АнтиБожественная комедия 8 - Гектор Шульц

Гектор Шульц

АнтиБожественная комедия 8.

© Гектор Шульц 2017 ВКонтакте

При копировании ссылка на автора и сообщество - обязательна. 

Пролог.

- Душа человеческая уникальна. Нет на свете двух одинаковых душ, есть только похожие, - важно произнесла старая монахиня, сидя перед пятью молоденькими послушницами, которые, затаив дыхание, внимательно её слушали.

- Матушка. А правда, что душа человеческая бессмертна?

- Истинно так, сестра, - кивнула монахиня, перелистывая страницы старинной книги, которая лежала у неё на коленях. – Душа бессмертна, ибо берет начало свое из частицы Божественной искры, которая создала наш мир. Душа не может погибнуть, но может воскреснуть из пепла, ибо такова Высшая воля.

- Как же тогда с людьми, которые поддались искушению и продали свою душу? – тихо спросила одна из послушниц, теребя в руках темные четки.

- Даже в этом случае, душа имеет шанс на возрождение. Душа бессмертна, сестры, и поэтому она так важна для слуг диавольских. Она дает им пищу, эмоции, власть. Человек, продавший свою душу Темным силам, обречен. Но душа еще может спастись. Нет такого огня, кроме Божественного, который способен испепелить душу. Об этом говорит брат Иоанн, чьи размышления мы сейчас читаем. После очищающего поста ему открылась святая истина, и он поспешил записать это, ибо память человеческая недолговечна, а бумага стерпит все. Брат Иоанн видел, что бывает с теми душами, от которых отрекаются. Они становятся неприкаянными и отринутыми. Они летают в воздухе и ждут достойного, чтобы соединиться с ним.

- Матушка, - подала голос еще одна девушка. – А вдруг от души ничего не осталось. Что тогда?

- Так не бывает, сестра Анастасия, - улыбнулась монахиня. – Всегда есть частица души, благодаря которой она живет. Крохотный уголек, способный зажечь благодатный огонь. Частица света во тьме и Хаосе. Частица Его и Его суть.

- Что нужно сделать, чтобы зажечь благодатный огонь такой души? – спросили послушницы.

- Найти ту душу, с которой все началось. И ту, на которой все закончилось, - мудро ответила монахиня. – Так записал брат Иоанн, когда ему открылось видение. Не каждый человек способен на это, ибо это лежит за гранью нашего мира.

- Если есть такая возможность, значит это возможно, - вздохнула Анастасия, размышляя над словами матушки.

- Верно, сестра. Возможно. Только тот, кто истинно желает спасения своей души, способен на это. Испытания, сестры. Испытания ждут того, кто захочет воскресить свою душу из пепла. Но душа воскрешенная, воспылает ярким огнем. Чистым и благостным, ибо такова Его воля.

Глава первая. Тучные трудности.

Ну что смотрите? Буковки ждете? А нет буковок. Есть только я, бескрайний океан перед глазами и стаканчик с холодным коктейлем. Тернист путь грешника, ставшего праведником. Праведником, который умудрился столько всего натворить за все время своего пребывания в Раю, что диву даешься. Всадники Апокалипсиса, Антихристы, жестокие Игры и коварные Падшие ангелы – чего только со мной не приключалось. До одного момента.

Папку я своего встретил, и папка мой оказался тем еще гондоном. Обычно родители не пытаются тебя убить при первой же встрече, не запекают тебя, как немецкий окорок в водах огненного озера, не потрошат твоих друзей и не предлагают твое жареное тело на съедение первой жене Адама. Мой отец сделал все вышеперечисленное, и мне пришлось его убить. Ну, как убить. Просто секануть мечом Герцога Элигоса по его тушке и осознать тот факт, что души наши связаны. И очень, сука, сильно. Но благодаря частице Божественной искры и тому, что Он пожертвовал одним из догматов ради меня, я все-таки выжил. Ну, как сказать, выжил. Отправился в один из миров, где вечно светит солнышко, есть теплый океан и все блага для особенных праведников. Не жизнь, а малина земляничная. Но, блядь, как же приедается такая жизнь. Вы бы знали. Я вот знаю, и отчаянно скучаю по старым временам, когда рядом были верные друзья, а нервы щекотали вылазки вместе с Астрой и Ахиллесом за Золотые Врата, чтобы пощекотать живот доброй толикой бесовского самогона старины Анастасия…

- Привет, жирненький, - ехидно сказала Астра, присаживаясь на соседний шезлонг. – Снова с выдуманной публикой болтаешь?

- Во-первых, я не жирненький. У меня кость широкая и крепкая, - надулся я, отхлебывая коктейль. – А во-вторых, да, общаюсь с выдуманной публикой, ибо здешняя – унылые ебанаты.

- А что ты хотел от праведников, жиробасик мой? – хмыкнула рыжая, закуривая сигарету. Она рассмеялась, когда я надулся и потыкал пальцем в свой округлившийся живот. – Бля, Збыня. Тебя заебывать одно удовольствие. «Кость широкая». Да ты, бля, худее самых дрищеватых дрищей, которых я когда-либо видела.

- Злая зая, - все еще дуясь, ответил я. – Хули тут еще делать, кроме того, что набивать свой живот вкуснятинками и болтать с дегенератами. У них все одно на языке: «Здравствуй, Степан! Посмотри, как прекрасен этот мир!». Аж уебать хочется. Но боюсь обосраться от гнева. Прекрасный мир, как же! Тут даже дождь никогда не идет. Вечное солнышко, тепло, и есть все, что ты захочешь.

- Зажрался ты, ебанько. Определенно. Кто, бля, мне ныл, что устал от всяких демонов, погонь и прочего?

- Характер мягкий. Вот и меняется постоянно, - хмыкнул я. – Ты меня не первый день знаешь, заинька. Вот и не удивляйся. Сколько там на часах уже?

- Еще рано. Мы тут только год, а ты уже весь заплыл жиром, как морж, добравшийся до МакДональдса и споровший в одиночку дневной запас общепита.

- Элигос говорил, что первая встреча возможна через год. Хоть узнать, что там творится в мире-то. Здесь, блядь, газет и интернета нет, - вздохнул я, с трудом поднимаясь с шезлонга и беря в руки пачку сигарет. – Зато бухла и прочего говна жопой жуй.

- Нытик, - констатировала Астра, покачав головой, но я её не слушал, вновь закрывшись в себе. Была одна маленькая радость в виде прибытия в наш мир Герцога Элигоса, но и она меркла в сравнении с тем, что мне куковать в этом месте вечность. Мышки-кочерыжки, язви их в рыло.

День, точно такой же, как и все остальные в этом мире, тянулся очень долго. Солнце, лениво ползшее