Сэвилл - Дэвид Стори

Дэвид Стори

Сэвилл

Такая жизнь…

Вступительная статья

Дэвид Стори (род. в 1933 г.) дебютировал на английском литературном поприще столь же стремительно и бурно, как герой его первой книги Артур Мейчин на спортивной площадке. Роман «Такова спортивная жизнь», увидевший свет в 1960 году, имел шумный и заслуженный успех: был сразу же несколько раз переиздан, в 1962 году экранизирован, переведен на многие иностранные языки, среди них на русский[1].

В том же 1960 году вышел второй роман Стори — «Бегство в Кэмден». В 1963-м — третий, «Рэдклиф». Во второй половине 60-х годов на сценах многих английских театров широко пошли его первые пьесы.

Словом, Стори быстро и, казалось бы, прочно занял свое место в современной английской прозе и драматургии. Спору нет, его романы и пьесы были профессионально добротны, но все же ни одному произведению не было суждено подняться до уровня самой первой книги — безжалостно правдивого рассказа о жестокости «спортивной жизни». Поскольку Артур Мейчин был сам рабочий и сын рабочего, английская критика зачислила было Стори в «рабочие романисты», как сегодня ясно, без особых на то оснований. Сходство Мейчина с персонажами молодого Силлитоу, Чаплина, Барстоу было только поверхностным — их сближало лишь происхождение.

Стори родился в Йоркшире — как и многие «рабочие романисты», в рабочей, шахтерской, семье. Ему пришлось переменить немало профессий. Он был работником на ферме, кондуктором автобуса, почтальоном, учителем начальной школы. Чтобы заработать деньги, необходимые для обучения в художественном колледже, Стори в течение четырех лет был профессиональным регбистом.

Кстати, Артур Мейчин неоднократно повторяет, что спорт как таковой его не слишком интересует, это самый для него простой и падежный способ зарабатывать хорошие деньги. Но очень скоро Мейчин начинает понимать, что его «спортивная жизнь» такое же «вонючее болото», как и жизнь прошлая. Свобода и даже его материальное благополучие иллюзорны — он всего лишь новая игрушка таких любителей регби, как Уивер и Слоумер, видящих в спорте и выгодное помещение капитала. И в «спортивной жизни» сурово и беспрекословно правят власть и деньги имущие — горе тому «гладиатору», который не потрафил патрицию от спорта.

Артур Мейчин, несмотря на то что зрителям с трибун он кажется «гориллой», способен достаточно тонко чувствовать. В то же время он откровенно невежествен, его запросы и интересы крайне ограниченны.

Но может быть, если рабочему парню удастся получить образование и начать добывать свой хлеб не с помощью физической силы, а с помощью интеллекта, жизнь его кардинально изменится?

Эта проблема становится одной из центральных в романе «Сэвилл», но впервые затрагивается в «Бегстве в Кэмден», хотя книга эта — прежде всего история любви дочери шахтера Маргарет Торп к женатому мужчине. Стори волнует эмансипация женщины, поиски ею самостоятельности, борьба за право самой решать свою судьбу, исходя из побуждений души, а не из обломков косных викторианских представлений о том, что «прилично», а что «неприлично». Человек, игнорирующий предрассудки и живущий так, как подсказывает ему сердце, оказывается в своей семье изгоем. Родители Маргарет, по-своему нежно и преданно любящие дочь, не способны ее понять. Они мучительно переживают ее роман, поскольку для них совершенно неприемлема сама идея развода, разрушения одной семьи даже ради создания другой.

Не менее напряженным оказывается находящийся на втором плане конфликт между старшим братом Маргарет Майклом, преподавателем университета, и младшим братом Алеком, не получившим образования. Майкл прекрасно, на собственном опыте, понял, что высшее образование, «чистая» работа вовсе не гарантируют спокойную и счастливую жизнь, как склонны считать его отец и брат. Но этот спор неразрешим, ибо Майкла беспокоит духовная дисгармония, а для отца и Алека материальное благополучие — надежная гарантия безмятежного существования. Стори напряженно ищет корни глубокого психологического разлада, разъедающего душу выходца из рабочей среды, получившего образование. Эти поиски продолжаются в романе «Пасмор» (1972).

Главный герой этой книги Колин Пасмор, шахтерский сын, преподаватель истории в университете, счастливый отец троих детей, переживает тяжелый нервный срыв. Его начинает преследовать ощущение полной бессмысленности всего происходящего вокруг — работы, семейной жизни, общения с людьми.

Как и большинству героев Стори, Пасмору суждено уйти из родительского дома, чтобы вырвать себе «место наверху», но, когда обнаруживается, что добытое с таким трудом «место» не принесло ему удовлетворения и счастья, на долю Пасмора выпадает не сочувствие родителей, а их проклятия, ибо не в силах они понять, почему все вышло не так, как они мечтали.

Неудовлетворенность Пасмора, несмотря на ее остроту, смутна и неопределенна. Он бьется, как муха в стекло, упорно и бесцельно.

В конце концов все как будто налаживается, Пасмор возвращается в семью и к работе. Но по ночам его мучает страшный сон: как будто он завис в бездонной шахте и не может ни выбраться наверх, ни спуститься обратно вниз.

Еще одной вариацией все той же темы стал роман «Временная жизнь» (1973). На этот раз «жертвой» образования оказывается жена главного героя Колина Фристоуна, Ивонна. Она выросла в простой рабочей семье, отлично училась в школе, закончила университет. Дальнейшая ее судьба повторяет судьбу Пасмора, только с более плачевным итогом — она попадает в психиатрическую лечебницу, и уже нет надежды, что когда-нибудь станет полноценным человеком.

Тот же круг вопросов в центре внимания Стори-драматурга в одной из самых его известных пьес — «Семейное торжество» (1969), кстати, посвященной матери и отцу.

Действие пьесы происходит в маленьком небогатом домике шахтерской семьи Шоу. Отпраздновать сорокалетие свадьбы родителей приезжают давно покинувшие отчий кров сыновья. Самый удачливый, с обывательской точки зрения, средний сын Колин занимает важный административный пост в фирме, производящей автомобили. Ирония, а быть может, и логика его судьбы в том, что именно ему, потомку рабочего, обычно поручают вести переговоры с забастовщиками. Отец и мать, конечно, рады за него, но помощь от Колина принимают очень неохотно и осторожно. Старший сын Эндрю, получивший юридическое образование, оставил профессию адвоката и стал художником. Однако его картины не пользуются успехом, и он бедствует. Не слишком хорошо живет и младший сын Стивен, который мечтает о писательстве, но вот уже несколько лет так и не может написать роман о современной жизни. Замысел книги Стивена, как легко заметить, прямо перекликается с содержанием романа «Сэвилл»: «Показать, не будучи излишне агрессивным, как мы все уступаем пассивности современной жизни, промышленной дисциплине, моральной низости».

Эндрю и Стивен Шоу, так же как Майкл Торп и Колин Пасмор, не удовлетворены своей жизнью. Пожалуй, именно Стивен впервые улавливает одну из глубоких причин этой общей для большинства героев Стори неудовлетворенности: «Самое смешное в том, что он (отец. — Г.А.) воспитал нас для лучшей жизни, которую в глубине души своей презирает еще больше, чем Эндрю… Во всяком случае, его работа для него имеет смысл… Тогда как работа, для которой он нас выучил… ничто… пустая трата времени».

Их отец действительно не может жить без работы. Несмотря на возраст, он никак не хочет уходить на покой.

Что ж, как будто напрашивается вывод странный и парадоксальный: неужели Стори против того, чтобы дети рабочих получали высшее образование? Подобное заключение было бы преждевременно и неверно по сути, в чем убеждает новый, по-видимому наиболее важный и значительный из всего на сегодняшний день написанного Стори, роман «Сэвилл», кстати удостоенный одной из самых серьезных английских литературных премий — «Букер прайз» за 1976 год.

В этой книге большинство тем и вопросов, затронутых в предыдущих романах, находят свое дальнейшее развитие и более глубокую, социальную мотивировку. О том, что идеи, высказываемые в «Сэвилле», и жизненный пласт, ставший основой романа, занимали писателя долгие годы, свидетельствует не только очевидное сходство главной сюжетной коллизии новой книги Стори с предшествующими романами и пьесой «Семейное торжество» — шахтерская семья, сын, ушедший из дому, — но и более частные совпадения. Так, в пьесе упоминается самый старший сын Шоу, умерший в семилетием возрасте и обладавший несомненным дарованием художника. И семья Сэвилл теряет своего семилетнего первенца, рисунки которого бережно хранятся и продолжают вызывать восхищение. Герои пьесы вспоминают бомбоубежище, которое в начале второй мировой войны строит Шоу-отец и которое оказывается бесполезным, поскольку в него просачиваются грунтовые воды. История с бомбоубежищем прямо перенесена в роман «Сэвилл». Все это приводит к мысли, что предшествующие «Сэвиллу» произведения можно рассматривать как своего рода эскизы к этому объемному художественному полотну.