Отрывной календарь - Катерина Березина

– 1 –

Отложила в сторону последний листок с контрольным тестом, которым сегодня испытала второкурсников после летних каникул. Устала зверски. В юных головах осталось так мало, что работе конца и края нет. Хоть выгоняй заново на первый курс.

Нужно расслабиться. Корявый студенческий английский выветривался медленно, к тому же заколка «краб» мертвой хваткой впилась в мозг. Сняла и с облегчением растрепала волосы. Еще несколько минут, бездумно уставившись в одну точку, растирала шею и плечи. Из обрывков мыслей, которые раненными птицами бились в голове, как-то ничего конкретного не складывалось. То хотелось крепкого чая с марокканской мятой, то залечь на диван и уставиться в телевизор, то…

Из оцепенения вывел телефон. Кто может звонить в одиннадцать вечера на домашний?

– Натали! Приветствую, затворница! Опять зависла над опусами безграмотных студентиков?

Наташа, поморщившись, слегка отодвинула трубку от уха. Кто же еще, как не Лариска? Невероятная женщина! Уже много лет являлась одновременно и лучшей подругой и жутчайшим раздражителем. Обещанием невероятной авантюры и спасителем от всевозможных депрессий. Вот и сейчас ее предложение стало ровным надрезом по диагонали вечера и обещало кардинальную перемену места и настроения. Причем отбрыкаться – без шансов. Недаром Лариса уже много лет работает продюсером на телевидении и называет себя «продавец счастья». Умеет красиво делать предложения, от которых «невозможно отказаться», и вызывать эмоции даже у памятника:

– Не кисни, подруга, завтра суббота, рано вставать не надо. Живая музыка и крепкий алкоголь – вот, что тебе нужно. Поехали, «Шляпа» ждет!

– Ларис, – Наташа постаралась сделать голос максимально усталым и сонным, может удастся свернуть беседу в комочек и забросить подальше, хотя бы за диван, – Я совершенно не в состоянии. Ты же знаешь, что не люблю твой джаз, от виски голова разболится. Давай не сегодня…

– Наташ. Позор-то какой! – Голос в трубке зазвенел металлом. – Месяц уже тебя не видела, но почему-то уверена на «стописят» процентов, ты сейчас в дурацком застиранном халате в горошек, в шерстяных носках и волосья не причесаны. Для полноты счастья не хватает картонки на груди: «Я – старая дева».

Наташа повернулась на девяносто градусов и посмотрела в большое, в полстены коридора, зеркало в вычурной раме – мамино любимое «барокко». Халат – в горошек, носки – шерстяные, еще бабушка вязала. Как будто подруга в телескоп подглядывает! Таблички нет. Но то, что увидела в зеркале, не особо понравилось. Замученный вид уже начинает становиться стилем жизни, хотя уставать особо не от чего: всего лишь неделю назад начались трудовые будни в институте.

– Сколько можно избегать людей и общения? Ну не люби джаз! Зато люби тех, кто собирается в клубе его послушать. Они такие же, как и ты, с подвывихом мозга.

Наташа вздохнула. На душе стало тоскливо от Ларискиных речей. Есть в этом суровая правда: кроме студентов и преподавателей с кафедры, не считая случайных разговоров в метро, ни с кем нормально не общается. Одиночество входит в привычку.

В августе съездила в Севастополь. Поездка получилась стихийная и незапланированная. Непривычно душным для Питера вечером, бездумно перебирая программы на телевизоре, наткнулась на передачу про Крым – голубая мечта с детства. Практически сразу через Интернет заказала по копеечной цене номер в одной из маленьких гостиниц города мечты и билеты на поезд. Даже в голову не пришло кому-нибудь позвонить, посоветоваться, ну или, на крайний случай, пригласить с собой. Гулять по волшебным улочкам заветного Зурбагана и любоваться мощью когда-то российского флота пришлось одной.

Наряду с получением экскурсионных впечатлений и с купанием в Черном море, Наташа окунулась в себя. С головой и без акваланга. День перетекал в день. Не поддаваясь никакой логике, настроение скакало от щенячьей радости при виде щербинок на выложенной булыжником мостовой до удушающих приступов тоски и желания сброситься с обрыва в море. Кризис среднего возраста, как психологи говорят. У каждого персональный сценарий: у кого-то тихо и незаметно – чуть приправленный сожалением, а кто-то начинает быстро менять работу, друзей, мужей.

У Наташи все произошло фатально быстро: в один момент. Щелк – тумблер в голове переключился, и поняла – полжизни прожила зря. Всего лишь неделя вдали от дома, от привычной серо-будничной обстановки, познакомила с собой и сделала старше, отняв иллюзию отсутствия нескольких лет.

Набережная Севастополя манит легкостью разрешения всех проблем: ограждений нет, глубина моря сразу два метра. В предпоследний вечер, борясь с искушением сделать шаг со скользкой бетонной ступеньки, Наташа, наблюдала, как оранжевое солнце плавится от погружения в багровое море. Острая физическая боль закрутила тело, выворачивало кости, потекли слезы: представила, что она, а не солнце, исчезает от соприкосновения с жизнью. Процентов на семьдесят Наташины мысли всегда состояли из подхваченных в книжках умных разглагольствований героев, и лишь на оставшиеся тридцать можно наскрести личного опыта и радужных фантазий – примерно один к одному. Как никогда остро почувствовала возраст и время, утекающее сквозь пальцы.

Вернулась из поездки другим человеком. Если бы сказали заранее, какие испытания пройдет, даже за сладкие конфетки-бараночки не согласилась поехать. Но, к сожалению, кризис среднего возраста приходит сам по себе и ко всем. Не выбирая место, город и человека.

Сейчас, спустя почти месяц, отголоски бури протуберанцами все еще восставали в Наташиной голове. Как хронический больной чувствует приближение нового приступа, так и она научилась предвидеть очередной завих в сознании. Вечер с Ларисой мог стать чудесным лекарством, надо только решиться и принять предложение:

– Ладно, согласна. Но только обещай не сбегать в разгаре вечера. Я отвыкла от людей, буду за тебя цепляться и попискивать от страха, что на меня смотрят.

– Не переживай, я не особо стремлюсь подцепить кого-нибудь сегодня вечером… – Лариса почему-то запнулась, – мне… надо кое-что обсудить. Нат, даже не знаю, стоит ли… Неважно. Ты мне нужна сегодня. Очень.

– Что случилось? Ты меня пугаешь! Очередной Карлсон? – Наташа насторожилась.

Если Лариса хочет «кое-что обсудить», то часто оказывается отнюдь не пустячок. Почти так же внезапно на прошлые майские праздники начался автобусный пятидневный тур Финляндия-Швеция, куда отправились «в поисках» Карлсона. Так Лариса называла интернет-возлюбленного Эрика из Стокгольма. Хотелось посмотреть, в каких условиях живет и стоит ли заморачиваться с дальнейшим продолжением отношений.

Подруга заявилась со стопкой распечатанных фотографий, присланных Эриком. К ним прилагался подробно составленный план-перехват Карлсона. Поездка планировалась полностью анонимная, бедный Йорик-Эрик даже не подозревал о разведке боем, но в результате принял в их судьбе живейшее участие. В одном из кафе Лариса рассталась с сумкой с документами: помогли шведские подростки. Тихонечко сидели рядом, мирно попивая кофе, и так же, по-тихому, растворились в старинных улочках Стокгольма, прихватив ярко-зеленый Ларисин «баул». Эрика из Интернета вызывали в реальный мир, как джина из бутылки, оставив слезное сообщение в Фейсбуке. История получилась не совсем красивая, ему пришлось профинансировать возвращение на родину. Естественно, романтические отношения закончились сразу же в Стокгольме, толком и не начавшись. Поэтому «кое-что» в устах Ларисы могло обернуться очередным приключением с многовариантным финалом.

– Не переживай, все будет происходить в черте города, просто поговорим. В астрал точно выйдем! – Лариска хохотнула. Показалось, слишком нервно. – Минут через пятнадцать подъеду и позвоню. Давай, собирайся!

Наташа положила трубку. Надо собраться быстро, практически с нуля довести себя до уровня «Женщина». В джаз-баре «The Hat», который Лара упорно называет «Шляпа», атмосфера всегда непринужденная. Люди приходят слушать музыку, себя, друзей и просто всех, кто вокруг. Можно не мудрить, одеться просто – джинсы и черная водолазка. Но в голове засела яркая иллюстрация, подброшенная доброй подругой: картонка с надписью «Я – старая дева», для пущей красочности рисуемая воображением висящей на морщинистой шее. Хочется поскорее избавиться от неприятного ощущения неухоженности и остудить фантазии. Обливаясь в душе то холодной, то горячей водой, неожиданно запела почти во весь голос: «Ой мороз, мороз, не морозь меня…», смутившись, хихикнула. Неужели предложение Лариски провести вечер в баре с незнакомыми людьми так волнует?

В шкафу руки потянулись все-таки к джинсам, но атласный васильковый топ и бежевый пиджак Маngo придали свежесть и подчеркнули все еще неплохую фигуру. В зеркале отражалась уже не училка, а молодая женщина стандартного 46-го размера с отличным декольте. С такой можно и не только джаз послушать. Наташа быстро сделала «дежурный» макияж. Себе она не нравилась. Никогда. Даже если присутствие рядом мужчины должно убеждать в обратном. Когда смотрела в зеркало или на фотографии, то в глаза бросался курносый нос. Остальное, как недостойное внимания, принципиально старалась не замечать. Давно принято решение, красота досталась другим, а Наташа стала обладательницей главного приза – ума. Так жить проще и спокойнее. Без всплесков на утомительные романтические переживания. Наташа называла состояние влюбленности «американскими горками», и если принять во внимание, что терпеть их не могла, потому как жестоко укачивает, то становится понятным, какое место в ее жизни занимает любовь. Обычно отношения с мужчинами заканчивались вместе с увертюрой. Богатая фантазия, на основе большого количества прочитанных книг, помогала дорисовать и прожить «историю любви» до конца.