Из первых рук - Джойс Кэри

Джойс Кэри

Из первых рук

Роман

ПРЕДИСЛОВИЕ

Творческая судьба Джойса Кэри (1888-1957), одного из крупнейших романистов Англии XX века, сложилась своеобразно. С 1932 года, когда он опубликовал свой первый роман, его сверстники — Джеймс Джойс, Д. Г. Лоуренс, Вирджиния Вульф, Олдос Хаксли, прославленные авторы 20-х годов, - уже сказали свое слово в литературе. Битва за «новую» психологическую прозу была закончена. 30-е годы оказались для английской литературы, в особенности для романа, переломными. Наряду с возрождением традиционного социального романа (в творчестве Дж. Б. Пристли, Э. Пауэлла) огромное значение приобретают сатирические произведения О. Хаксли и И. Во, не говоря уже о  «хорошо сделанной» развлекательной прозе. Кэри предстояло найти в этом разнообразии свое место.

Выходец из семьи разорившихся ирландских землевладельцев, Кэри, как многие молодые люди его поколения, считал искусство наиболее значительной сферой человеческой деятельности. Первыми шагами в подготовке к будущей самостоятельной жизни стали занятия в художественной школе при Эдинбургском университете, которые сменяются изучением юриспруденции в Оксфорде и поездками в Париж для работы в мастерских французских импрессионистов. Не чужды юному Кэри и попытки испробовать свой литературный дар: еще студентом он опубликовал сборник стихов и несколько рассказов под псевдонимом. Однако тяжелые материальные обстоятельства, а еще более стремление «отведать жизни» побуждают его отправиться Добровольцем на Балканскую войну (1912 — 1913), а затем, после тяжелого ранения, принять должность в колониальной администрации Нигерии. Служба в Нигерии, продлившаяся около семи лет, позволила возвратиться в Англию с пенсией, обеспечивающей приемлемое существование и досуг для творческой работы. Кэри поселился в Оксфорде, где и прожил до конца жизни. Заявить о себе как о писателе — из двух своих возможностей он отдал предпочтение литературе, правда, карандаш и кисть как любитель тоже до конца жизни не бросал — Кэри не спешит. Слишком важным, слишком ответственным считает он избранное поприще, чтобы вступить на него, не выработав своей точки зрения на мир, не постигнув тайны мастерства. «Годы учения» длятся двенадцать лет.

Первые романы Джойса Кэри — как те, где он описывал далекую африканскую колонию Нигерию, так и посвященные миру детства («Дом детей», 1941) и судьбе подростка во враждебном мире взрослых («Дорогой мой Чарли», 1940) и его более поздние романы-хроники («Лунный свет», 1946, и «Радость и страх», 1949), рисующие английское общество первой половины века, — особого впечатления ни на читателя, ни на критику не произвели. Четко построенный сюжет, резко очерченные характеры, почти этнографическая точность в описании среды, социальная направленность показались слишком «Традиционными».

Признание принесли Кэри его трилогии, которые явились значительным вкладом писателя в английский роман XX века. По замыслу Кэри, три цикла романов должны были показать человека в тех духовных областях, где он ярче всего может проявить себя как творец, — в искусстве, в политике, в религии. Центральной фигурой своей первой трилогии, объединившей романы «Сама себе удивляюсь» (1941), «Путем паломника» (1942) и «Из первых рук» (1944), Кэри сделал художника. Во второй трилогии, куда вошли романы «Из любви к ближнему» (4952), «Никто как Бог» (1953) и «Без чести» (1954), главный герой — политик. Третий цикл — о религиозном деятеле — остался незавершенным; Кэри успел закончить только первую книгу, которая вышла уже посмертно.

По композиции трилогии Кэри представляют собой своеобразный триптих — центральная часть и две боковые створки. Они не продолжают друг друга, всякий раз показывая основных героев с иной, совершенно новой точки зрения. Действие в них может двигаться вперед, возвращаться назад, топтаться на месте. Три главных персонажа: герой, его антипод и героиня - женщина, связанная с ними браком или любовью в разные периоды их жизни, рассказывают о себе и окружающих их людях каждый в своей книге. Три книги — три различных мироощущения, три разных стиля, настолько разных, что если бы не имя автора на обложке, трудно было бы догадаться, что они написаны одной рукой. Каждая часть, характеризуя своего героя в субъективном плане — «я — о себе», — одновременно дополняет и корректирует такую же субъективную характеристику двух других героев. В результате сопоставления трех различных точек зрения и создается, по мнению автора, более или менее объективное суждение о героях, выявляется их «истинное» лицо. Трилогии Кэри положили начало такому многоплановому сопоставлению-противопоставлению не только в литературе, но и в кинематографии.

Воссоздавая в своих трилогиях микрокосм английского общества первой половины века, Кэри рассматривал происходящую в нем борьбу с точки зрения собственной теории развития. В одном из своих интервью Кэри сказал: «Основным фактом жизни является свободный ум. Во благо и во зло человеку присущ свободный творческий дух. Именно это его качество и создает тот причудливый мир, в котором мы живем. Мир, непрерывно обновляющийся и жизнедеятельный, но в то же время опасный, полный трагедий и несправедливости. Мир, в котором никогда не прекращаются столкновения новых идей со старыми привязанностями, нового искусства и новых изобретений со старыми устоями». Отсюда два основных типа деятелей: человек, ломающий старое, и человек, направляющий свои усилия на то, чтобы его сохранить. Оба они, по мнению Кэри, трагические фигуры: новатору суждено принять на себя тягчайшие удары со стороны общества, которое боится и не хочет сдвинуться с места, а консерватору — быть свидетелем разрушения привычного ему уклада.

Первая книга трилогии, «Сама себе удивляюсь», — книга, написанная от лица Сары Манди. Героиня выступает в ней прежде всего как Ева ХХ века. Женщина, созидательница Жизни. Ее мораль, подсказанная ей самой природой, естественна и проста: накормить голодного, дать дом бесприютному, одарить любовью одинокого. И хотя Сара отнюдь не склонна забывать о собственной выгоде, в ее женской одиссее куда больше жертвенности, чем корысти. Сначала служанка, а потом жена пастора, она после его смерти связывает, свою жизнь с художником Джимсоном. К Джимсону ее влечет прежде всего его жизнелюбие и творческая энергия. С ним она познает подлинное счастье. Но счастье это недолговечна Сара Манди и Галли Джимсон полярны по своим устремлениям. Сара, строительница домашнего очага, жаждет постоянства, прочности, стабильности. Галли, «свободный творческий дух», вечно в поисках нового, более совершенного. После неизбежного разрыва Сара вынуждена поступить в экономки к адвокату Тому Уилчеру, сожительницей которого она вскоре становится. Но «дом» с Уилчером тоже оказывается непрочным, так как естественная мораль Сары неизбежно приходит в столкновение с этическими устоями викторианства. Стремясь помочь голодающему Джимсону, она «заимствует кое-какие мелочи» из имущества Уилчера и... попадает в тюрьму. Влечение Женщины, созидательницы Жизни, к провозвестнику Нового берет верх над стремлением к Незыблемости, носителем которой выступает Уилчер.

Книга Уилчера — «Путем паломника» звучит как жалобная эпитафия безвозвратно ушедшему прошлому. Картины из жизни членов семьи Уилчеров, с их типично викторианским мироощущением и судьбами, беспрестанно возникают в воспоминаниях героя и, накладываясь на события настоящего, практически заслоняют их. Уилчер ощущает себя осколком вымирающего поколения. Со страхом и тоской сознает он, что все то, что он считал ценным, полностью обесценилось. Он пытается удержаться в жизни, цепляясь за Сару, но терпит крах. Характерно, что имя Галли Джимсона почти не появляется на страницах этой книги. Для Уилчера Галли не просто соперник, претендующий на его домоправительницу, он - дух разрушения, грозящий уничтожить все, что составляет дорогой Уилчеру мир.

С начала XX века общая для всей европейской литературы тема — художник и общество — заняла значительное место в творчестве англоязычных писателей. Не говоря уже о повестях и рассказах Генри Джеймса, многие ведущие писатели (достаточно упомянуть Голсуорси, Моэма, Кронина), каждый в своей манере, рисуют образ художника, находящегося в остром конфликте со своей средой. Личность художника оказывается в центре внимания прежде всего как индивидуальность, отличная от общества и ему противостоящая. Такие черты, как антикарьеризм, презрение к материальным благам, нежелание приспосабливаться ко вкусам обывательской среды, отчужденность от нее, вражда с ней стали типическими чертами образа художника в литературной традиции начала XX века.

Рисуя образ художника Галли Джимсона, Кэри в основном не отступает от существующего стереотипа. Однако некоторые его черты он усиливает и поворачивает новой гранью.