Любовь.ru. Любовь и смерть в прямом эфире - Наталья Андреева

Наталья Андреева

Любовь.ru

Любовь и смерть в прямом эфире

«Красное»

— Вы были всего в нескольких шагах от миллиона! И, к сожалению… проиграли. Но не расстраивайтесь! Игра есть игра! Утешительный приз — в студию!!!

Прямой эфир.

Ведущий улыбается, сверкая белоснежными зубами («Дирол» — живите с улыбкой!), а мужчине, которому он пожимает руку, явно не до смеха, тот чуть ли не рыдает. Лицо расстроенное, держит в подрагивающих от нервного напряжения руках пакет с утешительными призами. Да, игра есть игра! Но человек начинает играть в надежде стать победителем. Без этого не было бы столько разнообразных игровых передач на TV и огромного количества желающих в них участвовать. «Кто хочет стать?» А кто ж, интересно, не хочет?..

Люба тоже почувствовала, как забилось сердечко, и предательская мысль «а вот я бы на его месте…» мелькнула в голове. И вопросы казались легкими, и ведущий — добреньким дядечкой, и зрители — надежной группой поддержки, а деньги — халявные, так и просятся в карман. Но игра есть игра! Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, это знает каждый. Но как же он хорош, этот заветный кусочек сыра! Этот лакомый, самый сладкий, совсем не похожий на тот, трудом заработанный, кусок, который…

Она вздохнула и выключила телевизор. Хватит страдать. Игр много, но результат один: «Вы были всего в нескольких шагах от миллиона!» Ну, были. Толку-то с того?

Звонок.

— Любаша, я тебе сейчас такое скажу!!!

— Люсенька, что случилось?!

— Что ж ты так кричишь? И почему обязательно случилось? — Лучшая подруга Люська по прозвищу Апельсинчик вечно влипала в какие-нибудь истории. Люба думала, что Люська угомонилась: она была уже третий раз замужем. И последний ее брак, а познакомилась она с помощью Любы, оказался на редкость удачным, но в каждой бочке меда всегда найдется ложка дегтя: каждая счастливая семья глубоко переживает свое маленькое несчастье.

— Апельсинчик, вы все живы, здоровы?

— Ну, разумеется!

— Слава богу!

— С тех пор как Сережа остался без работы, я стала заметно здоровей: похудела на три килограмма. И это не предел. Избегалась.

— Могу я чем-нибудь…

— Нет, — отрезала Люська. — У тебя столько нет. Ты знаешь. И дело не в работе, работу он всегда найдет. Но жить в однокомнатной квартире с взрослым сыном и молодым мужем, который ему не отец и который находится в самом расцвете сил и желания… ну, в общем, ты меня понимаешь. Кухонька крохотная, диван там не помещается. Короче, любовная лодка со страшной силой разбивается о быт, уже дала течь и, кажется, скоро потонет. Из-за такой мелочи, как жилплощадь, а? Ну, не обидно?

— Да-да. Если бы у меня была двухкомнатная, я бы с удовольствием…

— Забудь. Я тебе не за этим звоню. У меня потрясающая новость. Я знаю, где взять миллион.

— Миллион?!

— Ну да. Господи, да что ж ты так кричишь! Я же не зову тебя с собой грабить банк!

— Банк! — еще громче ахнула Люба. У подруги был бешеный темперамент, ради любви к своему драгоценному Сереже она могла решиться на что угодно. И Люба с ужасом повторила: — Банк!

— Я хочу его не ограбить — сорвать. Ты слышала об игре «Большой брат»?

— Это где-то за границей, — не очень уверенно сказала Люба.

— «Где-то!» Темнота! А еще Интернетом пользуешься! Это ж так модно! В загородном доме, напичканном скрытымивидеокамерами, запирают на пару месяцев нескольких человек и показывают их жизнь по телевидению. В прямом эфире.

— А… зачем?

— Потому что людям, оказывается, очень нравится подглядывать в замочную скважину. Они не хотят больше игровых сериалов с профессиональными актерами. Вернее, хотят, конечно. Но жизнь гораздо интереснее. Ведь там все по-настоящему. И любовь, и слезы, и еда, и… В общем, все.

— Это что? Очередное новшество, которое содрали у американцев?

— И не у американцев вовсе. Игра «Большой брат» особенно популярна в Европе. Но у нас, разумеется, все будет по-своему.

— Ну, разумеется, — усмехнулась Люба. — Масштабы не те. И средства. Как собираются заработать на этом проекте? Рекламой?

— Три часа вещания в день на одном из каналов, транслирующем передачи на Москву и область, ночной эфир и круглосуточно в Интернете, — очень умненько сказала Люська, явно повторяя чьи-то чужие слова. — На платном сайте.

— Ого! Ты стала разбираться!

— А как же! Последнее место работы моего мужа, если ты еще помнишь, было Интернет-кафе.

— Погоди, Апельсинчик. Я не понимаю, при чем здесь миллион?

— Не сообразила еще? Я уже прошла второй отборочный тур! У меня появился потрясающий шанс!

— Ты прошла уже второй отборочный тур… Не понимаю…

— Чего тут понимать?

— Там, наверное, отбирают людей… м-м-м… интересных.

— А я не интересная? Я?!

— Ну, ты… очень своеобразная.

— Дура, да? Своеобразная дура? Между прочим, Август Янович сказал, что я замечательный типаж!

— Август Янович это что?

— Что! Кто! Наш режиссер! Автор проекта! И, между прочим, умные и образованные здесь как раз и не нужны. Ну, будут ходить надутые и киснуть. А я буду всех веселить. К тому же главное — это раскованность. Чтобы перед камерой держаться естественно.

— А за что миллион?

— Это игра на вылет. Кстати, так и будет называться: «Игра на вылет». Девять человек закрывают в доме на восемь недель, каждую неделю тот, у кого самый низкий рейтинг по опросам телезрителей и Интернет-опросам, вылетает. Собирает манатки и — адью! Тот, последний, кто остается, получает миллион.

— Рублей? — уточнила Люба.

— Милая, мы в России живем!

— А вот я только что смотрела передачу, так там можно выиграть миллион за час. Это же гораздо выгодней, — с иронией заметила Люба.

— Ха! Это сплошная надуваловка! Я хочу гарантированный миллион! Знаю, ведущий там молодой, красивый. Он же специально сбивает и путает! Нет, я хочу гарантированный миллион!

— И каковы твои шансы?

— Остался третий отборочный тур. Сначала народу повалило! Ну, ты себе представляешь! Потом осталось двадцать человек. А надо девять. Я почти уже в девятке. Август Янович сказал…

— Люсенька, а ты знаешь, что бесплатный сыр…

— Да знаю, знаю! Бывает только в мышеловке. Что, так-таки все мыши и попадаются? — хитро заметила Люська.

— Я бы тебе не советовала.

— А я думала, ты обрадуешься, — разочарованно протянула лучшая подруга. — Ведь если я получу эти деньги, хватит на обмен. На двух- и даже, быть может, на трехкомнатную.

— У меня есть еще деньги на счету, от квартиры Олега, которую я с твоей помощью продала. Конечно, много денег ушло, пока я не работала, но если ты хочешь…

— Оставить тебя без куска хлеба на черный день? Что, у тебя есть богатый муж? Родители? Или жених — Рокфеллер? И потом: чем я буду отдавать? И когда?

Нет уж, — вздохнула Люська, — честным путем квартирный вопрос не решить. То есть если просто работать целыми днями с утра до ночи, есть картошку с солеными огурцами, а все деньги откладывать. Жаль только, что таким вот образом молодость бездарно проходит. Поэтому я нашла другой способ.

— Это не способ. Я так понимаю, что видеокамеры будут везде, даже в туалете. Восемь недель, Апельсинчик!

— Ну, за миллион рублей пусть хоть вся страна смотрит на мою голую задницу! Кстати, не переживай: этого не покажут. Там все будет очень даже корректно. Пятачок, на котором находится туалет, как раз и не просматривается.

— А что Сережа?

— Ну…

— Значит, он против? Тогда, может, и не стоит?

— Ты просто мне завидуешь! Я буду телезвездой! Меня, может, в кино после этого пригласят! А у тебя… А ты…

— Спокойной ночи. — И Люба положила трубку.

«Кто хочет стать?..» А кто ж не хочет? Изменить свою жизнь, рискнуть, биться, бросаться на стену, пусть даже шанс пробить ее ничтожно мал. Нельзя не признать, что Люська молодец. Не может сидеть сложа руки, даже в безвыходной ситуации. Не женщина, а шоу. Ее, Любу, никакой режиссер не отобрал бы в «Игру», даже если бы было всего два человека на одно место. Именно такие серые мышки, как она, и попадаются на заветный кусочек сыра в мышеловку. Вспомнив неудачное замужество, смерть Олега, неродившегося ребенка, Люба почувствовала ком в горле. Эта зима вымотала их всех. Сначала очень холодная, потом снежная, теперь сырая, слякотная. Все, что она, Люба, смогла сделать, это преодолеть болезнь, выбраться наконец из дома и найти себе новую работу. По специальности, психотерапевтом. Пригодился университетский диплом с отличием! Пришлось сунуть голову в привычный хомут и повезти тот воз, который тянут на себе большинство женщин. С одним только исключением: ей не для кого. Стас заходит не часто, еще реже остается ночевать. У него работы полно, как у всякого, «опера» по особо тяжким, и, возможно, есть еще любовница. Или нет. Они как-то отдалились друг от друга за эту зиму. Если бы их снова связало какое-нибудь общее дело… Если бы.