Рольф в лесах - Эрнест Cетон-Томпсон

child_adv Эрнест Cетон-Томпсон Рольф в лесах

Повесть «Рольф в лесах» в полном виде издавалась на русском языке всего один раз и практически стала библиографической редкостью. Это увлекательный рассказ о приключениях подростка, вынужденного уйти в глухие дебри канадских лесов вместе со своим другом, великодушным и мудрым индейцем Куонебом.

1911 ru en Ирина Гавриловна Гурова LT Nemo FictionBook Editor Release 2.6 16.05.2011 F62A164C-D861-46E6-BFF9-8AF27E27F7B0 1.0 Cетон-Томпсон Э. Рольф в лесах Азбука Санкт-Петербург 1998 5-7684-0297-7 Cетон-Томпсон Э. Рольф в лесах. Пер. с англ. И. Гуровой — СПб.: Азбука, 1998. — 384 с. Тираж 15000 экз. Формат 84×104/32

Ernest Thompson Seton

Rolf in the Woods

Эрнест Сетон-Томпсон

Рольф в лесах

Перевод с английского И. Гуровой

Василий Михайлович Песков

Учимся вместе с Рольфом

Я рос в деревне и очень любил природу — лес, речку, заросли ивняков на болотцах, овраги, степные озёра, на которых весной останавливались отдохнуть гуси. Шла война, и у мальчишек моего возраста было много взрослых забот — на плечах носили из леса дрова, ухаживали за огородом, нянчили младших сестёр и братьев. Но находилось время и для рыбалки, для хождения за грибами и ягодами, для ловли зимой снегирей и синиц, для всего, что дарит деревенскому человеку окружающий его мир.

Кто-то из взрослых, заметив мои увлечения, подарил книжку с вызывающим любопытство названием — «Животные-герои». Теперь я уже седой человек. За жизнь прочитано много хороших книг, но если бы меня спросили, какая из них для меня была самой полезной, я бы сказал «Животные-герои». Я помню, как эта книжка выглядела, — коричневая обтрёпанная обложка, рисунки на широких полях; остался в памяти даже запах книги, запах старой, пожелтевшей бумаги и высохшей таволги, цветка, забытого кем-то между листами. И конечно, я помню всё, что тогда прочитал. Помню волков Лобо и Бланку, голубя Арно, лису Домино, трущобную кошку, мустанга-иноходца. Судьба этих животных-героев известна многим — книжка, о которой я говорю, под другим названием («Рассказы о животных») в нашей стране издавалась часто. И все её помнят, как хорошего, доброго друга.

Став взрослым, я перечитал книгу и понял, чем она так взволновала в детстве. Но теперь меня интересовал и автор книги. Я узнал: канадский натуралист Эрнест Сетон-Томпсон написал много книг, и в каждой главным героем была природа — лес, речки, озёра, дикие степи, болота, звери и птицы. Я без труда разыскал эти книги: «В мире гонимых», «Маленькие дикари», «Рольф в лесах». Одна из книг — «Моя жизнь» — особенно заинтересовала. В ней писатель натуралист рассказал о своём жизненном пути, о том, как с детства любил и чувствовал природу, как сумел любовь эту сохранить до конца жизни, как путешествовал, что видел, какие трудности одолел, как стал писателем и художником. Это была хорошо, счастливо прожитая жизнь, закончившаяся в 1946 году в американском штате Нью-Мексико.

Во время путешествия но Америке в 1972 году я увидел на карте: зелёный штришок маршрута пересекает полупустынный штат Нью-Мексико — и сразу же вспомнил о Сетон-Томпсоне. Не осталось ли каких-нибудь следов его жизни? Нам объяснили: «Близ города Санта-Фе есть деревушка с названьем Сетон-Виллидж, там сохранился дом…»

И вот мы гости этого дома. Узнаём: Сетон-Томпсон построил его, спасаясь от городской суеты, жил и работал тут до конца жизни и прах свой незадолго до кончины завещал развеять на окрестных поросших лесом холмах.

Всё в доме родственники хранят, как было при жизни писателя. Вот кресло с резной надписью на спинке: «Добро пожаловать, мои друзья!» В кресле сидели именитые гости, приезжавшие в Сетон-Виллидж. Но чаще в доме бывали индейцы. Они жили тут, на холмах, и двери дома были для них открыты и днём и ночью. На стене висело свидетельство встреч — накидка из перьев. В такие накидки в торжественных случаях у индейцев облачались вожди. В Сетон-Томпсоне индейцы чувствовали вождя и друга. Писатель также платил им большой любовью, сочувствием, глубоким пониманием их жизни, связанной с жизнью природы и зависящей от неё. Рядом с домом сохранилось строение, напоминающее юрту и расписанное изнутри художником-индейцем. В этой «школе индейской мудрости» Сетон-Томпсон часто сиживал со своими друзьями, слушал их неторопливые рассказы об охоте, о житье-бытье их предков в лесах…

А в доме нам показали стол, за которым Сетон-Томпсон работал. Я увидел источенные до размера спички карандаши, тонкое пёрышко для рисования тушью и рисунки на кусочках плотной бумаги, те самые рисунки, которые мы видим на широких полях его книг: избушка в лесу, волчьи следы, настороженный капкан, бегущий лось, остатки костра… Тут же библиотека Сетон-Томпсона множество книг, им прочитанных и им написанных. Книги на английском языке, испанском, русском, немецком, — сколько мальчишек в разных странах, в разное время их прочитали! Как много они узнали о жизни природы, о законах, по которым живут птицы и звери, и о том, как люди, постигая эти законы, лучше понимают смысл и радости жизни.

Всё это я вспомнил сейчас, когда сел написать для вас слово-напутствие перед чтением книги Сетон-Томпсона «Рольф в лесах». О чём эта книга? Что полезного вы узнаете, когда прочтёте её? Прежде всего вы много узнаете о природе Америки, почувствуете и сходство её, и различие с природой нашей страны. Сегодня природа этого континента победнела. Один учёный, беседуя с нами, сказал: «Автомобилей стало больше, чем птиц». Сетон-Томпсон в конце своей жизни уже сокрушался об этих грустных, всё нарастающих переменах. В штате Нью-Мексико он искал убежище от «машинного шума». Но в юности он видел ещё леса, полные птиц и зверей, видел чистую воду рек и озёр, встречался с индейцами, которые могли прокормиться охотой в лесах.

В этой книге рассказано о временах, когда ещё не было автомобилей и самолётов, не было даже спичек. Это было время, когда на степных пространствах Америки бродили миллионы бизонов и когда ещё не все индейцы были согнаны белыми поселенцами в резервации.

Оставшись без родителей, мальчик Рольф встретился с таким же одиноким индейцем Куонебом. Они становятся друзьями. Сближает их страстная любовь к природе. Рольф чувствует её зов, но пока что природа для мальчика — сплошная загадка. Индеец же знает неё: повадки зверей, законы, по которым они живут, знает, как прокормиться в лесу, устроить ночлег, сделать лодку, добыть огонь трением друг о друга двух деревяшек, сделать плетёные ступные лыжи, поймать петлёй птицу, прочесть по следам, что случилось в лесу. Рольф учится мудрости жизни в лесу.

Волей обстоятельств Рольф и индеец Куонеб уходят в глухие лесные дебри, в места непуганых птиц и зверей, строят хижину и охотой добывают себе пропитание. И вместе с ним учимся мы. читатели книги.

Мы узнаем: хорошо сделанный лук в руках умелого человека — оружие грозное и надёжное: стрела может пробить насквозь даже бизона. Лодка из бересты легка и удобна: её на мелях и перекатах может нести один человек. Мы узнаем, почему олени зимой сбиваются в плотные группы, почему медведи, лисы, волки метят свои территории, для чего бобры делают на лесных речках запруды, как медведи ловят рыбу и раков, чем кончается поединок лисицы и рыси, как по-разному ведут себя в курятнике норка, скунс и енот, в какое дерево чаще бьёт молния.

Мы видим: природа к слабому беспощадна. В лесу можно заблудиться, оплошать; страх и растерянность могут погубить человека. Мы видим, как важны взаимовыручка, умение ориентироваться, как важно быть смелым, но осмотрительным, не потерять присутствия духа в обстоятельствах, когда спасение зависит только от тебя самого. «Себя не теряй, а выход всегда найдётся!» — говорит Рольфу его друг Куонеб.

В первой части книги мы расстаёмся с Рольфом уже возмужавшим, набравшимся опыта и мудрости лесной жизни. Мы чувствуем: его потянуло к людям. Он рад встрече с ними. Но сердце его в лесах. Он ещё с ними встретится. И уже не учеником. Он сам многому может теперь научить новичков.

В. Песков

1. Вигвам под скалой

Весеннее солнце вот-вот должно было появиться из-за горизонта. Куоне́б, последний индеец синава в Мьяносе, вышел из своего вигвама под обрывом у восточного берега Асамука и взобрался на вершину величавой скалы, венчающей обрыв. Устремив взгляд туда, где над морским простором между Коннектикутом и Сиванаки должен был вспыхнуть первый проблеск солнца, он молча ждал, взывая про себя к Великому Духу.