Красный монах - Семен Юшкевич

Семен Юшкевич

Красный монах

Этот день выдался чудесный. Никогда осеннее без тепла солнце не казалось мне таким огромным, светлым; никогда даже при закате оно не сверкало такой чистой белизной, как в это памятное утро. Круг неба, повязанный своими облаками, словно тёплым шарфом, терялся в серой дали, и от солнца отлого спускалась тёмная холодная синева. Воробьи, преследуемые копчиками, летали стаями, — не чирикали. Посреди двора гордо расхаживал огромный красный петух, драчун и забияка, и десяток куриц, словно войско, следовали за ним. Холода не было. Растянувшись, как убитая, лежала Белка подле конюшни, а на низенькой скамеечке, весь уйдя в работу, сидел Андрей и чинил хомут. С земли срывались голуби. Они щёлкали крыльями сильно и уверенно, а от этих звуков Белка с беспокойством вздрагивала, поднимала голову и взглядывала на Андрея. Убедившись, что всё благополучно, она снова беспечно клала морду между лапами.

— Пойдём, — торопил меня Коля. — Я вижу на горе Сергея.

Он крикнул ему, махнул рукой, когда тот обернулся, и мы быстро понеслись на первую площадку.

— Здравствуй, — бросил Коля, когда мы очутились на верху. — Где же Настенька? — спросил он с беспокойством, заметив, что её не было с Сергеем.

— Настя не придёт, — ответил Сергей, — она уехала с отцом.

— А!.. — разочарованно произнёс я.

Коля опустил глаза и молча стал подниматься на вторую площадку.

— Мать, — рассказывал Сергей, — заинтересовалась Алёшей…

— Заинтересовалась… — повторил я хладнокровно, всё ещё расстроенный тем, что Насти не было с нами.

— Да, заинтересовалась…

— Вот Алёша! — крикнул Коля, заметив, Странного Мальчика, который при звуке его голоса поднял голову.

Мы быстро сделали обход, миновали ров, разделявший гору на две половины, и побежали по узенькой тропинке, ведшей полукругом к площадке.

— Я давно вас жду, — проговорил Алёша, когда мы подошли к нему и поздоровались. — Я обещал Саше…

— Вот как!.. — невольно вырвалось у меня, — Саши боишься?

— Я никого не боюсь, — ответил Алёша, — но не будем говорить о том, что дома. На душе становится скучно, печально… Пойдём наверх.

Он сейчас же тронулся, показал обходный путь, о котором мы не подозревали и, цепляясь, как кошка за выступы камней, пополз по горе.

— Здесь нужно сделать прыжок, — раздался его голос, — и мы будем на месте.

Он прыгнул куда-то в пропасть, и мне показалось, что он улетел от нас. Сергей грузно подскочил и очутился на другой стороне.

— Прыгайте, прыгайте! — командовал Алёша.

Я зажмурил глаза, прыгнул. Сергей подхватил меня, и через минуту мы все стояли на третьей площадке.

— Теперь, — произнёс Алёша, не давая нам опомниться, — поднимемся на скалу!

Он повёл нас, и опять мы, как слепые, царапались по отвесным камням, теряли дыхание, дрожали от страха.

— Мы одни… — мелькнуло у меня, и ужас вошёл в сердце.

— Вот скала… — громко произнёс Алёша, повернувшись к нам. — Смотрите!

Мы оглянулись. Что-то круглое, ласковое вдруг затрепетало во мне. Какой простор!.. Огромные пароходы ушли куда-то вниз и теперь все вместе казались широкой узорчатой каймой. И сейчас же, полукруглое, как серп луны, плавно и спокойно выступило серое море… Горизонт, похожий на сизую ткань, висел над краем моря, и казалось скрывал от нас другую половину мира. Сбоку и далеко потянулись селения, с крошечными церковками и домами, и были подобны детским городам. Звуков не было. Стояла небесная суровая тишина, и хотелось стать на колени и молиться…

— О, как тут дивно!.. — воскликнули мы все в один голос.

Странный Мальчик очнулся от задумчивости и ласково произнёс.

— Глядите, — мать выносит Сашу во двор. Встанем, чтобы он нас увидел.

Мы бросили жадный взгляд вниз. Какой-то мальчик сидел подле конюшни, похожей на голубятню, и не то отдыхал, не то работал.

Неужели это был Андрей? Девочка выносила кого-то на руках, вероятно Сашу.

— Саша!.. — крикнул Алёша и махнул рукой.

— Саша, Саша! — крикнули и мы, махая шапками, поясами, платками.

— Теперь он счастлив… — прошептал Алёша, усаживаясь.

Я бросился на землю, растянулся и, положив руки под голову, загляделся на небо. Оно было так близко, такое голубое, родное… И душа моя рвалась к нему…

— Расскажи теперь о Красном Монахе, — тихо попросил я… — теперь…

Коля и Сергей уселись рядом, и нежный голос Странного Мальчика нарушил тишину.

— Красный Монах, — взволнованно произнёс он, взглянув на небо, — Красный Монах…

Мы замерли от внимания…

— «Ночь прошла… И лишь только в круглые окна моей башни заглянули четыре солнца, открылась дверь, и вошёл учитель в походной одежде… Сейчас же в стенах нашего замка раздалась торжественная музыка. Учитель сделал знак рукой… Музыка утихла. Стены раздвинулись, и показались двое юношей, нёсшие мои одежды…

— Но здесь одежды воина, — произнёс я, удивлённый. — Учитель, разве мы поедем не к Млечному Пути?

Он не ответил и долго смотрел на меня испытующим взглядом, медленно поглаживая длинную седую бороду.

— Сегодня ты будешь воином, — сказал он…

Стены сдвинулись. Опять раздалась музыка, теперь тихая, нежная, словно хотела навеять радость, и, пока юноши одевали меня, темп её менялся. Но как только короткий стальной меч очутился в моих руках, будто буря пробежала в стенах…

— Учитель!.. — крикнул я, — учитель, что это?

— Ты будешь воином, — повторил учитель, пропуская меня вперёд.

У ворот нас уже ждала пара лучших серебряных лошадей. За их бегом не мог бы угнаться и орёл. Они били копытами о воздух и казались беспокойными.

— Учитель, — произнёс я, когда мы вышли за ограду замка, — лошади беспокойны…

— Они спокойны, — ответил он. — Поедем. Дорогой я расскажу тебе тайну, которую до сих пор скрывал от царя, отца твоего. Великая минута наступила…

В воздухе раздалось карканье. Огромный Ворон, покружившись над нашей головой, быстро полетел на север.

— Ворон… — прошептал он, и долго смотрел ему вслед.

— Поедем, — попросил я…

Мы сели на коней и шагом выехали из дворца. Учитель, держа поводья, задумчиво перебирал их руками, и я не смел потревожить его. Но моё нетерпение узнать тайну ещё больше возросло, когда он произнёс:

— Пусть Ворон летит, но на этот раз всё решится…

Мимо нас торопливо проходили жители нашего царства и как тени скользили по воздуху. В четырёх углах неба горели огромные солнца, и от них оно было белым. Вдали уже вырастал гигантский дворец отца моего, весь сделанный из стекла, с зубчатыми башнями, круглыми, четырёхугольными, — и тихо колебался в воздухе. Отражая лучи солнц — он весь горел разноцветными огнями. Вокруг, охраняя его, медленно шли четыре исполинских стеклянных слона, подняв свои хоботы к небу.

Поравнявшись с дворцом, мы обнажили головы и когда миновали последнюю дверь угловой башни, где несомненно находился Мудрец, наблюдавший за звёздами, — пустили лошадей во весь опор. Мы летели долго. Царство отца моего уже исчезло на горизонте, и теперь мы находились в безбрежном пространстве. Было светло, прозрачно, и мир медленно раздвигал свои границы в бесконечность. Кругом ни звука, ни облаков, ни звёзд, ни людей. Вдруг учитель задержал лошадь и, пустив её шагом, произнёс:

— Теперь мы среди бесконечности, и слово моё не дойдёт до царя, отца твоего, чтобы смутить его покой. Выслушай меня внимательно. Давно, давно уже, в продолжение многих веков, я веду борьбу с „Одним“, от которого исходит зло в мире. Иногда я умел побеждать его и уничтожал ядовитые семена, которые он разбрасывал по миру, но часто победа оставалась на его стороне. Это он завладел тьмой нашего царства, и люди отца твоего тоскуют о ней, тоскуют о ночи. Это он уничтожил хлеб на полях. Это он рассылает болезни…

— Кто этот враг, учитель? — перебил я его с трепетом.

— Кто он? — глухим голосом повторил учитель. — Красный Монах, Красный Монах.

Я вздрогнул. Красный Монах?!. Так вот почему это имя с ужасом произносилось в нашем царстве. Никто не видел этой злой силы, но всякий знал о её существовании. Каждый день сотни людей исчезали из нашего царства, и никогда нельзя было открыть, кто их уносил… Учитель знал и молчал…

— Учитель, — твёрдо произнёс я, — мы сейчас повернём домой. Я должен раскрыть отцу моему эту тайну.

— Мы не вернёмся, — холодно сказал учитель.

— Но что же делать? — вскричал я в отчаянии.

— Если бы я не знал, что делать, никакая сила не вырвала бы тайны из моей души… Великая судьба ожидает тебя!..

Я с волнением посмотрел на учителя, и он уверенно кивнул головой.

— Великая судьба… — повторил он.

— Что же нужно сделать, говорите?! — лихорадочно произнёс я, уверенный, что именно мне предстоит борьба с Красным Монахом.