Далай-лама отвечает на вопросы американцев - Тензин Гьяцо

Далай-лама отвечает на вопросы американцев

Ваше Святейшество, Вы говорили, что война – устаревшее явление для XXI -го века. К сожалению, как Вы знаете, мы далеки от мира во всем мире. Ситуация в современном мире кажется почти безнадежной. Что, с Вашей точки зрения, мы, простые люди, могли бы сделать для того, чтобы война действительно устарела? Почему эта идея до сих пор не услышана большинством мировых лидеров? Или почему они не уделяют ей внимания? Как можем мы заставить их сделать выбор в пользу мира?

Мне кажется, в основе своей мир становится лучше, если мы сравним [современный мир с тем, что происходило] в XX веке. В 50-тых, 60-тых и даже 70-тых годах существовала реальная опасность гибели всего человечества от ядерного оружия. В сравнении с этим периодом времени, сейчас всё обстоит гораздо лучше. В 70-тых, и даже уже в 79-том, я посещал Советский Союз. Машина государственной пропаганды взращивала в русских, в советских гражданах, ощущение, что запад вот-вот совершит нападение на их страну. [Правящая верхушка] манипулировала человеческим страхом и скрывала подлинную реальность. Западным умам, естественно, не нравилась авторитарная коммунистическая система, но едва ли они всерьез рассматривали возможность совершения нападения. При этом у обеих сторон было ядерное оружие. Ядерное оружие играло роль сдерживающего фактора, но такой мир нельзя было назвать подлинным, ибо он был основан на страхе. В сравнении с тем периодом, сегодня мир куда безопаснее. Тогда существовало два блока с ядерным оружием, и всё обстояло гораздо серьезнее. Сегодня же есть определенные проблемы, очаги напряженности здесь и там, но в сравнительном отношении ситуация лучше.

Еще один обнадеживающий фактор – рост общественного сознания. В ХХ веке, во времена первой и второй мировой войны, когда страны объявляли войну, все граждане без малейших сомнений, без вопросов, с гордостью шли на войну. Возможно, им хотелось быть героями, и они с гордостью вступали в вооруженные силы. Но позднее это настроение изменилось из-за целого ряда факторов.

Начался иракский кризис. Столько людей, от Австралии до Америки, открыто продемонстрировали свой протест против насилия, войны! Мне кажется, это здоровые тенденции. [Аплодисменты.] Все больше людей (подобных человеку, который задал мне этот вопрос) по-настоящему озабочены проблемами мира и ненасилия. Поэтому, с моей точки зрения, мир движется в более позитивном направлении. Но все же мы должны прилагать больше усилий, привлекая средства массовой информации и уделяя внимание вопросам образования. Мне сказали, что здесь собралось много студентов. Вы – те люди, которые могут придать новые формы нынешнему столетию, ХХI веку. Иногда я называю век XX -тый «моим дорогим веком». Мой дорогой век стал веком войн и кровопролития. Теперь наступил ХХI -вый век, он должен стать веком мира, веком сострадания. Молодое поколение, это ваша задача. [Аплодисменты.] Я, и многие из тех, кто сидит у меня за спиной, принадлежим к XX -тому веку. Мы готовы сказать: «До свидания!» Молодым же нужна уверенность в себе, обширные знания и целостная картина в отношении любых проблем, особенно вопросов глобального характера. Вы должны смотреть шире, не зацикливаться: «Америка, Америка, Америка…» [Аплодисменты.] Это важно.

Что бы Вы посоветовали израильтянам и палестинцам? Как им урегулировать конфликт на Ближнем Востоке, предметом которого стала святая земля?

Мне доводилось несколько раз бывать в этом регионе, в основном потому, что там расположен Иерусалим – самое святое место для трех религий, трех очень важных традиций. Я встречался там с людьми, пусть их было немного, но они всем сердцем готовы трудиться во имя мира. Среди них были и палестинцы, и представители израильской стороны. У обеих сторон было ясное понимание того, что насилие не принесет пользы никому. Нужно искать ненасильственный способ выхода из сложившейся на сегодняшний день весьма плачевной ситуации, приводящей к большим потерям. Я думаю, постепенно положение улучшится.

Но, во-первых, я не обладаю всезнанием, а, во-вторых, я – не специалист в этой области. Поэтому более точный ответ на Ваш вопрос: « Hе знаю». [Смех и аплодисменты.] Лучше ответить так.

В целом же, обеим сторонам нужно больше терпения, нужно рассматривать проблему с более широкой перспективы, тогда можно найти решение.

Будучи сторонником мира, что бы вы сказали, если бы Вам представилась возможность обратиться к террористам Алькаиды? Что бы Вы сказали тем экстремистам, что убили моего драгоценного сына Питера и отняли тысячи других жизней 11 сентября в Нью-Йорке, в терактах в Мадриде и Лондоне? Какой вклад может внести отдельно взятый человек в борьбу против зла и ненависти?

Я думаю, что большинство проблем, с которыми мы сталкиваемся, – это результат нашей небрежности в прошлом. И не только небрежности, но и намеренно распаляемой ненависти по политическим, экономическим, а иногда и религиозным причинам. Нравится нам это или нет, нам приходится иметь дело с таким последствиями. Их очень трудно избежать. С буддийской точки зрения, существует закон причинно-следственной связи. Если причины и условия «созрели», никакая сила не сможет этого изменить. Именно с такой ситуацией здесь мы имеем дело.

С моей точки зрения, терроризм – это худшая форма насилия. Это ошибочный метод. Он не приводит к достижению цели. Цель, которую они ставят перед собой, должна быть достигнута гуманитарными усилиями, через сотрудничество, взаимопонимание. Некоторые из этих людей, должно быть, полагают, что действуют исключительно в интересах своего сообщества, ради достижения определенных целей. Это следствие неведения, следствие ненависти. Поэтому, если бы у меня была возможность к ним обратиться, я бы сказал им эти слова.

Я хочу рассказать вам одну историю. Один тибетец, монах, который провел свыше двадцати лет в китайском гулаге в районе Лхасы, приехал в Дхарамсалу в начале восьмидесятых, получив какое-то разрешение от китайских властей. Как-то раз мне удалось побеседовать с ним в неформальном ключе. И он сказал мне, что за эти годы несколько раз сталкивался лицом к лицу с реальной опасностью. Какой опасностью? Опасностью утратить сострадание к китайцам. Он считал утрату сострадания очень опасным и серьезным делом. Это пример истинных достоинств тибетцев, их [традиционных] ценностей.

Другой тибетец. Я спросил его: «Ты ненавидишь китайцев?» Он еще не успел ответить, как его лицо стало красным от ярости, у него затряслись щеки. Таким людям я говорю: «Это неправильно. Такая сильная ненависть не решит проблемы. Такая ненависть принесет еще больше страдания тебе самому, даже если ты живешь в Индии, свободной стране с демократической системой; стране, которая исторически очень близка тибетцам, ведь, в конце концов, буддизм пришел из Индии. Даже в Индии, где этот человек совершенно свободен, совершенно счастлив, всё же из-за своих негативных эмоций он страдает. А эти эмоции сами по себе – не решение проблем.

Подобным образом, те люди, которые готовы принести в жертву свою жизнь, полны ненависти и неведения. Когда человеческие эмоции вырываются из-под контроля, тогда становится очень трудно, нет места для анализа ситуации. Очень сложно.

Когда мы видим чудовищные страдания бедных людей, невинных людей, детей, женщин, тогда мы должны взрастить в себе решимость сделать все возможное, чтобы предотвратить подобное в будущем. Лучший способ достигнуть этого – через образование, через личные контакты. Это моя точка зрения.

Несколько лет назад меня спросили, что бы я сказал, если бы мне выпала возможность встретиться с Бин Ладеном. Я ответил то же самое. Но это очень и очень сложные темы.

Я хочу спросить Далай-ламу, что бы он мог посоветовать мировым лидерам для устранения той пропасти, которую породили религиозные противоречия в Ираке и других частях мира? Как нам научиться терпимо относиться к вероисповеданиям друг друга?

Здесь снова может помочь информация. Если вы посмотрите более внимательно, у каждой из крупнейших религиозных традиций есть два аспекта. Первый аспект: теория, концепции и философия. Второй аспект: практика и этика.

В области философии, теории – огромные различия. Даже внутри буддизма есть различия. Даже внутри буддизма Махаяны, или санскритской традиции, есть различия. Я всегда говорю, что различные взгляды, различные концепции буддизма преподаны самим Буддой. Наш учитель в каком-то смысле сам породил запутанность среди его последователей. Почему он так поступил? Он уважал ментальные наклонности разных людей, и это побуждало его выражать разные взгляды, преподавать разные философские учения в кругу своих учеников.