Стать собой: Путь к самопознанию. Тантра, переданная шепотом. Осознанность: Ключ к жизни в равновесии. Любовь, свобода, одиночество: Новый взгляд на отношения - Раджниш (Ошо) Бхагаван Шри

Перевод с английского языка Т. Е. Жировой, А. Э. Тюменевой, И. А. Потаповой

ОШО является зарегистрированной торговой маркой и используется с разрешения Osho International Foundation; www.osho.com/trademarks

Публикуется на основе Соглашения с Osho International Foundation, Banhofstr/52, 8001 Zurich, Switzerland, www.osho.com

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ОАО «Издательская группа «Весь», 2023

Ошо

Стать собой. Путь к самопознанию

Твоя жизнь может бытьполна блаженства.Но путь только один:ты должен просто быть собой,каким бы ты ни был.Прими себя.Прими себя как дар,принесенный тебе существованием;будь благодарен и начни искать то,что поможет тебе расти,поможет не стать чьей-то копией…Ошо

Почему я боюсь принимать себя таким как есть?

В таком же положении все люди. Каждый боится принимать себя таким как есть. Такова обусловленность, которую многовековое прошлое человечества прививает каждому ребенку, каждому человеческому существу.

Эта стратегия проста, но очень опасна. Стратегия состоит в том, чтобы осудить человека и дать ему идеалы, таким образом побуждая его постоянно пытаться стать кем-то другим. Христианин пытается стать Иисусом, буддист пытается стать Буддой, – и кажется, этот механизм, уводящий человека прочь от самого себя, настолько действен, что даже те люди, которые его применяют, возможно, сами того не сознают.

То, что сказал Иисус на кресте, – его последние обращенные к человечеству слова бесконечно важны, особенно в данном контексте. Он молил Бога: «Отец, прости этих людей, ибо они не ведают, что творят». Это применимо к каждому отцу и к каждой матери, к каждому учителю, к каждому священнику и к каждому моралисту – ко всем тем людям, которые управляют обществом, культурой, цивилизацией; которые пытаются отлить в определенную форму бытия каждую индивидуальность. Может быть, эти люди также не ведают, что творят. Может быть, они думают, что стараются ради вашего блага. Я не подвергаю сомнению их добрые намерения, – но, безусловно, вы должны понимать, что эти люди невежественны; что они бессознательны.

Появившись на свет, маленький ребенок попадает в руки бессознательного общества. И бессознательное общество начинает отливать ребенка в форму, соответствующую своим идеалам, забывая самое главное: у ребенка есть собственный, уникальный потенциал; ребенок родился не для того, чтобы вырасти в Иисуса, Кришну или Будду, он родился для того, вырасти в самого себя. Если он не сможет вырасти в самого себя, всю жизнь он будет совершенно несчастен. Жизнь станет для него сущим адом, сущим проклятием, и он сам не будет знать, что с ним случилось. С самого начала его направили не в ту сторону, подтолкнули в неверном направлении.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Люди, подтолкнувшие его в неверном направлении, – те самые люди, которых он считает любящими. Он считает их своими благодетелями, тогда как на самом деле они его величайшие враги. Родители, учителя, священники, вожди общества – величайшие враги всякой индивидуальности, которая родилась до сих пор на этой Земле. Сами не сознавая, что делают, они уводят вас прочь от самих себя.

А чтобы увести вас прочь от себя, нужно насадить в вас абсолютную обусловленность только в одном: такие как есть, вы ничего не стоите, ничего не заслуживаете, ни на что не годитесь. Конечно, ты сможешь заслужить уважение и приобрести достоинство – если будешь следовать чужим правилам и предписаниям. Если тебе удастся стать лицемером и им оставаться, ты достигнешь престижного положения в обществе.

Но если ты упорствуешь и остаешься искренним, честным и настоящим; если ты упорствуешь в том, чтобы быть собой, тебя осудят все. А чтобы выдержать всеобщее осуждение, нужно величайшее мужество. Нужно иметь внутренний стержень и быть железным человеком, чтобы, оставшись одному против всех, стоять на своем: «Я буду самим собой и никем другим, – хорошо это или плохо, приемлемо или не приемлемо, престижно или не престижно. Одно определенно: я могу быть только самим собой, никем другим». Для этого нужен абсолютно революционный подход к жизни. Вот первый и главный бунт, необходимый каждому, кто хочет освободиться из замкнутого круга страдания.

Ты спрашиваешь: «Почему я боюсь принимать себя таким как есть?» Потому что тебя никто никогда не принимал таким как есть. Вот откуда взялся этот страх, и теперь ты заранее боишься, что если ты примешь себя, то будешь отвергнут всеми. Каждое общество, каждая культура, существовавшие до сих пор, ставят непреложным условием: либо ты принимаешь себя – и тебя отвергают все; либо ты отвергаешь себя – и получаешь всеобщее уважение, честь, респектабельность в обществе.

Выбор действительно трудный. Очевидно, что большинство выберет респектабельность, – но с респектабельностью приходят всевозможные тревоги, внутренняя тоска, чувство бессмысленности; и жизнь кажется похожей на пустыню, где ничто не растет, где никогда не зеленеет трава, где никогда не цветут цветы; где можно идти и идти без конца, но так и не встретить оазиса.

Мне вспомнился Лев Толстой. Толстой описывает сон, который снился ему многократно, – и который почти сто лет пытаются истолковать психоаналитики различных школ. Сон был очень странный – странный для всех, кроме меня. По-моему, для его толкования нужен не психоанализ, а простой здравый смысл. Сон часто повторялся на протяжении многих лет, странный кошмарный сон, – и каждый раз Толстой просыпался среди ночи в холодном поту, хотя в этом сне не было никакой опасности.

Но если понять бессмысленность этого сна… сон был страшен своей бессмысленностью, от бессмысленности же он превратился в кошмар. Этот сон символически изображает жизнь каждого, почти каждого человека. Ни одной школе психоанализа не удалось разгадать этот сон, – потому что ему нет ни параллелей, ни прецедентов.

Каждый раз сон повторялся в точности: бескрайняя пустыня, – сколько хватает глаз, пустыня без конца… и пара башмаков, в которых Толстой узнаёт свои собственные, – они идут и идут по пустыне. Его самого нет… слышен только звук шагов на песке, звук башмаков, ступающих по песку; и звук продолжается и продолжается без конца, потому что пустыня бесконечна. Башмаки никогда никуда не приходят. Позади он видит уходящие на много миль следы; перед собой он видит башмаки, которые все идут и идут дальше.

На обычный взгляд, такой сон вряд ли покажется кошмарным. Но если посмотреть немного глубже… Каждый день… каждую ночь один и тот же сон – о совершенной тщетности, о дороге в никуда. Кажется, нет никакого предназначения… и нет никого, чтобы ступать по песку – башмаки пусты.

Толстой рассказывал этот сон всем знаменитым в России психоаналитикам своего времени. И никто не мог разгадать его смысла, потому что ни в каких книгах не было описания сна, который был бы хоть немного похож на этот. Он совершенно уникален. Но, по-моему, психоанализ здесь вообще не при чем. Это простой сон, и он символизирует жизнь каждого человеческого существа. Вы идете по пустыне, потому что идете вы не к цели, внутренне свойственной вашему существу. И вы никогда никуда не придете. Чем дальше вы углубляетесь в пустыню, тем дальше уходите от себя. И чем больше вы ищете смысла… вы найдете сущую пустоту и ничего кроме нее. Вот в чем смысл. Человека нет; башмаки шагают пустые.