. От раскалённого асфальта, вибрируя, поднимался прозрачный пар, смешно ломая перспективу детской дорожки.

В тени, у подъезда застыли любопытные старушки – это глаза и уши нашего двора. Их не берёт ни зной, ни холод, ни проливной дождь. Поздоровавшись с бабушками, выскочил на улицу и полетел к месту свидания.

Мамин брат жил в другом городе, приезжал всегда неожиданно и ненадолго. Иногда настолько спешил, что мы встречались на берегу реки, недалеко от окружной автодороги. Дядя передавал родителям небольшие свёртки, наскоро справлялся о здоровье и торопливо уезжал.

Перебежав набережное шоссе, с ревущими, как в истерике, машинами, я осторожно спустился под сень могучих клёнов лесопарка, и словно погрузился в холодную воду. Воздух стал более плотным. Морщинистые стволы, будто бесформенные бочки, тянулись вверх, стараясь заслонить эмалевую синеву неба. Свет стал менее ярким. Под разлапистыми ветками потянуло прохладой, ноздри учуяли запах сырости.

Протиснувшись между близко растущими стволами, вышел на утоптанную тропинку. Впереди блеснула синяя лента реки, искрящаяся на солнце, как жемчужная.

Узкая стезя уверенно вела к нашей опушке. Чахлые травинки, дерзко выросшие прямо на тропе, покорно прогибались под рельефными подошвами массивных кроссовок. И зачем я надел эти «валенки»? Нужно было пойти в шортах и вьетнамках, с досадой подумал я. Мелкие листки папоротников, по обе стороны дорожки, словно крючковатые пальцы сказочных существ, отчаянно цеплялись за края джинсов и забавно колыхались от быстрого продвижения ног.

Обогнув толстый ствол каштана, увидел дядин джип. Могучая чёрная машина, будто разъяренная пантера, застыла, готовая в любую минуту к решительному броску. Фары напоминают кошачьи глаза, передний бампер – плотно сжатую пасть, а полированная крыша – плоскую, хищную голову.

В следующую минуту, с характерным щелчком, распахнулись сразу две передние дверцы. Вместе с дядей, высоким широкоплечим, сорокалетним мужчиной, с приятным умным лицом из машины вышла красивая светловолосая девушка, лет двадцати. Весь её облик излучал свет, как маленькое солнце – от золотых волос, сложенных в кокетливое каре, до белых сандалий, взявших в плен миниатюрные стопы. Невольно притягивали взгляд голубые глаза – яркие, сияющие, а так же губы – красивые, пухлые, созданные исключительно для поцелуев.

На точёных плечиках белеют тонкие лямки изящной майки. Ткань заканчивается чуть выше пояса и открывает часть упругого живота. Сквозь блузку, словно клювики забавных птенчиков, темнеют маленькие, аккуратные соски. Стройные длинные ноги обтянули тёмные лосины.

Я застыл, как вкопанный. Смутное предчувствие чего-то хорошего заставило моё сердце биться сильнее. Девушка вскинула глаза, поймала мой восхищённый взгляд и весело улыбнулась, довольная произведённым эффектом. При улыбке обнажились два ряда ослепительно-белых, ровных зубов.

– Это Танюша, – отрекомендовал её дядя, протянул руку и до боли сжал фаланги пальцев.

– Очень приятно, – рассеянно проговорил я, не сводя восторженного взгляда с девичьих глаз.

– Мой племянник, Миша.

– Мне тоже очень приятно, – послышался удивительно мелодичный, словно небесная музыка, голос девушки.

Наступила минута неловкого молчания. Я ждал, что скажет дядя. Явно он не просто так вызвал меня на берег реки и представил прекрасной спутнице.

Анатолий Степанович сделал шаг навстречу, осторожно взял меня под локоть. Я невольно опустил глаза. Узкие дядины туфли смешно засуетились в дорожной пыли, мгновенно сделавшись из глянцево-чёрных – пепельно-серыми. Я осторожно ступил, стараясь не разрушить маленькие блюдца муравейников, незатейливо разбросанных прямо на тропинке. Мы медленно двинулись вдоль берега реки. Рослые камыши потешно кивали сигарными головками, смешно отдавая поклоны на все стороны света. Где-то вдалеке слышался восторженный визг пляжа.

– Миша! Даже не знаю, как сказать! Пришло время поведать тебе одну тайну.

От неожиданности я замедлил шаг, но мой спутник на это не обратил, ни малейшего внимания. Танюша шла рядом, немного сзади, но в пределах слышимости. Анатолий Степанович всем своим видом показывал, что ничего от неё не скрывает.

– Ты уже достиг того возраста, когда можешь стать проводником во времени, – хладнокровно промолвил он.

– Чего? – изумлённо спросил я и почувствовал, у меня отвисла нижняя челюсть. Затем собрался с мыслями и спросил: – Каким проводником? Может диэлектриком?

Мой собеседник остановился – на шутку реакции не последовало. Высокий дядин лоб слегка поморщился. Из-под густых, но аккуратных бровей, глянули добрые, карие глаза.

– Понимаешь, в нашем роду все мужчины служат силам добра. Начиная с определенного возраста, они становятся под знамёна…

– Какие знамёна? – я бы поверил в грандиозный розыгрыш, но, зная отсутствие у дяди чувства юмора, совершенно не понимал, о чём он говорит.

Преамбула хороша, что и говорить. Кому скажеш, не поверят.

Плотная дядина ладонь сильнее сжала мой локоть. Он остановился, повернул голову ко мне. От пристального взгляда, в расширенных зрачках увидел собственное выпуклое отражение. Рядом застыла Танюша – голубые глаза девушки внимательно изучали меня.

– Не волнуйся, она посвящена, – успокоил Анатолий Степанович.

Честно говоря, я и не сомневался. Ещё раз глянул на Таню – весь девичий облик излучал доброту и какое-то неземное, но почти осязаемое тепло. С усилием перевёл взгляд на дядю.

– Мы не простые люди, – стараясь говорить спокойно, продолжал собеседник, но голос его слегка дрожал – и служим проводниками во времени, поддерживая связь с самими Ангелами.