Поехали со мной? Истории на коленке - Ольга Ладыгина

Поехали со мной?

Истории на коленке

Ольга Ладыгина

© Ольга Ладыгина, 2017

© Ольга Ладыгина, фотографии, 2017

ISBN 978-5-4483-7314-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Встреча с ней назначена на 11:00 в недавно открытом ресторане, где столы ещё немного пахнут лаком, перемешиваясь с терпким ароматом тимьяна из кухни. Вы пришли заранее, в 10:50, а в 10:55 на телефон приходит сообщение: «Бесконечные пробки на дорогах и авария в правом ряду задерживают меня минут на десять».

Вы заказываете у неразговорчивого, хмурого официанта ещё одну чашку капучино и газету Moscow Times на английском. Из колонок играет ритмичная расслабленная музыка, словно эфир радио Relax, а из обрывков разговоров с соседних столиков понимаете – очень скоро этот ресторан станет популярным для проведения деловых встреч. И ваша с ней не исключение.

В 11:13 к столику уверенным быстрым шагом подходит красивая, ухоженная, молодая женщина лет тридцати пяти. Белокурые волосы, выкрашенные в модный в этом сезоне оттенок, красиво уложены. Красные, чётко очерченные карандашом губы, неброский макияж на некоторое время вас завораживают своей безупречностью. Женщина одета в твидовый серый костюм, прекрасно подчёркивающий фигуру, на ногах – лаковые чёрные туфельки. В первые минуты кажется, что она без единого изъяна, настолько в образе всё сочетается друг с другом. Но вскоре вы замечаете единственный недостаток гостьи – потухшие глаза, без блеска, они не разговаривают с собеседником. Это просто глаза для того, чтобы видеть, но не наблюдать. Из рук она не выпускает телефон, порой коротко отвечая на частые звонки.

Вы пытаетесь шутить, чтобы пафос встречи отошёл от вашего столика. Но бизнес-леди, видимо, по нраву такой гость, поэтому просите у официанта ещё одну чашку крепкого кофе.

В конце встречи вы предлагаете заплатить за её зелёный чай: «…он же так полезен для здоровья, к тому же тонизирует намного лучше, чем кофе», но женщина с холодным удивлением в голосе говорит, что не надо за неё платить, она достаточно зарабатывает.

Вы хотите, чтобы на лице красавицы появилась улыбка, поэтому делаете ей комплимент, который без благодарности бумерангом возвращается к вам.

– Спасибо, но я делаю бизнес. К сожалению, у меня нет времени, пора бежать. Созвонимся вечером, чтобы согласовать все моменты. Всего хорошего.

Зовут её Москва.

Я родилась и выросла в Москве. Собирала божьих коровок и мохнатых гусениц в стеклянные банки, строила с братом шалаши на деревьях, была старостой класса и редактором местной газеты на юго-востоке города в Текстильщиках. С восемнадцати лет ежегодно переезжала, узнавая самые разные районы столицы: «Парк Культуры», «Достоевская», «Улица Подбельского», «Тверская», «Тёплый стан», «Фили»… Но нигде мне так и не удалось поймать чувство дома. Знаете, это когда поднимаешься на высокую крышу, смотришь вниз на шумный город и осознаёшь, что тебе здесь есть место. Тут легко дышится, понимаешь с полуслова прохожих и наслаждаешься тем, что живёшь именно в этом месте. Знакомо?

Мне же в Москве не удавалось уловить хотя бы за хвост это чувство, несмотря на частые переезды, знакомые переулки и яркие перспективы в работе. Но, стиснув зубы, я пыталась принять ритм города, зачитывалась книгами по истории московских улочек, посещала знаменитые музеи и выставки, знакомилась на шумных вечеринках с популярными людьми, поднимаясь, пусть и не всегда быстро, по карьерной лестнице..

Однажды в гостях у родителей мы в очередной раз рассматривали старые фотографии. Я начала скучать, ведь эти снимки мне знакомы с детства, но вдруг мама достала неизвестное фото папы. Она рассказала, как недавно они ездили в дом, где отец вырос, и, перебирая старые вещи, нашли это фото. Чёрно-белый снимок, на котором высокий, стройный, красивый юноша в брюках клёш жмурится от яркого солнца на фоне кавказских гор.

– Мама, сколько здесь папе лет?

Мама на мгновение задумалась, теребя в руках снимок.

– Думаю, что около 23.

– Никогда не представляла себе его таким… хипповатым.

В комнату входит герой снимка.

– Папа, ты скрывал от меня своего брата-близнеца! Сколько тебя помню, ты серьёзен, прямолинеен и довольно строг. Здесь же я вижу мечту девчонок, в широких штанах, в свободной рубахе, в окружении красавцев-друзей да к тому же с бутылкой портвейна «Три топора» в руках! Расскажи про эту поездку.

Он взял в руки фотографию и усмехнулся себе молодому.

– Не рассказывал разве? Уверена? Но рассказывать, в принципе, и нечего. Я тогда учился в институте, подрабатывал по вечерам и жил у тётки. Денег платили мало, поэтому и пришлось поселиться у строгой тёти Лары. Так вот, встретились мы с ребятами перед парой во дворе института, выпили пивка, кажется, тот сентябрь выдался очень жарким, и решили, что горы Кавказа интересней сегодняшних лекций. Прикупив ещё по бутылочке, тут же отправились на вокзал и уехали в Пятигорск. В поезде посчитали деньги и поняли, что их хватает только на обратные билеты, дешёвый портвейн и хлеб.

– А что вы делали в городе?

– Гуляли, заигрывали с симпатичными девушками, – он улыбнулся, прокручивая в голове кадры той поездки.

– Всё то, чем занимаются и сейчас молодые. Кажется, мы пару дней там пробыли. Местные угощали нас очень вкусным шашлыком, пили за здоровье и сумасбродность молодёжи наш портвейн и позвали на ночёвку в большой дом.

– Как тётя Лара встретила тебя по возвращении?

Папа со смехом ответил:

– Она не впечатлилась рассказом. Кажется, меня обвинили в крайней безответственности, эгоизме и неблагодарности. После долгих криков и причитаний она замолчала, решив, что для меня это большое наказание. Но я был её любимцем, поэтому молчание продолжалось всего полдня.

Мы немного посидели в тишине. Отец, перебирая в памяти ту авантюру, развеселился, в уголках серых глаз появились красивые морщинки.

– Честно говоря, я всегда любил путешествия. Но в то время такое желание было сложно объяснить окружающим. К тому же ты же знаешь дедушку, он был фактически мэром в нашем городе. Сын столь серьёзного человека не может ездить только потому, что ему нравится путешествовать. А позже мне таки удалось увидеть мир. Я инженером окончил институт и начал работать на подводных лодках. А тогда это значило постоянные командировки.

Я хорошо запомнила разговор. И часто вспоминала о нём в своих первых робких поездках. Что значит «робкие поездки»? Для меня ими стали спонтанные однодневные прогулки недалеко от Москвы: Санкт-Петербург, Киев, Одесса.

Но хотелось большего: купить билет в один конец, собрать рюкзак, обнять друзей и родных и отправиться куда-нибудь далеко-далеко. Да смелости не хватало. Страхи, сомнения, словно щупальца осьминога, намертво присосались ко мне.

Дорога звала, поэтому познакомила меня с удивительной девушкой, ставшей впоследствии для меня вдохновением в путешествиях.

Чтобы не утомлять вас обыденной историей наших отношений, лучше расскажу сказку o той чудесной подруге.

Сказка o ветре и компасе, указывающем на юг

Однажды в мае в мой дом, который всегда казался крепким, толстостенным, немного даже неуклюжим, ворвался морской ветер. Он нежно обнимал, рассказывая волшебные истории, наполненные шумом прибоя, и ничего не спрашивал про мою прошлую жизнь. «Неважно, что было. Интереснее, что сейчас», – нашёптывал мне он.

Я с детской наивностью и смущением, запинаясь, говорила о глупых мечтах и планах. «Это тоже безразлично. Как сейчас?» – неустанно задавал тёплый ветер вопрос. И каждый раз я замолкала, потому что не знала, что значит «сейчас».

В октябре к дому сбежались холодные потоки, и ветер отправился в тёплые, наполненные солнечным светом края. Он ушёл, не дождавшись ответа, который, хоть я и старалась, но найти не смогла.

Среди морозных ленивых дней, соблазнявших красивыми небылицами о прошлом, да кружевными лёгкими замками будущего, быстро забылись морские рассказы, невероятные приключения и вопрос. Но всё же порой, чаще перед сном, казалось, что по моим рыжим волосам мгновение назад пробежало тепло с ароматом мокрого песка и жасмина. «Как сейчас? Да не знаю!» – укрываясь бесконечным тяжёлым одеялом, бросала я в пустоту.

Несмотря на вопрос, ставший для меня болезненным нарывом, я сильно тосковала по ветру, по его мягкому голосу, похожему на дробь дождя по крепким листьям деревьев. Мне не хватало рассказов о неизвестных краях, где люди умеют разговаривать с шумными морскими волнами и не боятся беспощадного шторма. Вскоре без новостей и новых историй я стала засыпать равнодушным тяжёлым сном, словно рыба, выброшенная на берег. Ожидание тепла, а вместе с ним и любимого ветра, могло обернуться трагедией, поэтому единственным лекарством от сонливости было решение самой отправиться вслед за ветром.