Кто виноват? - Юлия Александровна Колесникова

Юлия Колесникова

Кто виноват?

Лена очень устала – вымотали салон и шопинг с подругами. Шурша плотными бумажными пакетами, она заходит в квартиру, снимает туфли на шпильках и падает в мягкое кресло. Хороший день, но трудный. Ничего, заслужила, выстрадала.

Раньше Лену ничего особо не радовало: муж ни к чему не стремился, довольствовался маленькой зарплатой на заводе и за десять лет ни разу не свозил семью на море.

Зазвонил мобильный. На экране высветилось: «Муж». Лена сняла трубку. Связь пропадала, хрипела, проглатывала слова. «Ничего не понятно, – Лена сбросила, – перезвонит. Наверное, на складе своем, никогда сеть не ловит. Надеюсь, ничего не случилось, столько планов еще», подумала она. Тревога быстро отступила.

Слава был далеко – уехал год назад на заработки по наставлению Лены, которая так больше не могла. Зарплата мужа в пятнадцать тысяч никак ее не устраивала – она зарабатывала столько же. У Лены и ребенка не было последних гаджетов, как у подруг, чьи мужья вкалывали где-то на севере и востоке страны. Олин муж в Магадане на золоте неплохо заработал – купил в столице квартиру, жене – машину и отложил деньги дочери на обучение. Чем мы хуже, думала Лена. Надоело жить до зарплаты и во всем себе отказывать, поэтому она настаивала на заработках.

Муж сначала сопротивлялся, хотел жить рядом с семьей. «Мое сердце там, где золото» – отвечал Слава, поглаживая сына по голове.

– Золото, – посмеивалась жена, – какое золото, Слав? Пятнадцать тысяч – это тебе не сокровища.

– Я же пока только мастер, повысят – будет больше.

– Семнадцать? – уколола Лена. – Мастер. Компьютер малому давно пора поменять. Ремонт сделать, отдохнуть поехать, телефоны и шмотки обновить – сносили же всё, – Лена пошла за ботильонами и ткнула их Славе в лицо, – дерматин вонючий не продержался и года.

– Ну потерпи, Лен, правда, что ты заладила? – неловко отвечал муж, чистя картошку. В основном готовил Слава, Лена кухню не любила и приходила с работы позже – уставшая и раздраженная.

– Потерпи, – передразнивала Лена, – вон, у девок мужья по второй машине взяли, ипотеку выплатили. Людка предлагает тебя к своему устроить, телефончик могу дать. Чего ждать, сколько можно?

– Я подумаю.

– Не затягивай.

Большую часть денег Слава отправляет семье, остаток – в его распоряжении. Живет в грязном общежитии с тараканами, ест что попало и то, если есть время. Экономит. Работает сутками в холодном помещении, какой-то тяжелый труд – Лена не вдавалась в подробности. Стала беспокоить грыжа.

Телефон молчал. Тревога снова напрашивалась, подглядывала из-за угла. Лена старалась себя не накручивать. Сварила ароматный кофе, густой шлейф разошелся по кухне, слившись с миндально-мускусными нотками Монталь – новым любимым парфюмом. Сахар и сливки она не добавляет – начала следить за фигурой. Лена отпила кисловатый напиток, посмотрела на мобильный в ожидании звонка: не звонит – значит занят.

Лена продумывает отпуск – Сочи или Ялта, слитный купальник или раздельный. Слава пробивается через неприступную сеть – экран блеснул и снова потух – высветился пропущенный. Лена перезвонила – не соединяет.

Слава обещал взять в кредит для нее машину, как только выплатит старые долги. Лена прокручивала ленту, рассматривая наиболее стильные, на ее взгляд, модели авто.

Когда муж стал хорошо зарабатывать, Лена уволилась с работы, стала больше времени уделять здоровью, заниматься спортом, увлекаться шитьем, рисованием на холсте, помогать сыну с уроками. Раньше на это не было сил. Приходя с работы, Лена только и могла что упасть в кресло и обсудить весь коллектив, пока Слава готовил ужин. На секс сил тоже не хватало, да и не хотелось – раз в три месяца Лену вполне устраивало. Слава молчал. Входит в положение, думала она. «И что с него взять-то?» – спрашивали коллеги. «Энергию только тратишь. Хорошая женщина – это шея, а мужик – голова. Так тебе же нужно ее в правильную сторону повернуть».

Готовить Лена перестала вовсе – заказывает доставку на дом, чтобы меньше тратить времени на ерунду.

Приехал курьер, Лена расплатилась за роллы и пиццу «Четыре сыра», которую любил сын.

Слава так и не вышел на связь. Интуиция и чувство надвигающейся беды обычно не подводили Лену.

Приходит смс. Лена всматривается в текст – не показалось ли. Читает еще раз. Текст размывается слезами, но дублируется в голове, пульсирует в висках, бьет под дых. «Давай разведемся? Я полюбил другого человека». Из рук падает айфон – чертова дюжина, – о котором Лена так давно мечтала. Мечта падает на пол, стекло покрывается трещинами. Экран подмигивает, издевается, подсвечивая сообщение, подсказывает – сама виновата. Приходит продолжение: «Малого я, конечно, не брошу».

Лена убирает со стола недоеденные куски пиццы. Она не выбрасывает объедки, как обычно, а прячет в холодильник – съест за ужином. Потом отдаст в ремонт айфон, продаст его вместе с шубой, надетой всего два раза – слишком теплая зима была. Сносит одежду и обувь, купленные впрок. Вернется на работу – пятнадцать тысяч на дороге не валяются.