На красный свет - Ирина Гуро

Ирина Романовна Гуро

На красный свет

Мужской разговор

Тетя Ада, приезжавшая к нам на дачу, любила спрашивать: «Кем ты будешь, когда вырастешь?» Глупый вопрос! Кто может это знать? Техника развивается очень быстро, появляются всякие новые науки и профессии. Может быть, та, которую он, Коля, изберет, еще даже не существует.

Но папа и мама делали вид, что ничего глупого в этом вопросе нет, и выжидательно смотрели на Колю. Чтобы отвязаться, он отвечал: «Ученым», или: «Инженером». Все были довольны. А тетя Ада все равно от приезда до приезда забывала, кем именно хочет стать Коля.

Но сегодня ему не захотелось повторять эту неправду, и он, глядя прямо в глаза тете Аде, отрезал:

— Буду милиционером!

Папа громко и неестественно рассмеялся. Мама сделала большие глаза. А тетя Ада ласково и разочарованно сказала:

— Ты еще совсем малыш!

Мальчик сбежал по ступенькам террасы. В саду было душно, парило, как перед грозой. С запада надвигалась серая туча с рваными краями. Небо, еще голубое, но уже как бы дымное, нависало низко над деревьями. И казалось, что это об их вершины разодралось суровое полотнище тучи.

Молния на миг разрезала его пополам. Гром поворчал вдалеке глухо, словно спросонок, и опять улегся за горизонтом.

— Ко-оля! — протяжно позвала мама.

Коля остановился в нерешительности. Громкий говор и смех донесся с террасы. Там были гости. Но зов не повторился. Мальчик вздохнул с облегчением и побежал в дальний угол сада, где еще в начале лета поставил шалаш. В нем вполне можно было переждать грозу.

Мальчик сидел на корточках в полутемном, душном шалаше. Думал… Как могли об этом забыть папа и мама? И вообще все взрослые, знавшие эту историю, охавшие и ахавшие, когда она произошла? И вот теперь…

1

Это случилось в прошлом месяце на этой самой даче. Они были одни: Коля и его сестра, шестилетняя Настя. Ее всегда оставляют с Колей, потому что «на него можно положиться». Так очень решительно говорит папа, и мама не так уверенно, но все же с ним соглашается. А Коля не возражает: пусть ее остается. Только чтоб не орала, если полетит с чердачной лестницы. Не надо увязываться!

Был полдень, самый солнцепек, и Коле до смерти хотелось сгонять на речку, но с Настькой и думать нечего было. Мама все свои «руководящие указания» начинала именно с этого: на речку не сметь!

Коля бродил вдоль ограды дачи, сшибая прутиком похожие на мыльные пузыри шапки одуванчиков, и поглядывал на дорогу: не покажется ли кто из ребят. Но никто не показывался. Никто, кроме соседского песика, которого хозяин назвал необыкновенно: Лавсан. Лавсан бежал по обочине и, вместо того чтобы нырнуть под ворота хозяйской дачи, опустил книзу морду и что-то вынюхивал на дороге.

В это время незнакомая женщина с мальчиком лет четырех, которого она держала за руку, остановилась у ограды. В другой руке у нее была авоська, по видимости, тяжелая. Коля никогда раньше не видел ни этой женщины, ни мальчика. Вернее всего, они были не из их поселка. И, конечно, шли со станции: как раз только что прошла электричка на Москву. Но обо всем этом Коля подумал позже, много позже, когда стала важной каждая мелочь.

Женщина посмотрела на Лавсана, потом на Колю и спросила:

— Не тронет собака-то?

— Нет, он не кусачий, — ответил Коля.

Он знал Лавсана с детства. С Лавсанова детства, потому что это был молодой пес. И точно знал, что он никого не кусает, даже дразнилок-мальчишек.

А чтобы женщина и ее мальчик совсем успокоились, Коля открыл калитку и вышел на дорогу.

— Лавсан! — позвал он, но пес не подошел. — Да идите, не бойтесь! — настаивал Коля.

Женщина сделала шаг вперед, все-таки прикрывая собой мальчика. И здесь произошло неожиданное: Лавсан рванулся к незнакомке. В испуге она схватила мальчика на руки. Пес подпрыгнул и вцепился в его ногу.

Коля оттащил Лавсана за ошейник. Он держал его крепко, хотя пес рвался, и Коля даже подумал, что никогда не замечал у Лавсана такой силы.

Мальчик громко плакал, женщина стояла ни жива ни мертва. Вдобавок тут же оказалась Настька, которая визжала не своим голосом.

— Подождите тут! — крикнул Коля. Он подумал, что прежде всего надо отделаться от Лавсана.

Он потащил пса в соседский двор. Дача соседа была пуста; под воротами Лавсан пролезал свободно. Поэтому Коля надумал запереть его в сарае. Он так и сделал. Но, когда он припирал дверь колодой, Лавсан изловчился укусить его за палец. Укус был не очень чувствительный, Коля стряхнул на траву капельку крови, сорвал подорожник и приложил к ранке.

Когда он вернулся, женщина сидела у них в саду на скамейке и снимала с мальчика сандалету и носок. На ножке виден был след, похожий скорее на царапину, чем на укус. Видно было, что зубы собаки скользнули по коже, не прокусив ее глубоко: Коля вовремя оттащил пса.

— Не знаю, что на него нашло! — говорил Коля, чувствуя себя глубоко виноватым. — Я его знаю с детства, и он никогда… Настька! Принеси йод!.. Никогда не кусался… Просто не знаю… Настька, чего стоишь? На кухне в аптечке…

Царапины прижгли йодом. Мальчик заорал было снова, но Настя в момент сообразила подарить ему свой мячик, и событие, казалось, близилось к своему естественному концу.

— Как тебя зовут? — вдруг спросила Настя.

Да, Коля не спросил этого. В конце концов какая разница, как зовут чужого мальчика! А Настя вот спросила. И никто из них, ни он, ни Настя, ни даже незнакомая взрослая женщина, не думали в ту минуту, какой это важный вопрос.

— Гриса, — ответил мальчик бойко, во все глаза глядя на Настю.

— Пойдем, Гришенька! Спасибо вам, — сказала женщина.

Коле стало страшно неудобно: ведь это он поручился за Лавсана.

— Давайте я донесу вам авоську, — предложил Коля, желая хоть чем-нибудь услужить женщине.

— Да нет, мне недалеко, — ответила она.

И снова никто из них не подумал, что это замечание может иметь какой-то особый смысл, какое-то значение.

Она взяла авоську, другую руку протянула мальчику и опять сказала это свое «спасибо», больно отозвавшееся в ушах Коли: ведь он был во всем виноват. Правда, царапины были незначительные и мальчик вполне оправился от испуга, но все же Коле было не по себе.

Женщина кивнула и пошла по дороге. Коля и Настя стояли у калитки и смотрели, как они уходят — женщина и мальчик. Смотрели просто так, потому что им было скучно и нечего было делать, а вовсе не затем, чтобы узнать, куда именно пойдет незнакомка. Но так как они все же смотрели ей вслед, то увидели, что она завернула направо, в Парковую аллею. На повороте она оглянулась и помахала детям рукой. И Гриша, подражая матери, поднял ручку и пошевелил пальчиками.

Они скрылись из виду. Мелкий досадный случай. Все-таки малыш испугался. Нехорошо получилось. И что это с Лавсаном? Когда люди раздражаются, говорят: это от нервов. А от чего мог раздражаться Лавсан, который ведет тихую, размеренную жизнь у хорошего хозяина?

2

Папа и мама приехали, как всегда, под вечер. Где-то они уславливались встретиться и всегда почти являлись вместе, хотя работали в разных местах. Мама — медицинской сестрой в поселке Южный, совсем недалеко, две остановки электричкой, папа — на заводе в Москве мастером. Но почему-то они старались прийти домой вместе. Может быть, когда они шли вдвоем со станции, они говорили между собой о Коле и Насте что-нибудь такое, чего детям не надо было слышать. Можно себе вообразить! Особенно мама: она вечно возводит на него, Колю, напраслину.

Коля вовсе не имел намерения рассказывать папе и маме историю с Лавсаном, но подумал, что надо бы сходить к соседу и объяснить, за что Лавсан наказан — заперт в сарае. Пусть сосед знает, что Лавсан заслужил это.

Но, подумав, Коля тут же забыл обо всем. Настя сидела за столом уже совсем сонная и, конечно, не вспомнила злополучного Гришу с царапинами на ножке.

Но уже совсем поздно, когда Колю отправили спать, но он все же еще не спал, сосед сам подошел к террасе.

— Георгий Васильевич! — позвал он Колиного папу, и в голосе его Коле почудилось что-то тревожное. — Выйдите-ка на улицу. Поговорить надо.

Сосед по даче, Иван Иванович, не так часто заходил к ним и всегда по какому-нибудь делу. Папа и мама Коли не были с ним «знакомы домами», как странно выражалась тетя Ада, если хотела сказать, что люди бывают друг у друга дома.

И теперь Коля подумал, что у Ивана Ивановича что-то случилось и он хочет поговорить с папой наедине, «как мужчина с мужчиной». Коле очень нравилось это выражение. Как жаль, что оно никак не подходило к тем разговорам, которые Коля вел с товарищами.

Поскольку, видимо, речь шла о чем-то важном, Коля посчитал неудобным выскочить на улицу с сообщением насчет Лавсана и прервать серьезный мужской разговор.