Снежный мост над пропастью - Валентина Журавлева

Журавлева Валентина

Снежный мост над пропастью

Валентина Журавлева

Снежный мост над пропастью

С ума можно сойти! Не получается у меня статья. Вот, пожалуйста, наугад открываю "Вопросы психологии": "Наибольшее рассогласование между двумя гипотезами определяется средним значением и дисперсией суммы случайных переменных, которая равна сумме средних значений и дисперсий распределений, из которых берутся переменные". Здорово, а? "Дисперсия суммы... которая... из которых..." Статья, в общем, пустая, но как звучит!

- Скрибас? - спрашивает Гроза Восьми Морей на своем сомнительном эсперанто. - Пишешь, говорю?

Он стоит у входа в палатку, в руках у него сковородка, солнце весело отражается в лысине Грозы Восьми Морей.

- Заходи, дед, - приглашаю я. - Видишь, дела идут совсем малбоне. Не выходит статья.

- Бывает, - успокаивает меня Гроза Восьми Морей. Он устанавливает сковородку на ящик, заменяющий стол, и бормочет: - Ши ирис претер домо сиа... нет, домо де сиа онкло. Она шла мимо дома своего дяди.

- Какого дяди? О чем ты говоришь, дед?

- Сиа онкло. Своего дяди. С предлогом "претер" упражняюсь. А тебе принес роста фиш. Жареную кефалку, значит.

Я ем кефаль, слушаю болтовню деда, и у меня появляется отличная мысль. Мои попытки писать научным языком, в сущности, немногим отличаются от эсперантистских упражнений Грозы Восьми Морей. Ну, а если я просто расскажу, как был открыт АС-эффект? Пусть редакторы сами уберут лишнее, уточнят термины, словом, сделают, что полагается. Главное - факты.

- Ли ригардис... ригардис... - Гроза Восьми Морей огорченно вздыхает. Забыл, понимаешь. Вот ведь... Он смотрел, ли ригардис, а куда он, печки-лавочки, ригардис - забыл... Ладно, ты себе скрибу, дону скрибу, я пойду, надо сети готовить.

Итак, история открытия АС-эффекта.

История эта уходит в глубь веков. В седую древность. В эпоху, когда мы жили в своем Таганроге и учились в шестом классе. С тех пор прошла целая вечность. Пять лет! Да, пять с половиной лет. Мы были тогда в шестом классе, заканчивалась третья четверть, и у Насти была двойка по арифметике. С этой двойки, собственно, все и началось.

Вообще-то арифметика не ладилась у Насти с первого класса. Но в тот раз положение было прямо-таки катастрофическое. Мы - я и Саша Гейм - старались вытащить Настю. Я старалась, потому что дружила с ней. Да и как староста класса я обязана была что-то делать с ее двойками. А Гейм уже тогда считался математическим вундеркиндом, блистал на олимпиадах, и задачки, которые нам задавали, щелкал как семечки. В полном блеске Гейм развернулся позже, через год-полтора, но для нас он уже давно был математическим гением. Он занимался с Настей почти каждый вечер, я тоже помогала; без меня у Гейма просто не хватило бы выдержки. Занимались мы много, однако у Насти ничего не получалось. А впереди была последняя в четверти контрольная работа.

Так вот, собрались мы у Насти перед контрольной и стали решать задачи. И Гейм в этот вечер кипел от злости. Накануне он достал толстенную математическую книгу, тайком читал ее на уроках, и теперь ему отчаянно хотелось удрать домой, к этой книге.

- Попытайся немножко подумать! - с раздражением сказал Гейм, скомкав очередной лист с неправильным решением. - Нельзя решать, не дочитав условий. Что ты смеешься?

- У тебя в очках лампа отражается, - объяснила Настя. - В каждом стекле по лампе. И когда ты злишься, они вспыхивают, как будто перегорают.

- Есть два пункта, - каменным голосом сказал Гейм. - Пункт А и пункт Б. Тебе понятно? - Он взял два карандаша, положил по обе стороны задачника. Настя перестала смеяться. - Расстояние между пунктами восемь километров. Ясно? Из пункта А вышел пешеход со скоростью пять километров в час. Одновременно и в том же направлении вышел из пункта Б автобус. Заметь, они движутся в одну сторону, - это очень важно.

- А куда они движутся? - спросила Настя.

- Туда! - закричал Гейм и показал руками на край стола. - Куда-то туда, какая тебе разница! Главное, они идут в одном направлении. И автобус через двенадцать минут догоняет пешехода. Надо найти скорость автобуса.

- Ладно, - согласилась Настя. - Не кричи, я найду.

Она стала решать задачу, поглядывая на карандаши. Гейм сидел на подоконнике и смотрел на часы.

- Фу, - радостно вздохнула Настя, - смотрите, сто семнадцать без остатка делится на тридцать девять. Значит, все правильно. А я боялась, не будет делиться. Ответ: три километра в час.

- Три километра! - Гейм подпрыгнул на своем подоконнике. - Ты, Настя, уникальная дура. Пешеход дает пять километров в час, автобус позади пешехода, автобус его догоняет, значит, скорость у него больше, чем у пешехода. Подумай, как автобус догонит пешехода, если будет ползти со скоростью три километра в час?!

Тут мне пришлось вмешаться, потому что Настя обиделась на "уникальную дуру". Я полистала задачник и нашла другую задачу, полегче. В девять утра со станции вышел товарный поезд, а в полдень отправился экспресс. Скорости поездов известны; надо узнать, в котором часу экспресс нагонит товарный поезд.

- Допустим, ты не дура, - великодушно сказал Гейм. - Я не настаиваю. Но логически мыслить ты не можешь - это аксиома. Вот если бы ты прочитала книгу Пойа "Математика и правдоподобные рассуждения"... Пойа дает общий метод решения задач. Решать надо всегда с конца.

- Я и решаю с конца, - возразила Настя. - Смотрю ответ, потом решаю.

- "Смотрю ответ"... Я же тебе о другом говорю! Решать задачу с конца значит представить себе, что именно надо найти. Вот в этой задаче надо найти время. Давай рассуждать дальше. Что такое время?

- Ну, время... это такое... оно идет.

- Время есть расстояние, деленное на скорость. Поняла? Скорость нам известна. Разность скоростей в данном случае. И если мы узнаем расстояние, задача будет решена. Ясно?

- Нет, с конца я не могу. С ответа могу, а с конца - нет.

Гейм хотел сказать что-то ехидное, но я ему показала кулак.

Настя долго возилась с задачей, перемножала и делила какие-то шестизначные числа. И наконец объявила ответ: экспресс догонит товарный поезд в десять часов утра.

- Слушай, Кира, с ним что-то происходит, - испуганно произнесла Настя, показывая на Гейма. - Ты посмотри на него.

Еще бы! Экспресс догнал товарный поезд до того, как он, экспресс, вышел со станции... Мне было жалко Гейма, я понимала его чувства, но ведь к контрольной все равно надо готовиться.

Гейм мрачно уставился на часы, а я дала Насте еще одну задачу.

- Эту я обязательно решу, - неуверенно сказала Настя. - Ты не сердись, Саша. Ты же сам говорил, что Эйнштейн в школьные годы хватал двойки по математике. А ты ко мне придираешься. Я решу задачу, я ее понимаю. "Из закипевшего чайника отлили две трети воды". Значит, там осталась одна треть, видишь, я все понимаю. "Оставшийся кипяток долили водой, температура которой равна двадцати градусам... Определить температуру воды в чайнике". Ну, тут четыре вопроса...