Последнее испытание - Виктор Сапарин

Сапарин Виктор

Последнее испытание

В. САПАРИН

Последнее испытание

1.

Краны, похожие на ожившие геометрические фигуры, двигались по растянувшемуся на несколько километров ровному полю, поднося готовые узлы и раскладывая их в удобном для сборки порядке. "Автошпаргалка" так в просторечии именовался этот умный механизм - ячеистый шар, напоминающий увеличенный глаз пчелы, с рожками антенн, на высокой подставке, - следила за тем, чтобы все делалось как надо. Она отдавала распоряжения кранам и выслушивала их короткие рапорты.

Люди - их было всего трое - Шервуд, Мак-Кинли и Костя - ждали, когда будет закончена черновая подготовительная работа; Шервуд и Мак-Кинли спокойно. Костя с нетерпением.

Наконец автомат доложил: "Все готово".

Мак-Кинли поднес к губам микрофон.

- Приготовиться, - скомандовал он.

И хотя Мак-Кинли отлично знал, с чего нужно начинать, "автошпаргалка" и тут отдала необходимые распоряжения:

- Центральный блок "А" остается на месте. Блок "Б" подводится до совпадения красных линий.

Блок "Б", короткий цилиндр со срезанной боковинкой, схватили по команде Мак-Кинли два крана и стали осторожно подтаскивать к блоку "А", похожему на огромный футбольный мяч, из которого выпустили часть воздуха. Все наружные поверхности станции имели гладкую, обтекаемую форму.

Мак-Кинли подошел ближе к месту стыка. Едва красные линии сошлись, он скомандовал "стоп". Тут же подбежал автоскрепщик, многорукий, словно паук, - членистые руки у него были разной длины - и ловко соединил оба блока.

Мак-Кинли отошел к новому стыку. Краны тащили уже сюда очередной блок. Глядя в очки-бинокль, Мак-Кинли отдавал команду.

Шервуд взял второй микрофон и переключил на себя два других крана бездействие было не в его натуре. По серому бетону плавно ходили на толстых литых шинах некрасивые, но ловкие автоматы, послушно, осторожно и точно обращавшиеся с огромными деталями и блоками. Станция росла прямо на глазах, вытягиваясь в обе стороны.

Некоторые узлы, которые Шервуд не проверял предварительно на моделях, он видел сейчас впервые. Но все шло гладко. Бумажная лента с дырочками, продукция конструкторского бюро, зримо и быстро превращалась то в прозрачный коридор с выпуклым сводом, то в огромное кольцо - основание круглого здания, то в закрывающиеся, как затвор фотоаппарата, двери.

К концу дня выложили все первые этажи. В плане станция напоминала теперь два контрабаса, с полкилометра каждый, обращенные грифами в разные стороны.

По команде "отбой" краны согнули свои шеи, вобрали могучие клешни, сложились, как исполинские перочинные ножи и, только что не поклонившись, удалились.

- А ведь в сущности, - не удержался Костя, - они могли бы делать все сами. На заводах сборка автоматизирована полностью давным-давно, а тут такая отсталость!

Шервуд усмехнулся.

- Есть ведь еще экономические соображения, - сказал он. - Оправдывается ли сооружение машины, дорогой и сложной для замены работы двух людей в течение трех дней? Кроме того, мне, как конструктору, просто необходимо ощутить свое творение, лишний раз проверить, посмотреть, все ли в порядке. Нет, участие в процессе сборки это не блажь. И Мак-Кинли тоже не уступит этого ни машине, ни другому человеку. Я ведь уже говорил вам, что в конструкторском деле очень важно знать, что можно поручить машине, а что нужно делать самому.

- А что поручают практиканту?

Шервуд рассмеялся.

- Ну, что ж, - сказал он просто. - Завтра и вы будете собирать...

И вот Костя висит в воздухе. Глаза его находятся на уровне пятнадцатого этажа обыкновенного дома, а руки достают на полкилометра и могут схватить и поднять в воздух вещь любого веса и размера. Вообще-то прямо перед глазами юноши его собственные руки, на них надеты перчатки, вроде тех, которыми пользовались средневековые рыцари, перчатки со множеством члеников. Он шевелит пальцами, и могучие захваты массивного крана вдали повторяют их движения. Костя сдвигает руки, и кран мягко берет узел размером с товарный вагон. Юноша ощущает сопротивление стенок узла, оно передается в его перчатки. Один из пальцев неплотно прижался, он берет далекий предмет покрепче. Теперь он поднимает его и несет по воздуху. Это - огромное кольцо: низ обзорной башни. Сверху со своей высокой точки, Костя ясно видит, куда его нужно положить. Он подносит кольцо к круглому основанию и осторожно опускает.

Теперь ему самому надо немного опуститься, чтобы поглядеть, как сойдутся стыки. Он не успевает об этом подумать, как кресло, подвешенное на тонком тросе, в котором он сидит, немедленно переносит его к тому месту, куда устремился его взгляд. Кран управляется при помощи биотоков, возникающих в организме человека при одной мысли о движении. Это - не новая идея, но она нашла здесь хорошее применение. Установив нижнее кольцо, Костя протягивает руки и берет следующее.

Мак-Кинли работает в дальнем конце. Шервуд - поближе к практиканту. Он поглядывает искоса на юношу. По выражению лица Кости чувствуется, что ему хочется петь. Ну, конечно: он титан, совершающий титанические дела. Шервуд усмехается... Проходит час, и титан, собирающий станцию для переброски на Венеру, чувствует, что у него начинает ломить пальцы. Потом он ощущает боль в плечах. Это оттого, что "беря" в руки очередной узел, он невольно напрягает мускулы всего тела. Обычное для новичков излишнее напряжение. Узел огромен, и кажется, что нужно держать его изо всех сил. Чисто психологический эффект. По тому, как Костя принял более спокойную позу, Шервуд видит, что тот понял, наконец, свою ошибку. Но Шервуд знаеn, что от напряжения в пальцах избавиться не удастся. Конечно, они не держат никакой тяжести, но надо все время рассчитывать их движения. К концу рабочего дня у всех сборщиков пальцы просто гудят, как у пианиста после нескольких часов напряженной работы.

Зато станция растет как на дрожжах. С десяток зданий плавных обводов с гладкими стенами, увенчанных куполами - то плоскими, то высокими. Они соединяются закрытыми галереями из той же сверхпрочной пластмассы, образуя нечто единое с общей системой обогрева и охлаждения, общей внутренней атмосферой. Все стыки в свое время будут проклеены наглухо и получится единая конструкция, упругая и жесткая. Полы и потолки, крыши и стены, внутренние перегородки образуют костяк, который одновременно послужит и кожей, наподобие панциря у черепахи. Ни дожди сверху, ни сырость снизу не будут угрожать такому сооружению, и оно не потребует специального фундамента. Его просто положат на грунт и прикрепят к якорям, которые будут загнаны в толщу болотистой планеты. Гараж для амфибий-вездеходов, ангар для вертолетов и винтовых самолетов, стартовая площадка ракет, антенна, впаянная в стены обзорной башни, многое здесь представляет странное смешение современного с предметами прошлого века. На Венере, не оборудованной в планетарном масштабе линиями связи, телевидения, радиоинформации, автоматического транспорта, придется пользоваться вещами, для нас архаичными. Там потребуются профессии, которые уже давно отмерли, - водители машин, даже грузчики, конечно по совместительству с другими профессиями.