Ёлкус! Чудус! Новый годус! 15 душевных новогодних сказок - Василиса Солнцева

Ёлкус! Чудус! Новый годус! 15 душевных новогодних сказок

Елена Новак, Анна Антипина и др

Мир, дружба и жвачка

Иллюстрации Анны Сильниченко

© Авторы, тексты, 2025

© Сильниченко А. С., ил., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Ёлкус! Чудус! Новый годус!

Ю. А. Логвиненко, Т. А. Федорова

Ёлкус! Чудус! Новый годус!

Мчится сказочный автобус.

Стелет снег ему дорогу

Прямо к вашему порогу.

Едут к вам 15 фей

С горкой сказок для детей.

Там грифоны оживают,

Львы куда-то пропадают,

Светит звёздочка для мамы,

И труба выводит гаммы.

Вьюге вслед, пуская пар,

Закипает самовар.

Там счастливым воскресеньем

Пахнут булочки с вареньем,

И, как будто дивным блюдом,

Каждый рад делиться чудом.

В этих сказках волшебство,

Дух добра и озорство.

В них сбываются мечты!

Начинай читать и ты!

Самый добрый из Морозов

Елена Новак

В давние времена люди с тревогой ждали начала зимы. Зима приносила длинные ночи, большие снега и трескучие морозы. Три прадеда Деда Мороза – Трескун, Карачун и Зимник – обводили строгим взглядом свои владения, приходя осенними ночами – только лёгкая изморозь оставалась на утренней траве.

С последними желтеющими листьями наступало время грозного Карачуна. Он сковывал реки льдом, помогая Зимушке строить ледяные мосты и дворцы, заглядывал в колодцы и бочаги[1].

Высокий Трескун насылал стужу, губил посевы, морозил людей и животных. Даже звёзды становились ещё более острыми и яркими от его дыхания.

Самым добрым из братьев был сутулый и маленький Зимник. Он старался обойти владения до строгих братьев. Где периной снежной прикроет, а где и припугнёт, чтоб прятались от грядущего холода зайцы и лисы.

Братья растили своих детей в строгости, ведь если нарушится порядок – смешаются все времена года. И пшеница не вовремя вызреет, и птицы не выведут птенцов.

Но однажды родился в семье Зимника бойкий Морозец. Заглянет в окошко – заплетёт его узорным кружевом, таким, что мастерицы дивятся и вторят. Помогает Карачуну: так выгладит лёд до зеркала – ребятня с утра выбежит на улицу кататься. Играет с ними и Морозец, лишь щёки его не краснеют от бойкой забавы.

Скучно ему со старшими братьями шкодить на крестьянских полях, выдувая сугробы и обнажая пшеницу. Грустно с дедами обижать птиц и зверей. У маленького Морозца сердечко было тёплое, как у его матушки-Весны. Дунет – и завьётся дым колечками, схватит лунного серебра да навесит мелкими иголками инея на ветви. Прикроет пуховой периной озимые, подоткнёт её у медвежьей постели.

Самым любимым временем Морозца был канун самой длинной ночи в году. Люди приносили дары для его грозных дедов: красивые рубахи и расписные тарелки. Он любил и сам дарить подарки – для Весны наберёт жемчугов да лунного света, передаст гостинцы от белок. Добавит красок в северное сияние – и пойдёт оно гулять всеми цветами радуги, напоминая о весенних цветах.

Карачун и Трескун лишь пуще грозились – холодно было в душе даривших, страх заставлял отдавать лучшее. Однажды декабрьской ночью Морозец помогал Трескуну холодить звёзды, и одна из них упала на землю, рассыпавшись на серебристые крупицы. Подарил эти камни он девочке, что задорнее всех смеялась на катке.

Девочка собрала из них бусы и раздарила подругам. И тепло далёкой звезды отогрело людские сердца. Люди стали дарить подарки друг другу каждый год – чтоб хватило до весны тепла, рождённого от улыбки.

Старше стал Морозец, белые брови не скроешь под шапкой, белые усы не спрячешь – всё равно приходил зимой и дарил девушкам серебряные бусы и красивые снежинки.

Слушал у печных труб заветные желания детей да тайно оставлял подарки. Только узоры на окнах напоминали о его приходе. А когда состарился Морозец, стал ходить с посохом – внуки стали его величать Дедом Морозом.

Тихой морозной ночью прошепчи желание. Его услышит самый добрый из Морозов, и оно обязательно сбудется…

А какие иголки у тебя?

Анна Антипина

Ёжик Пух собирался на праздничную площадь к друзьям. Перед зеркалом он старательно прятал мягкие иголки под красный плащ. У ежей такие иголки – большая редкость, и Пух их стеснялся. А красный плащ и красный колпак с белым помпоном очень подходили для праздника у большой ёлки.

Увидев это, мама-ежиха вспомнила про свою лесную знакомую.

– Пойдём со мной! – сказала она и вышла из норки, забыв снять домашние тапочки из половинок желудей.

– Куда? Пашка, скорее всего, уже ждёт меня на площади.

– К тётушке Пихте! – кивнула ежиха в сторону леса.

Шаркая лапками по сверкающему снегу, Пух на ходу завязывал поясок плаща, путаясь в пушистых иголках – они мешали сделать узелок.

– Здравствуй, ежиха! Масло уже закончилось? – тётушка Пихта протяжно приветствовала ежей.

– Здравствуй, Пихта! Мы сегодня по другому делу: Пух прячет иголки, потому что они у него не такие, как у всех.

– Ах, вот оно что! Иди сюда, ёжик, я покажу тебе свои иголки. – Пихта опустила заснеженную лапу к самому носу Пуха. – У меня есть хвоинки с закруглённой верхушкой, как у тебя, и совсем не колючие, а есть с острой верхушкой, очень колючие и жёсткие.

– Ого! Пфчи! – Пух чихнул и раздул снег на краю ветки. – Никогда не замечал!

– А ты видел иголки у бабушки Ели в нашем дворе? – Мама-ежиха подошла ближе.

– Ну конечно, мам! Прочные и жёсткие – мечта любого ежа! – ответил он.

– А у тёти Лиственницы на краю леса видел? – продолжала ежиха.

– Её иголки очень мягкие, – протянула Пихта, – а ещё она сбрасывает их каждую осень.

– У дяди Тиса тоже очень мягкие иголки, сынок.

– Да-а, – Пихта встряхнула ветки, – у брата Тиса необычные хвоинки: сверху тёмные, снизу светлые, а на концах есть шипы, как у крыжовниковой ветки. Иголки бывают разные, Пух: у моего дяди Кедра