Седьмое чувство. Сборник юмористических фантастических рассказов - Макс Квант

Седьмое чувство

Сборник юмористических фантастических рассказов

Макс Квант

© Макс Квант, 2016

© Banbourne Linley, иллюстрации, 2016

ISBN 978-5-4483-0486-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Седьмое чувство

Ожидание тычка в спину – гадкое чувство. Это вам не приговорённый к смерти, ждущий переворота триггеров-палачей, и даже не космонавт-испытатель в корабле с процентом новизны за шестьдесят. Электрошокер, подключённый к генератору случайных чисел, казался Цзы Харвальдсену предсказуемым добряком по сравнению с «жителями» этого посёлка…

– Долго идти? – спросил кибернетик электронщика, а по совместительству и начальника экспедиции, Карела Фритьоаа.

– Как выйдет… – пожал плечами тот, внимательно озирая окрестности, насколько позволял тяжёлый скафандр. – Видишь тарелку? Наша цель! В ней и спроектировали место под Великую Кнопку!

– Метров пятьсот… – прикинул кибернетик. – Полчаса… Спиной к спине?

– А то как же…

Конечно, когда на тебе тяжёлый скафандр, способный вытерпеть и кислотную атмосферу, и давление в двести миллионов гектопаскалей, и даже песчаную бурю из микроскопических необработанных корундов – бояться-то особо нечего. Доспехи в сто сорок килограмм весом, сплошь истыканные гидроусилителями, нести весьма легко… Но! После того «анекдота», выжженного на стене двоичным кодом не без помощи трёхкиловаттного лазера, уверенности в кольчужке поубавилось…

– Стоп! – вдруг прокричал Харвальдсен. – Пойти прямой дорогой – самое простое, они этого от нас и ждут!

– Что предлагаешь?

– В обход – это собьёт их с толку! Туда! – и указал на широкую улицу железных бараков, пересекаемую точно такими же перпендикулярными авеню… но метров через триста эвклидово пространство посёлка превращалось в геометрию Лобачевского – дорога дыбилась и устремлялась вверх. Астроблема!

Два месяца назад, по земным меркам, сюда угодил «глобальный убийца». Хотя нет, термин неверный. На населённых планетах так зовут метеориты определённого диаметра, для прочих названия не придумали. В общем, если бы здесь зародилась жизнь, то теперь её остатки доживали лишь в пригодных слоях литосферы. Камешек диаметром в какие-то три километра напылил так, что небольшой бот с экспедицией пробирался через атмосферу словно отряд десантников по заминированному болоту…

– По правому борту шевеление! – буркнул Карел.

– Вижу! Простой отвальщик, бродит…

– Лазеры у него есть?

– Отвальщик. Не шахтёр. Из всех орудий – лишь вилы…

– Проткнёт!..

– Можно я не буду давать ему повода? – вынул Цзы бластер.

– Куда?! Убрал!

– Зачем нам вообще их дали?

– Когда совсем хана настанет – стреляй! А так не смей – отрабатывать заставят! И терпи угрозу!

– «Терпи угрозу», – передразнил кибернетик. – Как в седьмом классе, ей богу!

Больше Цзы злила эта страховка. Она покрывала природные катаклизмы вплоть до извержения вулкана, падения метеоритов и прочих мелочей в виде кислотных торнадо, но от разумного существа не в силах обезопасить. Да и к чему оно? На планете никого и ничего нет! Кроме руды и горки сбрендивших роботов.

Крючок дался экспедиции нелегко. Они наступили пару раз на гигантские грабли, очень ловко закопанные в вулканический пепел, едва не провалились в яму, укрытую прутьями арматуры и камнями, и даже чуть не поддались на завлекающую надпись: «Проверенно, мин нет!» Тротиловая шашка скафандр не одолела, но электронщик с той поры прихрамывал.

– Ну, а если я всё-таки убью одного, случайно… Никто ж не узнает. Пылевая завеса в атмосфере такая, что записывать наши переговоры никто не станет… – рассуждал кибернетик, осторожно ступая на камешек… и чуть не угодил в капкан… Нет, всё же попал! Небольшая мышеловка сомкнула челюсти на его ноге. – Терабиты метеоритов!

В ответ раздалось хихиканье.

– Ничего смешного!

– Чего? – недоумённо спросил Карел, он стоял в трёх метрах и рассматривал очередное художество: на легированной стали живописец изобразил приятеля-шахтёра с пририсованными атрибутами робота-сталевара.

– Я говорю, что нет ничего смешного! – стараясь не терять терпения, ответил Цзы.

– Я вообще молчу!

– А кто тогда?..

И снова раздался смешок, но какой-то железный, с дребезгом.

– Или я схожу с ума, или они нашли наш кодированный канал? – хихикнул с безумным взглядом кибернетик.

– Кодированный, шмодированный, – буркнул электронщик, засовывая палец в штрих на стене. – Если один что-то закодировал, другой при определённой сноровке…

– Да, но частота меняется… код…

– И мы наболтали на три мегабайта!

– Но это же… невероятно!

– Вся эта ситуация…

И снова хихиканье, и чья-то тень в проходе!

– Вот я сейчас кому-то манипуляторы поправлю! – и побежал кибернетик за роботом, на ходу приготовив бластер.

– Куда побежал? Вернись! Мало того, отрабатывать заставят, так ещё и хуже сделаешь…

– Нет, беги, кролик, беги! – услышал электронщик в ответ. – Скорей, без оглядки!

– Заткнись, железка!..

Кибернетик Цзы Харвальдсен распластался за первым поворотом. Бластера не наблюдалось!

– В спину толкнули? – спросил начальник экспедиции, поднимая коллегу.

– Ага… Но сначала я на грабли наступил!

– Я тебя поздравляю: теперь эти клоуны ещё и вооружены!

– Они не будут стрелять, это не по этике!

– Мы уже день идём какие-то два километра, это что по этике?..

Кибернетик проглотил слюну, такая мысль ему не приходила в голову. Робот не может своим действием или бездействием нанести представителю вида homo sapiens вред. Но луч отразиться от натёртых до блеска пыльными бурями бараков, разряд угодит в гору камней и начнётся обвал, в конце концов сам космонавт может неудачно увернутся да навернутся. И, если шахтёр более-менее владел лазером, то для сталевара или отвальщика лучевое оружие неведомо, используют как вилы или лопату.

– Цигелец с гранатой! – прошептал он.

– Ложись, дубина! – и сам повалился рядышком.

Луч бластера пролетел над их головами и вонзился аккурат в дорогу к небу, пара камней опала к ногам.

– Иди сюда, милый, иди! – позвал робота электронщик. Но сталевар замотал головой с характерным железным «не-а» и скрылся за бараком.

– Пальнуть в одного, чтобы неповадно было! – мстительно заявил кибернетик.

– Ага! Не помнишь из-за чего это всё началось? – он осмотрелся. – Боюсь, крюк придётся делать ещё круче!

Обуглившийся «глобальный убийца» (то есть его остатки), показался Харвальдсену нашкодившим ребёнком. У планеты площадь поверхности – миллиарды квадратных километров, а он умудрился угодить в посёлок роботов, два на два. Погубил треть «населения» и теперь возлежал: «Я так больше не буду!» А больше и не надо!

– А сюда они точно не зайдут? – поинтересовался кибернетик, оглядывая края воронки.

– Я здесь ни в чём не могу быть уверенным, но из астроблемы, во всяком случае, наши радиосигналы не вываляться!

– Обойдёмся без смешков… А тебе не кажется, что вся эта вакханалия – его вина? – предположил кибернетик, показывая на покоящийся метеорит. – «Боже, там полно звёзд!» – заявил он вдруг с вытаращенными глазами.

Карел уставился на коллегу.

– Я это сказал, – кивнул тот.

– Ну, это вряд ли… Камень как камень, – пожал плечами электронщик. – А вот нестабильные белковые мозги – тут никакой мистики нет. Кто ж знал, что они помимо радиосети создадут некое подобие телепатии… Аккуратней! – сверху сошла лавинка обугленных камней. Прошуршала тень робота.

– Я помню эти алгоритмы самосохранения! Это если робота завалит, то пусть другие туда не лезут!

– Во-во… Только белки реагировали по-своему: упадок сил пролетал по всей сети, стоит одному скачком отключиться!

– Белковая депрессия!

– Она самая. И что придумали инженеры?.. Я тебе покажу! – разряд бластера угодил в краешек воронки, и робот-сталевар полетел на дно. – Давай-давай, и другим передай, что шутки с Карелом Фритьофаа плохи! Хе-хе!

Роботу было не до того, он перевернулся на спину и беспорядочно болтал манипуляторами.

– На чём, бишь, я? – вернулся к разговору электронщик. – Ах да! Они придумали так называемый «Блок Седьмого Чувства»… От афоризма какого-то древнего еврейского врача с русской фамилией… Я не помню точно! Как только отключалась связь одного из роботов, рывком, без экспоненты, без «абонент вне зоны действия сети»…

– А «абонента убило вусмерть!» – хихикнул кто-то.

– Вот именно! – деланно прокричал электронщик. – В те самые моменты, блок впрыскивал в «мозг» этиловый спирт. Белки реагировали незамедлительно: настрой повышался и к смерти «коллеги» относились легче… Я бы даже сказал: чуть ли не плевали на это. Такое искусственное чувство юмора!