Страшное и непонятное - Анна Шпаковская

Анна Шпаковская

Страшное и непонятное

«Возвращение»

— Дедушка вчера домой вернулся! — бросил Володька по пути в школу.

— И что? — удивился Костя, — мой каждый день возвращается.

— Но мой-то умер три года назад!

Костя остановился и открыл рот от удивления. Володька тоже тормознул и продолжил:

— Мама с папой офигели. А дед звонил и звонил в дверь, пока родичи не открыли. Я чуть в штаны не наложил! — нервно рассказывал Володька, — мы его похоронили три года назад, а он в дверь звонит!

— Ох-ре-неть!

— Ага! Родичей как парализовало, а дед всё звонил и звонил, — продолжал Володька, — а я к месту приклеился. Стою и сказать ничего не могу.

— Может это розыгрыш? — неуверенно спросил Костя.

— Неее! Когда родичи оклемались, мама открыла. Дед зашёл и недовольно буркнул: «Чё так долго»! А потом начал раздеваться, не обращая на нас внимания.

— А вы что? — не унимался Костя, — просто стояли и смотрели?

— Да, — подтвердил Володька, — мы все охренели.

— И ничего ему не сказали? — двинул в сторону школы Костя.

— А что тут скажешь? — пожал плечами Володька, догоняя друга, — мы его похоронили три года назад, а он стоит такой пальто снимает. Мама как закричала. Под пальто на деде был похоронный костюм, в котором его в гроб положили.

— Ох-ре-неть! — протянул Костя.

— Ага! Откуда он только это пальто взял? Ещё и шляпу какую-то дурацкую притащил.

— Жесть, — не веря, ответил Костя, — а потом?

— А потом дед, наконец, увидел нас и такой: «Вы чё такие испуганные»? и пошел в комнату, а мы все стояли и переглядывались, не зная, что делать. И тут дед крикнул, чтоб ему одежду дали, ну в чём дома ходить.

— Ох-ре-неть!

— Да, охренешь тут! Папа дал ему свою одежду, мама-то все шмотки дедовские выкинула. А дед даже не удивился, что его шмоток нет, пошел на кухню чай пить. А потом такой: «Ах! Руки с вами забыл помыть»! и пошел руки мыть в ванную.

— Блин! — остановился Костя, — да ты стебешься надо мной!

— Да ни хрена! Стал бы я стебаться мёртвым дедом!?

— Слушай, если это правда, то это полная шляпа!

— Да, конечно, полная! Мы за дедом весь вечер наблюдали. Он как ни в чем не бывало расхаживал по квартире, а потом сел телек смотреть.

— Ох-ре-неть! — мотая головой, сказал Костя.

— Знаешь, как страшно спать было? Мы с родичами легли на диван, а дед даже не удивился, что мы вместе легли. Утром мы даже заглядывать к деду в комнату боялись. Он сам вышел как ни в чем не бывало и сел за стол. Поели в тишине и разошлись.

— А дед что? — спросил Костя, — У вас дома остался?

— Ну конечно! — ответил Володька, — а куда его?

— Ну не знаю, — пожал плечами Костя, — в Полицию позвонить там…

— Ага, и что сказать? Мертвец вернулся? Зомби? — с нервным смешком спросил Володька.

— Блин, ну я не знаю, — снова пожал плечами Костя.

Ребята уже подошли к школе.

— Вот и я не знаю. И мама с папой тоже, — сказал Володька, — надеюсь, приду домой, а деда уже нет.

— Чувак, я бы на твоем месте до родичей домой не возвращался, их бы ждал.

— Я так и сделаю. Мы так и решили. Папа с работы отпросился и погнал на кладбище посмотреть, что с дедовской могилой, а потом меня из школы заберет и вместе домой пойдем.

— А ведь его могила должна быть раскопана? — спросил Костя, ступая на первую ступеньку школьного крыльца.

— Да, вот папа и поехал узнать, что там с могилой.

— А что потом будете делать?

— Об этом мы еще не думали, — ответил Володька.

— Во ты прикололся! — засмеялся Костя и зашёл в школу. Володька понял, что друг ему не поверил.

***

Как и обещал, отец Володьки съездил на кладбище, но не увидел ничего подозрительного. Могила деда, как и всех остальных родственников, была не тронута. На осторожные вопросы охране, он получил уверенные ответы, что никаких следов вандализма на кладбище не было уже давно, не зря же они получают свои деньги.

Когда Володька с папой вернулись домой, дед смотрел телевизор. Вечером он поужинал со всеми, обсудил политические новости, высказал своё недовольство по этому поводу и ушёл спать.

Родители Володьки продолжали шептаться по поводу внезапного возвращения деда. По уверением отца могила старика была не тронута. Даже если бы её раскопали, умудрившись не попасться на глаза охране, а потом закопали, остались бы следы. Но земля была примятая, видно, что её никто не трогал, как лежала так и лежит. Да и если бы она была раскопана, что дальше? Дед пролежал три года в земле и вылез как новенький? Точнее, как старенький, каким и умер. Фантастика какая-то!

Родители просто не понимали, что делать дальше. Куда идти и к кому обращаться. Они даже не представляли реакцию соседей, если дед решит выйти на улицу и попадётся им на глаза. Объяснить его возвращение из мёртвых они не могли. Это не укладывалось в их головах и не имело логичного объяснения. Оставалось просто жить дальше.

***

Егор Сергеевич Чайкин проснулся ночью, мучимый жаждой. Он встал, зевнул, поправил яйца через старые растянутые трусы и пошлёпал по холодному паркету на кухню. Наполнив стакан водой, он неспешно утолял жажду. Небо немного посветлело, скоро должно было появится солнце. Егор Сергеевич подошёл к окну, откинул шторку и сквозь предрассветные сумерки увидел сгорбленную фигурку. Она сидела на скамейке во дворе, нахлобучив чёрную шляпу на склонённую голову. Воротник пальто был поднят, руки фигурка держала в карманах. По всему было ясно, что ей холодно. Егору Сергеевичу стало не по себе от вида этого незнакомца. Что он делает в их дворе ранним утром? И вдруг:

— Здравствуй, хирург! — раздался вкрадчивый тихий шёпот прямо в голове Егора Сергеевича. Он выронил стакан, который разбился вдребезги, обрызгав голые и без того замерзшие ступни холодной водой.

— Хех, не бойся, я пришёл ни к тебе, — продолжил голос.

Но Егор Сергеевич боялся, стоя на своей маленькой кухне, сжимая в кулаке отдёрнутую шторку, не в силах оторвать взгляд от двух красных угольков, заменяющих сгорбленной фигурке глаза. Чайкин чувствовал исходящий от них жар и пульсирующую боль в висках, которую они вызывали. В квартире и до этого было зябко, а теперь стало совсем холодно. Из груди вырывались клубки пара при каждом выдохе, мокрые ступни кололо иголками как при обморожении, но